А.Б.: Начнем с того, что на последнем заседании штаба Общероссийского народного фронта, который проходил в Москве, Александр Васильев — мой коллега по ОНФ, депутат Государственной Думы — представил результаты большой работы. Четыре месяца они с коллегами ездили по российским дорогам. Проехали более 65 тысяч километров, 82 субъекта Российской Федерации, 170 городов — больших, малых. Исчерпывающий мониторинг, качественный, экспертный. Преимущественно они проверяли соотношение заявленной информации на официальных ресурсах со стоимостью ремонтных работ, ну и в целом качество самих дорог. Если говорить о Йошкар-Оле, то здесь не все благополучно с дорогами, мягко говоря. В этой связи к регионам, не только к Марий Эл, но и к Камчатке и многим другим территориям, где есть проблемы с дорогами, у нас будут вопросы. Вопросы очень простые: какой бюджет выделяется на строительство, на ремонт дорог, и будем соотносить эти данные с качеством дорог.

Что касается Марий Эл. Вчера я ездил в поселок Октябрьский. Через само село проехать на чем-то, кроме как на УАЗ «Патриот» на пониженной передаче, очень сложно. Дорога незаасфальтирована — это еще полбеды. Но она даже грейдером не пройдена. И это дорога, по которой должны ездить люди... Поэтому пока — со знаком «минус».

[b]Е.Ф.: [/b]Перейдем к основному ряду вопросов. ОНФ — движение народное, и, пожалуй, самое массовое в стране. Успехи Фронта рождают все больше сторонников из народа, и в то же время все больше страхов среди чиновников. Можно ли назвать Народный фронт дамокловым мечом для законодательной и исполнительной власти и для чиновничьего аппарата в частности?

А.Б.: Я бы назвал движение Общероссийский народный фронт эффективным субъектом общественного контроля. Это практически идеальная модель общественного движения, которая в соответствии с законом занимается общественным контролем. Почему идеальная? Первое: мы незабюрократизированы. У нас нет какой-то жесткой многоступенчатой иерархии, должностей, званий, статусов и так далее. Структура управления очень простая: есть лидер движения Владимир Владимирович Путин, есть три сопредседателя федерального уровня — это Станислав Сергеевич Говорухин, Ольга Тимофеева и ваш покорный слуга. И точно такая же модель, я имею ввиду сопредседательство, — действует и в наших региональных представительствах. Региональный штаб формируется из самых активных людей. Но самое главное, что у нас раз в полгода-год происходит ротация. Мы не позволяем системе застыть, забронзоветь. Ни у одного человека, ни в одном регионе нет «мандата»: «Я следующие пять лет до пенсии, или до следующего созыва Думы буду в Общероссийском народном фронте». Это исключено. Эти жесткие правила, незабюрократизированность помогают оставаться подвижной всей этой конструкции.

Второе, почему ОНФ — идеальная модель общественного контроля: мы идем от повестки людей. Все что мы делаем, что я лично делаю, например, в Йошкар-Оле — это обращения граждан, это обратная связь от наших экспертов в Марий Эл и в ПФО.

Третье: я считаю, что Общероссийский народный фронт выдает очень качественную экспертизу по всем документам, будь то законопроекты, либо заключения Правительства по поручению Президента. Мы опираемся на наших народных экспертов. У ОНФ — нет безумного штата. Есть модераторы по направлениям, и они опираются на экспертов — на неравнодушных граждан в регионах. Представьте, у нас более 10000 человек, которые на наши запросы, на наши обращения дают качественную экспертную обратную связь. Такой базы нет ни у партий, ни у других движений. И вот эти три важных отличия от других организаций, я считаю, делают нас практически идеальной конструкцией общественного контроля.

Е.Ф.: Получается, что за почти пять лет своего существования ОНФ разросся в этакого огромного спрута...

А.Б.: Спрут, конечно, больше негативно звучит.

Е.Ф.: Ну здесь — для кого-как...

А.Б.: Для власти и для чиновников — да.

Е.Ф.: И как стать участником, членом ОНФ? Это первый вопрос. И отсюда второй вопрос: какое число людей являются «соучастниками» всего, что происходит в ОНФ?

А.Б.: Вопрос наиболее часто повторяющийся: как стать членом Общероссийского народного фронта? Этот процесс у нас не формализован. Мы не выдаем корочки, мы не регистрируем вас под каким-то номером на сайте. Стать сторонником движения очень просто. Проезжая по дороге и видя уже который месяц яму, выйдете, сфотографируйте, направьте нам информацию: вы уже участвуете в работе Общероссийского народного фронта. И мы обязательно вам ответим. Повторюсь, очень важно не довести движение, организацию, до раздачи удостоверений. Мы от этого далеки, и всем, кто хочет «вступить» в ряды Общероссийского народного фронта мы говорим: просто будьте активны, будьте небезразличны к тому, что у вас происходит и информируйте региональные штабы и федеральный штаб Общероссийского народного фронта.

Е.Ф.: В таком случае, можно ли говорить о скором формировании здорового гражданского общества в России, не без помощи ОНФ, разумеется?

А.Б.: Гражданское общество в России — это очень виртуальная с одной стороны, и конкретная — с другой, — субстанция. Ее сложно «прикрутить» к каким-то планам. Что в 2030, или 2040-м году оно у нас сформируется. Гражданское общество у нас сформировано. И сформировано давным-давно. И идентичности нашей не помешает ни революция, ни 70 лет КПРФ, никакие передряги 90-х годов. Мы сохранили культуру, сохранили свои ценности, сохранили гордость, чувство патриотизма, и это то, что отличает любое гражданское общество. Просто мы переживали трудные времена, и благодаря лидеру все это сейчас возвращается, и общество вполне здорово. У нас все в порядке с гражданским обществом. Посмотрите, какие появились волонтерские движения! Ведь это люди, которые не получают зарплату, но для них это самореализация, для них это участие, для них это важно, и это их ценности и принципы. Что это, как не повышение качества гражданского общества? Я считаю, что с гражданским обществом у нас все нормально. Двигаемся, развиваемся...

Е.Ф.: Если говорить все-таки про эталонную модель: гражданское общество какой из стран Запада, или может быть Востока, по-вашему наиболее интересно и, возможно, жизнеспособно?

А.Б.: Своим детям я говорю следующее: вы не обязаны жить в Краснодаре, откуда я родом, или в Москве, или вообще в России. Вы должны быть людьми мира — более интернациональными и толерантными к другим нациям, к людям другого вероисповедания. В нашей семье — это основа культуры. Но вы ни в коем случае не должны забывать, что ваша Родина — это Россия. Вы ни в коем случае не должны размениваться на принципы. О чем эта речь? У нас у россиян есть свои принципы — это семья, это культура, это традиции, патриотизм, сопереживание, более искреннее отношение друг к другу и особенно к тем людям, которым нужна помощь. Именно поэтому у меня не может быть некой близкой к идеалу или оптимальной модели европейской или другой страны. Тем более, много европейских стран сейчас теряют свою самоидентичность, свою культуру. Выскажу личную позицию: когда одна за другой удовлетворяются инициативы — и не только законодателями, но и обществом — такие как однополые браки, эвтаназия и много другое, — мне это непонятно и я этого воспринять не могу. И это не значит, что у меня шаблоны или я ретроград... Просто допустив это — неизвестно, что будет еще дальше. Сразу вспоминается история про «норвежского стрелка» Брэйвика, который расстреляв больше 70 человек, выиграл суд. Поэтому, акцентируемся на том, что у нас... Мне важно, чтобы люди понимали, что они особенные, у них своя культура, свои ценности, и необходимо это сохранять.

Е.Ф.: Тогда вопрос о регионах: вы не понаслышке знаете, как реализуются разные программы ОНФ в регионах. Везде ли авторитет Фронта одинаков, или где-то есть давление со стороны местной власти в той ли иной степени?

А.Б.: Ну авторитет и взаимоотношения — два разных понятия. И они не всегда напрямую друг с другом связаны. Чем достигается авторитет? Делом. Почему у Президента такой большой, абсолютно заслуженный рейтинг его деятельности? Президент наш — человек дела. Его решения — это решения для людей. Они смелые, но продиктованные ситуацией. Поэтому, у него такой авторитет. У нас есть главы, у которых не то что авторитет, а рейтинг отрицательный. Почему так происходит? Потому что бурная имитация деятельности рано или поздно надоедает людям. То же самое касается Общероссийского народного фронта. Вы поймите, наши активисты, которые ни во Фронт не входят, ни в Палату, делают гораздо больше, чем многие движения и НКО. Поэтому авторитет в этом случае равен количеству положительных ответов на вопросы граждан и количеству дел. Не всегда так получается, к сожалению, по разным причинам. Конечно же главам регионов интересно и они пытаются сформировать движение Президента под себя. На местах. У нас были конфликты и вы о них прекрасно знаете. Пермский край, Тверская область... Турбулентность была. Отчаянная борьба, кто же будет в исполкоме, кто будет сопредседателем. Иногда влиять получается. И наши коллеги побаиваются обнародовать какие-то документы. Я их понимаю. Вот именно поэтому мы и создали прямую связь с любым активистом, с любым гражданином. Каждый может написать нам. И у нас уже нет никаких барьеров и фильтров, или страхов перед тем, что кто-то нам позвонит и будет угрожать. Поэтому авторитет у Фронта безусловно во всех регионах очень высокий, а вот в региональных отделениях по-разному, и, соответственно, разные взаимоотношения с региональными властями. При этом, у нас есть главы регионов, которые действительно признательны движению, за то, что оно помогает увидеть альтернативные мнения. А есть те, кто бегает по любой критической заметке. Мы говорили и говорим, что у нас нет задачи «сносить» губернаторов.

Е.Ф.: Просто есть над чем работать...

А.Б.: Да.

Е.Ф.: И какие из направлений деятельности ОНФ сегодня можно признать наиболее успешными?

А.Б.: Безусловно, борьба с коррупцией, с расточительством. Проект «За честные закупки» — это очень важно. Это то, что мы ставили во главу угла с самого начала. Нам важен не процесс, нам важны не картинки, не гром и скандалы, не отставки губернаторов, нам важна борьба с расточительством, нам важна эффективность трат каждого рубля бюджета Российской Федерации. И мы этого достигаем. Мы считаем, 20 процентов от бюджета РФ тратится неэффективно. И Татьяна Алексеевна Голикова, руководитель Счетной палаты, практически подтверждает эту цифру, говоря о 15 процентах. Поэтому первое — это, конечно, проект «За честные закупки».

Второе, но не по значимости, это независимый мониторинг исполнения Указов Президента. Основа — это «Народная экспертиза». В позапрошлом году мы вывели на Форуме такой термин — «новое аварийное жилье». Это многомиллиардное переселение из аварийного жилья — в новое. Но умудряются строить так, что в пору снова ремонтировать и тратить на это колоссальные деньги. Много других подобных моментов и в образовании, и в здравоохранении.

И отдельное направление работы ОНФ — это проблемы экологии и сохранение леса. В этом году мы делаем на этом акцент, поскольку 2017 год будет «Годом экологии», уже второй год у нас работает мониторинговый центр по проблемам защиты леса. Вот, пожалуй, основные направления. Ну и текущая работа по обращениям граждан, по той актуальной повестке, которая есть в регионах.

Е.Ф.: Я правильно понимаю, что коррумпированность в сфере госзакупок — наиболее страшный вид коррупции и наиболее вредный для государства?

А.Б.: Вы знаете, наиболее вредное, я бы сказал, другое — неэффективность. У нас очень много эпизодов, когда деньги не сворованы, но они настолько нелепо и глупо освоены, «для галочки». У нас огромное количество, к сожалению, некомпетентных и неэффективных чиновников. У нас сложная система управления: напомню, 24000 муниципалитетов. Представляете, это 24000 человек, которые принимают решения, а эти решения касаются людей непосредственно. Огромная часть из них — не имеет представления, как развивается предпринимательство, как решать социальные вопросы, как развивать маркетинг территории и так далее. Поэтому для меня лично вопрос сейчас — не столько в коррупции и расточительстве, сколько в образовании и компетентности тех людей, которые задействованы в системе госуправления. От муниципального — до федерального уровня. У нас огромное количество ресурсов, у нас много денег, у нас не может быть дефицита. Но как мы эти деньги осваиваем — это, конечно, огромная беда.

Е.Ф.: Тогда к вопросу о компетентности: процитирую ваше интервью газете «ВЗГЛЯД» от декабря 2014 года. «Народный фронт и особенно Общественная палата — это интерфейс для коммуникации между гражданами и властью. Сейчас качество этого диалога очень низкое. В том числе и потому, что во многих регионах этим занимаются непрофессионалы». Вопрос как к Секретарю ОП РФ и сопредседателю Центрального штаба ОНФ: не считаете ли вы отчасти «декоративными» региональные представительства? Какую реальную пользу на местах они приносят?

А.Б.: Общественная палата и РФ и Общественные палаты в регионах — это важнейший институт гражданского общества. В отличие от ОНФ, у которого три основных проекта, и мы стараемся концентрироваться на работе в этих областях, Общественная палата — это вся линейка проблем, чаяний и дум народа. Общественная палата должна быть абсолютно открытой площадкой, и федеральная таковой, я считаю, является. Что есть не во всех регионах. Я не буду называть их сейчас, но это действительно огромная проблема.

Понимаете, когда я слушал прямую линию с Президентом, моментами мне было жутко стыдно за нас всех. Потому что большая часть этих вопросов должна решаться на местном уровне, и в первую очередь на площадке региональных Общественных палат. Вы употребили термин «декорации». К сожалению, это так. И это не проблема людей, которые туда входят. У них своя жизнь. В основном, до недавнего времени в состав входили люди пенсионного возраста. Когда их с каких-то должностей назначали в Общественную палату региона. Либо когда человек не прошел в чиновники, в органы законодательной или исполнительной власти, и ему предлагали стать членом Общественной палаты. Формирование происходило по остаточному принципу. Хотя туда должны входить люди активные, лидеры общественного мнения с десятью восклицательными знаками. Здесь вопрос к губернаторам: они сами себя делают заложниками будущих проблем. Когда вопрос регионального, муниципального уровня выходит на федеральный уровень, на уровень Президента, это означает, что конструкция гражданского общества — декорация. И это беда.

В Общественную палату РФ за 2015 год поступило 27000 обращений граждан. Это о чем говорит? Большая часть должна решаться на региональном уровне. Это говорит о том, что там этого механизма нет. Нет этого интерфейса. Нет возможности человеку прийти и о чем-то заявить. И я настоятельно обращаюсь через ваше СМИ ко всем главам регионов, муниципалитетов: создавайте сами вокруг себя живые органы, живые институты гражданского общества. Они будут решать проблемы, они будут снимать напряженность. И вам не придется краснеть перед Президентом, когда ему придется решать вопрос с кровлей или ямами на дороге...

[b]Е.Ф.: [/b]Ну и в завершении вопрос о главных направлениях работы Фронта на 16-17 годы.

А.Б.: Опять же Указы, потому что впереди у нас 2018 год, и я как гражданин России очень надеюсь на то, что Владимир Владимирович будет участвовать в выборах. И соответственно в этом контексте Указы президента — это про улучшение жизни людей. Второе — экология. На заключительном «Форуме действий» в Москве мы представим очень серьезный набор инициатив по этой теме. Также акцентируемся, в том числе, и на обращениях граждан. Пытаемся выстроить системную работу с инициативами, с предложениями. Ну и проект «За честные закупки» — это наше все. Вот, пожалуй, наша дорожная карта на 2016-2017 годы.

Е.Ф.: Благодарю за беседу. Успехов!

Ссылка