— Кто? – переспросила старушка.

— Милка. Кошка соседки твоей, Елены Александровны, — ответил кот. – Ты меня еще к ней на вязку водила.

— Да, да. Припоминаю.

— Не приглянулся я ей, хоть она дама и статная. Мышку свою приволок, резиновую, а ей живых подавай. Где же я ей живых-то мышей возьму, если в квартире живу? Вот и я не знаю. А раз нет живых мышей, то и любви нет, как сказала Милка. И по морде мне лапой как даст!

— Ох, Сеня. А я же тебя тогда…

— Знаю. Метлой гоняла, — усмехнулся кот. – Тогда сказать не мог, зато теперь говорю. Я не держу зла. Понимаю, что вы с Еленой Александровной котят хотели. А тут любовные разногласия. Признаться, я тоже заслужил метлы.

— За что?

— Сметану у тебя воровал из холодильника. Да, да. Нечего глаза таращить, — промурлыкал кот. – Открыть его легко было, только вот боязно. А ну как закроется дверца и все. Мы, коты, холод не особо-то и жалуем. Да и кудель твой тоже я путал постоянно. Мышку резиновую пришлось у Милки оставить, когда ты меня домой забрала, а играть хочется.

— Сеня, а куда нам идти-то? – спросила старушка, беспомощно оглядываясь по сторонам. Всюду, куда падал взгляд, раскинулось бескрайнее пространство, залитое теплым, мягким, желтоватым светом.

— Старый я стал, — пробурчал кот. – Забыл совсем. Иди, хозяйка, туда, куда тебе больше хочется. Так и будет правильно.

— Туда? – уточнила она, указав пальцем в сторону. Кот изобразил подобие улыбки и согласно мурлыкнул. – Хорошо, Сеня. А вообще, странный сон какой-то. Обычно мне что-нибудь из прошлого снится, детки мои, внучата.

— Сны разные бывают, — философски заметил Арсений, слабо помахивая хвостом в такт шагам хозяйки. – Мне вот мыши снятся, иногда молоко, а иногда люди.

— Люди?

— Да. Разные люди. Добрые и злые, веселые и грустные, говорливые и молчаливые. Они тоже тут ходят. Ищут свой путь, как рассказала Милка, когда вы в очередной раз нас свести пытались. У них тоже провожатые есть. Тебе вот я достался.

— Странный сон, — убежденно повторила старушка. – Но мне не страшно. У меня же ты есть. Когда я еще с тобой поговорю-то?

— А кто ж его знает, — ответил кот. – Сюда попадают только раз в жизни. Иногда и два, когда что-нибудь случается. Помнишь, у нас в подъезде дядька вонючий жил? Ты ему еще суп носила.

— Помню. Бездомный. Аркадием звали, — улыбнулась старушка.

— Вот он в этом месте уже бывал. Зимой прошлогодней, — хмыкнул кот, когда хозяйка перестала чесать его за ушком. – Холодно тогда было, окна все узорами покрылись, а сын твой, Артёмка, с улицы весь красный приходил. Вот тогда-то Аркадий и побывал тут. Левее, в яму не свались.

— Яму? – охнула старушка, когда под ногами появилась небольшая ямка, откуда ощутимо тянуло жарким воздухом.

— Яму, — передразнил Арсений. – Их тут много. Кто без провожатых, запросто туда свалится. Тот бездомный тоже чуть не свалился. Свалишься и все. Затянет так, что выбраться не сможешь. Да и для других они, ямы-то.

— Откуда ты знаешь? – удивилась хозяйка, вновь принявшись почесывать кота. Тот насладился ласковыми руками и нехотя ответил.
— В подъезде не только этот Аркадий жил. А еще Борька, кот дворовый. У него даже паспорта нет. Вот Борька и любил гулять тут, когда захочется. Во время одной из таких прогулок он и наткнулся на Аркадия этого. Тот тоже чуть в яму не попал, да Борька его вытащил. Смеялся потом, говорил, что вонючий его за белку принял. А он же кот. Чудеса.

— Ох, Сеня. Чудеса, — согласилась старушка и, удивленно замерев, прислушалась к тихой мелодии, которая доносилась откуда-то издалека. – Слышишь? Поет кто-то.

— Красиво? – уточнил кот и, получив утвердительный ответ, хмыкнул. – Значит, правильно идем.

— А куда мы идем?

— Увидишь, хозяйка. Ты это… только не пугайся, — улыбнулся Арсений. – Там очень красиво. Я там уже бывал давным-давно. Свет там всюду теплый, люди добрые, молочко дают, за ушком чешут. А глаза у них, хозяйка, как кулон твой. Синие-синие.

— Коты разве цвета различают? – рассмеялась старушка, прижав кота к груди. Тот недовольно мяукнул и кивнул.

— Различают. Только когда сюда попадают. Тут так все устроено. Слепые видят, немые говорят, безногие ходят…

— И музыка громче играет, — пробормотала хозяйка Арсения.

— Правильно идем. Не бойся, — заверил её кот. – Еще немного.

— Сень.

— А?

— А почему ты тут разговариваешь? Ты же не человек и не немой. Я помню, как ты орал, когда тебя купали.

— Вспомнила, — усмехнулся Арсений. – Не любим мы воду, тут вы, люди, не врете. А говорю, потому что момент пришел.

— Момент?

— Момент. Когда-нибудь он наступает и мы, животные, можем говорить с хозяевами.

— Сеня, это же Рай, да? – грустно спросила старушка, остановившись на дороге и смотря на Золотые врата, виднеющиеся впереди, усталым взглядом. Кот, почувствовав смятение хозяйки, тут же замурлыкал, затерся о её руки, даже за палец немного прихватил.

— Он самый. Тут красиво, — тихо ответил он, когда она улыбнулась. – Ты это… не бойся, хозяйка. Я же довел тебя? Довел. Дорогу скрасил? Скрасил.

— Я буду скучать, Сеня, — вздохнула старушка, присаживаясь на корточки и выпуская кота из объятий. Арсений, сев напротив нее, внимательно заглянул в глаза хозяйки.

— И я буду скучать.

— Мы когда-нибудь встретимся, Сень?

— Когда-нибудь, — кивнул кот. – Когда-нибудь провожатым буду не я. Провожать будут меня. А теперь иди. Нечего тут со старым котом болтать. Там тебя уже ждут. Те люди, у которых глаза синие-синие.

— Спасибо, Сеня, — сказала старушка и, повернувшись к коту спиной, отправилась к воротам, за которыми уже стояли люди. Как и говорил Арсений, у них были синие-синие глаза. Уходя, она услышала шепелявый голос питомца.

— Ты это… не бойся, хозяйка.

Полный, чуть лысоватый мужчина, грустно обвел пустую квартиру красными опухшими глазами. Он криво улыбнулся, задержав взгляд на фотографии. Сглотнул тяжелый комок, увидев корзину с пряжей. Вздохнул, когда к нему на колени прыгнул толстый пушистый кот с приплюснутой мордой.

Мужчина отрешенно почесал его за ушком и еще раз улыбнулся, когда кот замурлыкал. Громко и четко, словно пытаясь что-то сказать грустному человеку. Затем аккуратно прикусил палец и потерся рукой, когда мужчина вздрогнул.

— Ты был с ней, Арсений? Когда она… ушла, — хрипло и тихо сказал он, обращаясь к коту. – Она же ушла без боли, да?

— Мяу, — подтвердил Сеня, которого по документам звали Базилевс Леопольд Эрнесто Райский Жемчуг, но он привычно откликался на Арсения, Сеню, Сеньку или Балбеса.

— Просто пришел момент. Пришло время…

— Мяу, — согласился кот, ластясь к сыну хозяйки.

— Спасибо, Сень, — улыбнулся мужчина, словно понимая кошачий язык. – Теперь ты будешь жить у нас.

— Мяу, — промурлыкал кот, соглашаясь с решением мужчины. Тихонько вздохнув, он бросил взгляд на пустую кровать, где еще вчера мерно спал, прижавшись к боку хозяйки, а затем, без лишних звуков, прыгнул в переноску, которую для него приготовили. Момент сменился новым моментом. И Арсений знал это лучше других.

Автор: Гектор Шульц