ГНЕЗДО ПЕРЕСМЕШНИКА

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ГНЕЗДО ПЕРЕСМЕШНИКА » НОВОСТИ » НОВОСТИ 798


НОВОСТИ 798

Сообщений 801 страница 810 из 841

801

Немного юмора моей 91-летней бабушки. Прибыл в Питер, сидим пьем чай с мамой и с ней. Чувствую, витает некий намек на напряжение, ощущаю эту семейную интеллигентную вибрацию, когда вроде бы никто ничего не говорит, но все участники конференции что-то думают вредное для окружающей среды. Я как наименее интеллигентный задаюсь вопросом:
- Ну и что у нас случилось?
Мама смотрит в вечность и отвечает:
- Сам у бабули спроси.
Бабуля немедленно вспоминает, что она ничего не слышит. Это вообще очень удобно. Я в старости буду ее косплеить. Управляемое слабоухие.
- Мам, у меня не так много времени.
- Естественно, у тебя всегда мало времени.
Так я уже стал в некоторой степени виновным. Просто для субординации.
- Понятно. И все-таки.
Мама не выдерживает.
- Вот сам с ней говори.
Я медленно начинаю сходить с ума. Не квартира, а Мценский уезд сейчас будет.
- Бабуля, прием. Что тут происходит?
Бабуля становится мной восьмилетним, которого прижимают к стене с вопросом, кто порезал занавеску. В смысле она со всем своим девяностооднолетним опытом делает вид, что ее здесь нет. Один слуховой аппарат висит в воздухе без хозяина, и тот не работает.
- Вы чего, блин, издеваетесь???
- А можно вот без блинов, это красит твою речь, писатель? – продолжает линию вины мама, но сдается, – у бабули сломалась кровать, но ее менять она считает слишком дорого, и мы ее чинили.
- В смысле чинили кровать???? Вы в разуме?? Почему вы молчали?? Сегодня же купим кровать.
Бабуля материализуется сразу со слухом.
- Я не думала, что проживу так долго, что придется менять кровать. Не рассчитывала. Ты и так на нас всех тратишь столько денег.
- Мама у тебя есть валерьянка?
- Бабуле?
- Мне. Бабуля, согласен, кровать для тебя слишком большая роскошь, мы все не рассчитывали, что ты так долго проживешь. Будешь спать на полу. Полезно для здоровья.
- Я не смогу с пола встать.
- Значит так. Я в своих чтениях использую твои изречения. Считай, я оплачу кровать из твоих авторских.
- Сколько у меня авторских?
- Там точно хватит на кровать.
- А на кресло?
- И на шкаф.
- Нет. Кровать и кресло.
- А можете вот в следующий раз просто сказать, что нужно купить кровать, без всего этого кордебалета?!
- В кордебалете, между прочим, очень сложно танцевать, не надо про них так, – высказалась мама, которая всегда обо всех думает.
Бабушка сделала вид, что слуховой аппарат вновь иссяк.
- Бабуль, Месси выиграл чемпионат США.
- Да ты что! Жаль, что ушел из Барселоны. Талантливый такой мальчик.

Александр Цыпкин

https://sun9-8.vkuserphoto.ru/s/v1/ig2/hfq5Q-x9ecMlQYG74U9xzOG6z5-L8ddg-kF9T8vz8iEqv4QT4kZLLhr4PnA-TmGz2gD8GM4QSqWRqDtaqLvrBNaX.jpg?quality=95&crop=0,78,467,702&as=32x48,48x72,72x108,108x162,160x241,240x361,360x541,467x702&from=bu&u=47-xwpMkzXOwh0XIvOzDcNIDzjQXDfFI00Nt4dCLub8&cs=467x0

0

802

Свекровь третью субботу подряд приезжает к нам к девяти утра и уводит Батона на собачью площадку за домом, хотя собак всю жизнь считала дворовыми.

Дачу закрыли, и делать свекрови стало нечего. Грядки под снегом, до дачи теперь не доехать, а дома у неё Тимофей, который выбрал свёкра и спит у него в ногах. Тогда она и спросила, во сколько у нас гуляют с собакой в выходные.

На площадку по субботам к девяти приходят одни и те же: хаски, две таксы, старый лабрадор и хозяева примерно её лет. Каждый новый человек первым делом спрашивает, где у собаки хвост. В первую субботу свекровь отвечала коротко. Теперь рассказывает целиком: хвоста у него нет, зато виляет он всей задней половиной, сами посмотрите. Батон при этом виляет, и разговор идёт до самого обеда.

Людей там по именам не знает никто, только по собакам: хозяйка Джесси, дед Рекса. Свекровь зовут бабушкой Батона, и, по-моему, это ей нравится больше, чем имя-отчество. Батона она приводит к часу, уставшего, а сама приходит с новостями за всю неделю.

Вчера она позвонила и спросила, не против ли мы, если в эту субботу она заберёт Батона пораньше: у них на площадке собрание, решают, кто будет чистить снег. Свёкор, рассказала она, спросил, куда она так собирается. Она ответила: к своим. Свёкор подумал и сказал: «Ну».
-
Борис и Батон
https://sun9-55.vkuserphoto.ru/s/v1/ig2/mzogwJljDalvRb5AxHZo3BBhbiAuv2b0fyjsqJHumFaeqz7hN0yuJv2sJIIDy2aEXV0aVSxL1oy7vqqZno9QAuvC.jpg?quality=95&as=32x27,48x40,72x60,108x90,160x133,240x199,360x299,480x399,540x449,640x532,720x598,841x699&from=bu&u=sT6LZrJGwHfMNAwKzUXOazFW3LJy06lbGMSmkj2ukx0&cs=841x0

0

803

Одна из самых любопытных историй из детства Николы Теслы связана с котом.

Рассказывают, что однажды холодной ночью, поглаживая его, Тесла был заворожён крошечными искрами статического электричества, которые появлялись в шерсти животного.

Для большинства это обычное явление. Но его оказалось достаточно, чтобы пробудить любопытство человека, который впоследствии посвятит свою жизнь электричеству.

Возможно, именно в этом заключается одно из самых необычных отличий людей с особенно пытливым умом: они видят загадки там, где все остальные видят просто кота.
Автор: business_people
https://sun9-82.vkuserphoto.ru/s/v1/ig2/M6u56Yufe6_uuLeJqfMVCK7K7UHnOdPy777RVrC8vfLN9SY-y89SICcy3tk69UCzsXlltKeoSGQ6yp4Tkg9hAOC2.jpg?quality=95&crop=0,0,1080,1350&as=32x40,48x60,72x90,108x135,160x200,240x300,360x450,480x600,540x675,640x800,720x900,1080x1350&from=bu&u=VtKNpRLL5PSv-TqFI8l3XmGzEg4L-fQG68kLLZ1TKgs&cs=1080x0

0

804

Нина Павловна накрыла стол на двенадцать человек. К шести вечера не пришёл никто, и тогда я пошла по улице стучать в окна

Ей исполнялось семьдесят. Три дня варила холодец, резала шубу, пекла. Сын с невесткой, сестра, племянники, две подруги с завода. У меня заняла табуретки и всё утро пересчитывала вилки.

Мы с ней ругаемся пять лет. Она вызывала на меня пожарных. Она смотрит на мою теплицу как на преступление. Я зашла в пять отдать майонез и собиралась уйти сразу.

Она сидела во главе стола в новой блузке с брошкой. Двенадцать тарелок, салфетки конвертиками. Телефон лежал перед ней, ровно посередине. «Вадик звонил, у них машина. У Шуры давление. Ты иди, Юля, иди, всё нормально». И улыбается.

Я вышла за калитку и встала. Меня взяла такая злость, что руки затряслись. На всех сразу. И на неё почему-то.

Постучала к Валентине Петровне.

«Одевайтесь».

«Куда? К этой? Да я скорее...»

«Там холодец на двенадцать человек, и никто не приехал».

В

Свернутый текст

алентина Петровна посмотрела на меня, сняла фартук и молча взяла мужа. Потом мы забрали тётю Раю. Потом бабушку Тоню с дядей Колей. Потом Диму прямо из гаража, в чём был.

Нина Павловна открыла дверь, увидела нас всех на крыльце, с мокрыми ногами, и лицо у неё стало каменное.

«Чего припёрлись? Я вас не звала».

Мы сели. Валентина Петровна положила себе холодца, попробовала и сказала громко: «Пересолен».

«Сама ты пересолена», сказала Нина Павловна и заплакала так, как плачут дети.

Пели до часу ночи. В десять позвонил Вадик, услышал шум: «Мам, а кто у тебя?» Она посмотрела на нас и говорит: «Родня. Ты не знаешь».

Наутро она принесла мои табуретки и заявила, что две из них кривые. Мы опять не здороваемся.

И кто бы что ни говорил про кровь, родня, по-моему, это не те, кого вы родили. Это те, кто придёт на пересоленный холодец.

https://sun9-16.vkuserphoto.ru/s/v1/ig2/z64HyAWhG9lEwJe0p3BdchOECvIIn5-d2iJHJ5E69u6ZWqtD045EVR5xd9F96QYDjOz15vsera5xVhpaIPfv9cTh.jpg?quality=95&crop=0,0,640,960&as=32x48,48x72,72x108,108x162,160x240,240x360,360x540,480x720,540x810,640x960&from=bu&u=NE-BRDNCVQU7BANVpN6qYVO8ohoL2zw9GPAfLOjG52I&cs=640x0

0

805

Мой однокурсник Ваня Пинягин был влюблен в красавицу Адочку Айзман. Евреев в вузе было процентов 30, почему – обсуждайте с кем-нибудь другим, мне надоело, но в нашей тесной компании Иван, сын сельского священника, был чуть ли не единственным русским. Он рассказывал:
– Батя спрашивает: «Твои еврейчики хотя бы мацу не вкушают?» А что я скажу? Вкушают, аж за ушами трещит. И я с ними.
Мы легкомысленно отвечали, что маца у нас диетическая, без примеси христианской крови.
Юность и свежесть делают привлекательной почти любую девушку, но Адочка и правда была чудо как хороша. Сохранилось фото с ее восемнадцатилетия – один в один постер к сериалу «Ход королевы», только на столе вместо шахмат разномастные стаканы и кружки. Карточка черно-белая, но цвет только усилил бы сходство с актрисой, подчеркнув рыжие кудри и огромные зеленые глаза.
По-деревенски прямой и наивный Ваня сделал ей предложение уже на третий месяц учебы. По всей форме, при свидетелях, с кольцом и вставанием на колено. Ада покраснела до корней своих рыжих волос и рассмеялась:
– Ванечка, куда ты спешишь? Ты хороший, но мы еле знакомы, и нам ведь еще даже нет восемнадцати. Я обещала родителям, что буду учиться, а не влюбляться. Подожди пару лет хотя бы.
Два года Ваня ждать не стал, к лету они стали парой, насколько это возможно в условиях советского общежития. Потом почему-то разбежались. Сразу после защиты Ада вышла замуж за доцента Мервиса с кафедры матeматики.
***

Свернутый текст

В перестройку добрая треть нашего курса оказалась за границей. Я сильно подзадержался и через двадцать с чем-то лет после выпуска только распечатал ту бочку дерьма, которую должен потребить всякий эмигрант, прежде чем дойдет до повидла. Жил один (жена ушла, дочки выросли), снимал в Бруклине конуру, единственным достоинством которой была неправдоподобно низкая цена: домовладелец, девяностолетний румынский еврей, давно выжил из ума и забывал повышать квартплату.
Там меня и навестил Иван, приехавший в Нью-Йорк туристом. Он сильно постарел, от густых когда-то волос осталась прическа фасона «внутренний заем» – длинная прядь поперек лысины. Он удачно вписался в новые времена, завел бизнес в провинции, что-то строил, что-то возил. А вот с семьей не повезло: однажды не вовремя вернулся домой и застал жену с финдиректором, по совместительству лучшим другом. Больше длительных связей не заводил, обходится девочками на одну ночь. У дочери своя жизнь, от отца ей нужны только деньги.
Я рассказал о судьбе наших ребят, уехавших в США раньше. Их с полдюжины в разных городах, все успешные айтишники.
– А она? – спросил Ваня. Я не сразу понял, кого он имел в виду.
– В Чикаго. Мервис со своим матанализом работает в страховой компании, считает риски. Сама Ада менеджер в IT. Сыновья в университете. Большой дом в пригороде. Американская мечта во весь рост. Да у меня и фотографии есть.
Ваня долго всматривался в фото, потом вздохнул:
– Красивая...
– Это карточки мелкие, морщин не видно. Ей столько же лет, сколько нам.
– Да какая разница? У тебя осталась та фотокарточка, с восемнадцатилетия? Вот сравни. Это же она? Она. Я смотрю на эту, а вижу ту. И всегда буду видеть. Я ведь делал ей предложение еще раз, на пятом курсе. Сказала, что опоздал. Что любит меня, но у нее уже с Мервисом всё на мази. Не из-за московской прописки или еще чего-то, а потому что еврей. Я говорю: не вопрос, чик-чик и готово. Еще до хрена останется. Засмеялась.
– Вань, ты как будто с нами в бане не был. Из нас половина не обрезанные. Еврейство в голове, а не в головке. Вот он с ней поехал в Америку, а ты?
– Поехал бы. Хоть в Израиль, хоть в Африку, хоть на Марс, лишь бы с ней.
– Как-то ты женщин идеализируешь. Что моя жена, что твоя. Да и Ада нехорошо с тобой поступила.
– То бабы, а то она. Не путай. Да ладно, что уж теперь. Не ждать же, пока Мервис сдохнет.
– Долгонько ждать придется. Это Америка, тут долго живут. Да восьмидесяти как нечего делать. А то и до девяноста.
***
В последующие годы в моем эмигрантском дерьме стало попадаться варенье, странным образом не без участия Ады. С ее подачи я нашел работу в Чикаго, а после переезда завел роман с ее подругой. Мы не поженились, но несколько лет счастливо прожили вместе. Мы близко приятельствовали с Мервисами: бывали друг у друга в гостях, ходили на спектакли, выставки, концерты заезжих бардов (это последнее втроем, Ада терпеть не могла самодеятельность), пару раз даже ездили вчетвером отдыхать.
Однажды я пришел домой и застал у нас заплаканную Аду. Моя подруга пыталась ее утешать, но, судя по почти пустой бутылке ликера, горе было слишком велико. Ада обернулась ко мне:
– Вот скажи, я старая?
Я внимательно ее оглядел, хотя ответ не требовал размышлений. Да, закрашенная седина, подтяжки-перетяжки, ботоксы-шмотоксы, морщин на шее все равно не скрыть. Но если задать себе Ванин вопрос: вижу я перед собой юную Адочку с того фото? Вижу, без малейшего усилия.
– Нет, конечно, – ответил я. – А что случилось?
– Мервис, козел, хочет разводиться. Сказал, что я его больше не возбуждаю. Ну да, мне пятьдесят, но ему-то скоро семьдесят! У него уже лет десять без домкрата не встает. Вот, нашел себе сорокалетний домкрат с третьим размером. Нелегалка, в Штатах без году неделя. И когда только успел, мы же всё время вместе?
***
На самом севере США, на стыке озер Гурон и Мичиган есть остров Макино. Чисто туристское место: природа, отели и рестораны. Там запрещен любой моторный транспорт, ездят только на велосипедах и лошадях. Вот туда мы с подругой отправились на длинные выходные и уговорили Аду поехать с нами, чтобы развеяться после развода.
В первый вечер этой поездки мы сидели за столиком уличного кафе, среди нарядно одетых туристов. Горел закат, звенели цикады. В конце улицы показалсь украшенная цветами двухместная пролетка – местный Гранд-отель сдает ее напрокат новобрачным, свадьбы на острове проходят регулярно. Ада развивала свою любимую тему, про козла Мервиса и козлов-мужчин в целом.
– Смотри, какая красота вокруг, – обратилась она ко мне. – Что ж ты девушку замуж не зовешь? Самое время и место.
– Да звал я десять раз. Она не хочет.
– И правильно. Зачем брак в нашем возрасте? Дети выросли, дом есть, денег хватает. А нужно потрахаться – сошлись-разошлись, и все дела.
– А любовь? – спросила моя подруга.
– Любовь была в двадцать лет. Кончилась. Я и тогда была разумная девушка, выбрала умом, а не сердцем. А теперь что, время назад не вернешь.
– Ада, оглянись, – перебил я.
Пролетка подъехала к нам вплотную. Из нее вышел высокий бритоголовый господин и опустился на колено перед Адой. Туристы за соседними столиками зааплодировали.
Очень интересно было наблюдать за Адиным лицом в этот момент. Сперва она растерялась. Потом узнала его, и я увидел, как тридцать лет слетели с нее в одно мгновение. На самом деле лицо, конечно, не изменилось, только глаза осветили его изнутри зеленым светом.
– Ванечка, – прошептала она, – откуда ты взялся?
– Оттуда, – Иван неопределенно махнул рукой на восток. – Теперь-то я наконец вовремя?
Не дожидаясь ответа, он подхватил Аду на руки, посадил в пролетку, и экипаж покатил вверх по улице, в сторону Гранд-отеля. Там у Ивана был снят номер для новобрачных. Я знаю это наверняка, потому что весь этот спектакль был подготовлен с моим активным участием. Несколько лет я переписывался с Ваней, держа его в курсе всех перипетий Адиной жизни, а на финальном этапе подключилась моя подруга. Именно она придумала остров, пролетку и даже поработала над Ваниным внешним обликом, заставив его сбрить «внутренний заем».
Прошло уже восемь лет. Ваня свой бизнес не бросил, живет на две страны, хотя в последнее время это стало сложно. Судя по регулярно появляющимся в соцсетях фоточкам из разных экзотических мест, времени они зря не теряют, даже во время локдауна ухитрялись куда-то ездить. Золотую свадьбу вряд ли отметят, а вот серебряную – вполне. Это Америка, тут живут долго.
***
На самом деле «домкрат» Мервису подогнал тоже я. Узнав, что случайная знакомая ищет старичка с деньгами и гражданством, посоветовал ей сходить на бардовский концерт и показал, на кого обратить внимание. Вот он оказался пострадавшим в этой истории, потерял на старости лет и старую жену, и новую, и покой, и изрядную сумму денег. Но вины перед ним я не чувствую. В конце концов, он мог бы и отказаться.

© Филимон Пупер

https://sun9-69.vkuserphoto.ru/s/v1/ig2/wWw2DZ-VL_I5ziHyNU-rh-ZzrE1XgaBLR5OzdjYCu1lPcrEhccx2xY3XmfPgE3OPUxlAzSp1Gk0eGvbS3fh1wo8o.jpg?quality=95&crop=0,0,720,900&as=32x40,48x60,72x90,108x135,160x200,240x300,360x450,480x600,540x675,640x800,720x900&from=bu&u=GEv1xz2l5lcIqq-3y3kLGWvoyRQUzGZ1N521EOMAN58&cs=720x0

0

806

Заметили как быстро мы повзрослели? Как отношения перестали быть первыми, как телефоны заполнились чужими именами, как мамы перестали ругать, когда долго гуляешь? А как шутим, не краснея? Узнали, что такое смерть, что такое терять, забывать, выбрасывать, оставлять позади и запирать дверь. Вконтакте у всех уже не «всё сложно», уже не закрытые друзья. Пришлось признать, что всё либо просто, либо никак, и нечего изображать драму. Теперь нужно отвечать за свои поступки и принимать решения. Телефонных звонков ждёшь все реже, выключаешь телефон всё чаще, разочаровываться в людях всё привычнее. Теперь у кого-то уже и свои детишки. Радоваться солнцу всё сложнее. А ненавидеть дождь — легче, ведь он всё портит, пачкает. Лето — это не «никакой учёбы», а родные края, горы, море. Появилось столько новых слов: работа, аванс, ипотека, стресс, диета, использовать, забыть... но они так быстро надоели. Искренность где-то потерялась.

Не заметили? Никто не заметил... (с)
https://sun9-49.userapi.com/s/v1/ig2/lkPHxeeCwvY-Zd4tgtN9sgEzzBgu7p2jolDkSlUZEfBgn5DRCSLAjL4SPvsoxXf6IcZo0Q9NGIJqNXGHsmbRdtWy.jpg?quality=95&as=32x39,48x59,72x89,108x133,160x197,240x296,360x444,480x592,495x611&from=bu&u=3ms34_s0ZMdqcA6ffechWItP0ifhIYWPaiH2OO5mnBg&cs=495x0

0

807

Вот так сядешь иногда и думаешь:
- Да что ж такое-то?!
А потом выпьешь кофе и думаешь:
- Ну и... ладненько!
Хорошего вам настроения!☕
https://sun9-50.userapi.com/s/v1/ig2/5GSTJvDJETFGIyB71oEDEEv0Nt_OKn83qzYubbUcM3cb01ljjG2Z6dmgu-pWtd-jtxd1hTYC5TByIXEiq08r4GDA.jpg?quality=95&crop=0,0,900,1200&as=32x43,48x64,72x96,108x144,160x213,240x320,360x480,480x640,540x720,640x853,720x960,900x1200&from=bu&u=L3UfqGEetx7-wZfZKwT4bzyQ_6grdGB_SeTclO-reZM&cs=900x0

0

808

Он был новенький в их дворе. Неизвестно откуда только взялся. Серый и Бандит наблюдали за ним свысока. Они не любили незваных гостей. Им самим места мало.

Но Новенький уверенно шёл к мискам, которые заботливо расставила баба Галя, что кормила всех бездомных животных в их округе.

Он разительно отличался от местных обитателей. Его белоснежная шерсть с рыжими пятнами казалась невероятно чистой, почти сияющей в серых осенних сумерках.

Он шёл, не таясь, не прижимаясь к заборам, как делают опытные уличные бродяги, а мягко и грациозно ступал по жухлой листве.

Бандит занервничал, приподнялся на лапах и резко задёргал кончиком ободранного хвоста. Серый, крупный котяра с суровым взглядом, лишь сильнее прищурился, учуяв едва уловимый, чужой запах.

Они бесшумно спрыгнули с дерева. Новенький уже подошёл к миске с кормом и только наклонил голову, как перед его носом выросла массивная фигура Серого.

Свернутый текст

С другой стороны, отрезая путь к отступлению, зашёл поджарый и прыткий Бандит. Серый выгнул спину дугой и зашипел, предупреждая чужака.

Новенький замер. Вместо того, чтобы испуганно забиться под ближайшую машину, он медленно поднял голову. У него были удивительные глаза – один голубой, другой зелёный.

Он не сжался и не отступил. Напротив, его лапы твёрдо упёрлись в землю, уши плотно прижались к голове, а из груди вырвался такой утробный, низкий рык, какого от домашнего неженки никто не ожидал.

Бандит первым ринулся в атаку, выставив когти. Но Новенький оказался на редкость ловким. Он молниеносно увернулся от прыжка Бандита, крутанулся на месте и наотмашь полоснул лапой подоспевшего Серого прямо по носу!

Крупный кот отпрянул, удивлённо фыркнув от неожиданной боли. Постоять за себя этот чистюля умел, и уличной хватки ему, вопреки ожиданиям, хватало.

И всё же, против двоих сплочённых уличных бойцов у него не было шансов. Серый, разозлившись, навалился всей своей массой, а Бандит ловко зацепил заднюю лапу чужака.

Через минуту отчаянной, шумной потасовки Новенький был отброшен к забору. Тяжело дыша, он поднялся, смерил двоих врагов долгим взглядом и, сильно прихрамывая, побрёл вглубь двора...

*****

С этого дня для него начались тяжёлые времена.

Серый и Бандит объявили ему настоящую войну. Стоило бело-рыжему коту показаться на теплотрассе, как Бандит тут же с шипением сгонял его оттуда.

Если баба Галя выносила угощение, Серый вставал стеной у мисок, глухо урча, и Новенькому приходилось лишь издалека смотреть на еду.

Прошло несколько дней. Октябрьский дождь лил, не переставая. Новенький заметно похудел, его некогда белоснежная шубка покрылась грязными разводами, он сильно промок и чихал. Но не уходил из этого двора.

Казалось, что ему просто некуда больше идти. Он часто забирался на ветку старого клёна, сжавшись в продрогший пушистый комок под пронизывающим ветром, и наблюдал за происходящим...

Как-то вечером Бандит, сыто облизываясь после ужина, долго смотрел наверх, где среди мокрых листьев виднелось бело-рыжее пятно.

Он нерешительно переступил с лапы на лапу и тихонько мяукнул, глядя на Серого. Но Серый строго взглянул на приятеля, повернулся спиной и зашагал к подвалу.

Закон улиц был жестоким. У них была своя компания, и чужакам в ней не место...

*****

Развязка наступила субботним вечером. Во двор с громким смехом завалилась компания подростков. С ними был огромный, мускулистый бульдог. Хозяин спустил пса с поводка, и тот с яростным, глухим лаем ринулся по двору.

Серый и Бандит в этот момент мирно дремали в нише подвального окошка и неожиданно оказались в ловушке.

Пес мгновенно прижал их к стене. Своей массивной мордой он заблокировал узкий выход, рыча, брызжа слюной и пытаясь дотянуться зубами до забившихся в самый угол котов.

Выскочить мимо этой пасти было невозможно. Бандит в ужасе вжался в бок Серого, а сам Серый отчаянно и громко шипел, выпуская когти перед самой мордой собаки. Подростки вдалеке улюлюкали и подзадоривали пса.

И вдруг сверху, прямо с ветки клёна, раздался пронзительный, дикий кошачий вопль.

Ожившим бело-рыжим комом, выпустив все когти, на голову разъярённой собаки рухнул Новенький! Он действовал отчаянно и свирепо.

Кот мёртвой хваткой вцепился собаке в морду, раздирая её в кровь. Пёс взвыл от неожиданной резкой боли, отпрянул от подвального окна и завертелся волчком, пытаясь сбросить с себя безумного кота.

Новенький отвлёк пса всего на полминуты, но этого хватило, чтобы Бандит и Серый сбежали из ловушки. Пес со страшной силой мотнул головой и отбросил кота на сырую землю.

Напуганные яростью кота подростки поспешно перехватили скулящую собаку за ошейник и утащили её за дом. Во дворе снова воцарилась тишина, нарушаемая лишь шумом начинающегося дождя...

На асфальте остался лежать маленький рыже-белый комок. Он тяжело, прерывисто дышал, из лапы текла кровь.

Из близлежащих кустов медленно вышли Серый и Бандит. Они были целы и невредимы. Серый подошёл к лежащему спасителю. Его суровый взгляд изменился. Казалось, что он смотрит с благодарностью.

Бандит сел вплотную к коту, прижавшись всем своим телом, чтобы согреть его и остановить мелкую дрожь. Новенький приоткрыл глаза и еле слышно мяукнул.

*****

Шли дни... Раны Новенького, которого уличные коты теперь оберегали, как могли, постепенно заживали. Хотя он всё ещё немного прихрамывал.

Удивительно, но двор изменился. Больше не было драк и шипения. Серый теперь всегда уступал бело-рыжему другу первый кусок из миски бабы Гали. Бандит делился самым тёплым местом на теплотрассе, преданно заглядывая в разноцветные глаза товарища.

Новенький обжился, окреп и стал полноправной частью их маленькой уличной семьи. Они всюду ходили втроём, согревая друг друга в холодные осенние ночи.

Однажды Новенький, Серый и Бандит дружно обедали. Как вдруг бело-рыжий кот замер... Он напряженно всматривался вдаль на молодую пару, которая только что вышла из машины и направилась к подъезду.

— Мы приехали. Скоро будем. Уже у дома, — говорил мужчина, держа в руках телефон.

Услышав его голос, Новенький вздрогнул и пронзительно замяукал, а затем со всех ног кинулся к людям. Бандит и Серый ринулись было за ним, но остановились, заметив чужаков.

— Марсик! Боже мой, Марсик, это ты?! — вдруг вскрикнула женщина, увидев Новенького.

Через секунду она уже сидела на корточках, прижимая к себе кота и плача от счастья.

— Нашёлся, маленький наш, живой... Как ты похудел, господи, — шептала она, разглядывая грязную рыжую мордочку.

— Я же говорил, что мы обязательно найдём его! — повторял мужчина.

Он взял кота на руки и уверенно зашагал к машине. Но кот жалобно замяукал и попытался вырваться.

— Что случилось, Марсик? — встревоженно спросила хозяйка, оглядываясь по сторонам. Ее муж остановился.

Он посмотрел туда, где, тесно прижавшись друг к другу, сидели два ободранных уличных кота. Серый и Бандит. Они смотрели на них взглядами, полными глубокой, невыразимой тоски.

В этих глазах не было злости – только суровое смирение. Словно они понимали, что их друг возвращается в свой сытый, безопасный мир, а они снова остаются одни на ледяном ветру.

— Погоди, Маш, — тихо сказал мужчина, тронув жену за плечо. — Посмотри на этих двоих. Кажется, Марсик рвётся к своим новым друзьям.

Женщина посмотрела на Серого и Бандита. В её глазах мелькнуло сомнение:

— Денис... они же уличные. Дикие, наверное. Куда нам их? У нас квартира, ремонт... Да и Марсику теперь лечиться надо.

Денис вздохнул, ещё раз глянул на сжавшихся от холода котов, которые даже не шелохнулись.

— Наверное, ты права. Всех не спасёшь. Пойдём.

Они повернулись и пошли со двора. Серый медленно опустил голову. Бандит тихо, едва слышно пискнул, глядя вслед удаляющимся людям, которые уносили их друга.

Автомобиль тихо заурчал мотором, захлопнулись двери, и лишь Марсик продолжал жалобно мяукать.

Пошёл мокрый, колючий снег...

Но у Дениса внутри росло странное, липкое чувство вины. В зеркале заднего вида он продолжал видеть две неподвижные фигурки под летящими белыми хлопьями.

Они не бежали к машине, не просили еды. Они просто сидели там, лишившись своего единственного близкого друга.

— Маш, — тихо сказал Денис, так и не тронувшись с места. — Ты слышишь, как Марсик плачет? Он ведь не просто так кричит. Он зовёт их.

Маша молчала, глядя в окно. В её глазах застыли слезы.

Денис не стал ждать ответа. Он заглушил мотор, вышел из машины и открыл багажник. Достал оттуда большую дорожную сумку из плотной ткани, вытряхнул из неё вещи и твёрдым шагом пошёл обратно во двор. Маша, накинув капюшон, молча поспешила за ним.

Когда они вернулись, коты все ещё сидели на прежнем месте. Серый с опаской посмотрел на незнакомцев и вздохнул, а Бандит прижал уши, готовый к тому, что их сейчас прогонят. Они выглядели такими маленькими и беззащитными на фоне подступающей зимней темноты.

Денис опустился на корточки прямо перед ними. Он расстегнул сумку и протянул руку. Серый посмотрел на его ладонь своими умными зелёными глазами.

Уличный вожак, который никогда не доверял людям, вдруг сделал шаг вперёд. Он уткнулся холодным мокрым носом в пальцы Дениса и тихонько, хрипло замурчал. За ним несмело потянулся и Бандит.

Денис аккуратно, стараясь не делать резких движений, взял сначала Бандита – тот оказался удивительно лёгким, почти невесомым под своей взъерошенной шерстью.

Затем поднял Серого. Крупный кот на секунду напрягся, но, почувствовав уверенные и добрые руки человека, обмяк и спрятал голову у него на груди.

Маша в этот момент уже плакала в открытую. Она подошла, помогла застегнуть молнию, оставив небольшое окошко для воздуха, и осторожно погладила Серого по макушке.

Когда сумка оказалась на заднем сиденье машины, рядом с Марсиком, тот в ту же секунду затих. Оттуда донеслось осторожное, но дружное кошачье сопение. Денис включил печку на полную мощность, взглянул на жену и понял: они всё сделали правильно...

*****

Прошёл месяц.

Зима полностью вступила в свои права, засыпав старый двор сугробами.

А в это время в большой и просторной квартире было тепло и уютно. В кухне стояли миски, до краёв наполненные вкусной едой, вокруг которых, толкаясь упитанными боками, крутились коты.

Крупный, идеально чистый серый котяра победно мурчал, уплетая еду за обе щеки. Рядом с ним, забавно подёргивая теперь уже лоснящимся, пушистым хвостом, спешно лизал миску поджарый Бандит.

Закончив с обедом, они оба, не торопясь, зашагали к мягкой лежанке. Серый тяжело повалился на бок, раскинув лапы, а Бандит свернулся калачиком, уткнувшись носом в его круглый пушистый живот.

В ту же секунду из глубины комнаты к ним подбежал Марсик. Он запрыгнул в лежанку, устроился прямо между Серым и Бандитом. Серый лишь умиротворённо зажмурил свои зелёные глаза и замурчал.

В дверях гостиной стояли Денис и Маша, с улыбкой наблюдая за этой картиной. Женщина тихонько прижалась к плечу мужа:

— Мы все сделали правильно, — шепнула она.

Коты умиротворенно мурлыкали. Им больше не нужно было делить территорию, мёрзнуть на ветках и прятаться от зимней стужи. У них был свой дом, где царила любовь, и больше никто и никогда не мог их разлучить.

Автор: Ника Ясная.

https://sun9-82.userapi.com/s/v1/ig2/rozZ3qH0hr7P2L5mGl5M5w-mtPsMbOBWkTqjfcWC251d0XvW6PKOyr6kkcAAIkHh24WS8YIw3pFFrz6vduM5WEU_.jpg?as=32x40%2C48x60%2C72x90%2C108x135%2C160x200%2C240x300%2C360x450%2C480x600%2C540x675%2C640x800%2C720x900%2C1080x1350&crop=0%2C0%2C1080%2C1350&cs=1080x0&from=bu&quality=95&u=BR9-Mxk2985jdHKac9N6kImkXIBvRZv3asg18YtooZo

0

809

Реинкастрация
Павел Андреевич спал сегодня плохо. Постоянно его кто-то кусал за хвост. «Блохи», ― думал мужчина и менял позицию, не открывая глаз, словно и не просыпался. Лишь с пятого раза до него дошло, что если блохи ― дело привычное, то вот хвост ― что-то новое.
Павел Андреевич открыл глаза, зевнул и повернул голову в сторону хвоста. Тот был на месте.
― Что за чёрт?! ― крикнул он, наконец поняв, что случилось что-то очень прискорбное, но из рта его вырвалось лишь незамысловатое: «Гав-гав».
― Ой! ― вскрикнула проходящая мимо девушка и замахнулась единственным, что было у неё под рукой — мусорным пакетом.
― Постойте! Вы не так поня... ― Павел Андреевич не успел закончить, как пакет уже опустился на его голову.
Дело было возле нового спортзала, и, судя по весу пакета и слезам отчаянья на глазах девушки, она шла выбрасывать гантели.
― За что?! Что я вам сделал?! ― закричал в сердцах мужчина, но вместо слов досады снова раздался бестолковый грозный лай.
Девушка пятилась назад, стараясь на смотреть в глаза псу: она знала, что это провоцирует агрессию. Но, не сдержавшись, посмотрела. Судя по взгляду, пёс был глубоко оскорблён и, кажется, осуждал её.
Пакет лежал на земле, из него наружу показались две огромные палки колбасы. Девушка остановилась, из её груди вырвался стон отчаянья. Она собиралась выбросить колбасу и начать новую жизнь ― спортивную, но колебалась. Павел Андреевич оскалился, чувствуя, что его хотят добить.
― Значит, судьба! ― бросила обречённо девушка и, утерев слёзы, побежала покупать абонемент в зал.
Запах брошенной на землю колбасы привлек новоиспеченных сородичей Павла. Два огромных лохматых пса вырулили из-за мусорных баков и, не поздоровавшись, принялись дербанить пакет.
Павел Андреевич не знал, как правильно начать диалог, и произнёс то, что ему казалось наиболее логичным: «Гав-гав».
― Ты что, отсталый? ― спросил в ответ рыжий одноухий кобель.
― Нет, ― обиженно ответил пёс. ― Я просто новенький, осваиваюсь.
― А, ясно, ну раз новенький, то шуруй отсюда. Лишний рот ― хуже пистолета.

Свернутый текст

Так говорил только один человек на памяти Павла.
― Постойте, быть не может, дядя Вася, ты, что ли?!
― Мы знакомы?! ― удивился рыжий.
― Это же я, Паша, из седьмого дома.
― Какие люди, вернее, псы! Не ожидал тебя здесь увидеть!
― А я-то как не ожидал, ты же умер в прошлом году!
― Это, Паша, называется реинкастрация, привыкай. Раз ты пёс, значит, тоже того... ― с этими словами Вася вгрызся в колбасу и начал громко чавкать обёрткой.
― Что значит «привыкай»?! Какого ещё «того»?! Да я в самом расцвете сил, мне Наташка на днях сказала, что я всех переживу ― как советский пылесос.
― Почему как пылесос? ― удивился старый знакомый и принялся облизывать пустой пакет.
― Говорит, шуму много, место занимаю, а что в нашем браке происходит ― ни фига не всасываю, ― немного пристыженно заявил пёс.
― Я тоже был хоть куда, но разве ж оголённому проводу на земле объяснишь, что ты здоров?
Соратник Василия между тем начал бросаться на проезжающие машины, пытаясь укусить их за колесо.
― Что это с ним? ― удивленно смотрел на него Павел.
― Психологическая травма. Он в прошлой жизни на шиномонтаже работал. Как увидит, что колесо не отбалансировано, сразу теряет голову.
― И что же мне теперь делать?!
― Радоваться, что ж ещё! Я в жизни себя лучше не чувствовал! На работу ходить не нужно, живёшь где хочешь, любая еда в радость, никто тебя не поучает, на мозги не капает ― сказка!
― А как же Наташка?
― А что Наташка? Сегодня Наташка, завтра Жучка, а послезавтра и вовсе Джинджер! Хочешь ― овчарка, а хочешь ― лабрадор. Главное, с бойцовскими не связываться ― они, как правило, бывшие стервы.
― Нет, я так не могу, я однолюб.
― Ничего не поделаешь ― ты не породистый, да и не щенок уже. Таких как мы никто не возьмёт домой.
― А почему, кстати, я не щенок, а сразу взрослый пёс?
― Ты ещё спроси у меня почему мы зад друг другу нюхаем. Умники будут говорить, что это мы так знакомимся, но на самом деле никто не знает. Просто так заведено, и не нам об этом задумываться.
Колбаса закончилась, а новых «спортсменов» на горизонте видно не было.
― Ну мы пошли. Ты с нами? ― спросил, облизываясь, одноухий.
― Не могу, надо попробовать домой вернуться.
― Ну дело твоё. Если что, ищи нас возле молокозавода.
С этими словами псы исчезли в кустах.
Павел Андреевич никогда не был в этой части города и никак не мог понять, в каком направлении ему двигаться.
― Извините, не подскажете, как мне до Василисина добраться? ― бежал он за мужиком, который кричал на всю улицу, что его пытается загрызть бешеный алабай.
Павел плохо разбирался в породах, но, судя по отражению в луже, его порода ― это итог странного любовного треугольника, в который входили доберман, пекинес и, возможно, чау-чау.
― Простите, не подскажете, какой это район? ― обратился он к сорвавшемуся с поводка хаски, но тот лишь бегал вокруг него, без конца радостно повторяя: «Гав-гав».
«Идиот!» ― подумал Павел Андреевич и, увидев надпись «Метро», помчал туда.
Там он попытался занять денег на проезд у местных псов, но безуспешно. Один из них бегал за собственным хвостом, без конца приговаривая: «Не может быть, я же директор авторынка, откуда ты взялся?!» А второй протяжно и нудно скулил. Хозяйка привязала его к скамейке и ушла за кофе. Павел Андреевич взывал к его гражданской сознательности и помощи ближнему, но бедолага совсем потерял связь с реальностью и лишь повторял как загипнотизированный: «Принеси мне американо-о-о, без молока-а-а, без са-ха-ра-а-а-а».
В метро пёс прошмыгнул, слегка прикусив контролёра, который схватил его за хвост. Найдя нужную ветку, он прошмыгнул в вагон и уселся в уголке, рядом с кокер-спаниелем, чья хозяйка спала.
― Простите, нам необходимо понюхать друг друга, ― обратился к нему породистый тип.
― Это ещё зачем? ― удивился Павел Андреевич.
― Не знаю, но мы обязаны.
― Только попробуй, я тебе нос откушу.
― Ладно-ладно, не горячитесь. Кстати, вы были на новой выставке современного искусства в центре? Один сплошной декаданс, меня до сих пор никак тоска не отпустит, хочется скулить от безнадёги. Хорошо, что есть сахарные косточки ― ими и спасаюсь.
Павел Андреевич не знал, что ответить, потому был краток:
― Гав-гав.
― Хамло, ― отвернулся кокер-спаниель и сделал вид, что тоже спит.
На нужной станции Павел Андреевич вылетел как пуля. Он понял, что нет смысла быть вежливым, поэтому просто рычал на всех, кто вставал у него на пути ― люди и собаки тотчас отступали. Но были и те, кого он напугать не смог: полицейские, бойцовские стервы, излишне любвеобильные дети. Каждый из них пытался оторвать от бедного Павла кусочек, и когда он добрался до места, был уже на грани.
Последним оплотом сопротивления оказался домофон ― против него Павел Андреевич не смог противопоставить ни зубы, ни лай, ни даже хвост. Силы были на исходе, издав гортанный вопль полный печали: «Наташа-а-а-а!» он рухнул на землю и приготовился к очередной смерти. Кем он теперь будет? Котом? Попугаем? Хомяком? Баобабом? Что приготовила ему жестокая реинкастрация?
― Паша! Паша, твою дивизию! ― раздалось откуда-то.
― Что? Что такое? Гав! ― вокруг была лишь темнота.
― Да ты достал лаять! Я из-за тебя уже третий раз просыпаюсь! ― послышался до боли знакомый голос.
― Наташ, ты?
― Я, кто ж ещё?!
― Ты меня понимаешь?! ― с тревогой в голосе произнёс Павел Андреевич.
― Нет, Паша, не понимаю! Тебя только мама твоя понимает, ну или вид делает! Мне вставать рано, а ты тут гавкаешь во сне, иди и спи на диване!
Тут Наташу лизнули прямо в ухо.
― Тьфу, с ума сошел!
― Прости, родная! Я... я просто ещё не освоился.
Павел Андреевич вскочил с кровати, побежал к холодильнику и начал что-то складывать в пакет.
― Ты куда собрался? ― остановила его жена у порога.
― К молокозаводу, там дядя Вася голодный бегает.
Наташино лицо отражало целую гамму чувств: тревогу, смех, злость. Она хотела уложить болезного спать, но тот был слишком возбуждён.
― Ты только будь аккуратней, хорошо?
― Гав-гав! ― бросил напоследок Павел и убежал в ночь.

Александр Райн

https://sun9-52.userapi.com/s/v1/ig2/n-ZacnWWKv6Hu6py_6SoN1R8lwt9xZv8b0M7I7LhNU2PPNoZOTo4YWn4vSq9dnHs6xf6SPUgrr994IVybcK3kSMP.jpg?quality=95&crop=0,0,438,604&as=32x44,48x66,72x99,108x149,160x221,240x331,360x496,438x604&from=bu&u=jMC9Pm-oecJDWDHaaqbo7MV5NVvSdzhsPxXMJLK-u3A&cs=438x0

0

810

Вам сказали, что чудес не бывает?
Не верьте - они их просто не видели!

https://sun9-72.userapi.com/s/v1/ig2/J4DBvQDUXntj8x4DEGLlgQ6XbLo-JWbBaKRfP-kl1H13fEwqYFcorFrIsGR1nMJ8M4y12gqL5YKT_8001d7a9hN_.jpg?quality=95&crop=0,0,640,640&as=32x32,48x48,72x72,108x108,160x160,240x240,360x360,480x480,540x540,640x640&from=bu&u=Rxav-K1AL8ijtpi4uL2ZGZaaMcm-p4XRVb8iNKcRRDU&cs=640x0

0


Вы здесь » ГНЕЗДО ПЕРЕСМЕШНИКА » НОВОСТИ » НОВОСТИ 798