«Если военный бюджет США резко сократят и он станет сопоставим с военными бюджетами других стран, всемогущий ВПК рухнет, как и американское государство, каким мы его знаем, - говорится в статье. – Без сомнения, со временем разовьется нечто лучшее, но интересам установившейся власти будет нанесен сокрушительный удар, отсюда и упорное сопротивление».

Ради поддержания военных расходов на высоком уровне американское руководство идет на обострение отношений с Россией и размещает базу ПРО в Румынии. Каннингем уверен: так называемый «противоракетный щит» направлен не против Ирана и неких «стран-изгоев». Американские ракеты создают условия для возможного «первого удара» по России.

«Заявления США о невинных намерениях в отношении России являются оскорблением здравого смысла и достойны презрения», - пишет журналист.

«Вашингтон в четыре раза увеличивает военные расходы в Европе, увеличивает число военнослужащих, танков, истребителей, военных кораблей и учений у границ России, открыто заявляя при этом, что “сдерживает российскую агрессию”. Иными словами, Россию считают одним из главных врагов, угрозой существованию, если верить Вашингтону», - говорится в статье. В данном контексте «глупо и наивно» верить, что ПРО направлена не против Москвы.

В то же время, уверен Каннингем, попытки представить Россию угрозой мировой безопасности «абсурдны». Как и в случае с другими «врагами» Америки: Китаем, Ираном и КНДР, - здесь имеет место «необоснованное преувеличение». Военный бюджет США «примерно вдесятеро больше, чем у России», и при этом «реальность вывернута наизнанку: именно Россию представляют как угрозу!» - возмущается автор статьи.

Журналист отмечает роль западных СМИ в создании образа врага. Заявления об «аннексии» Крыма и «вторжении» на восток Украины можно «легко опровергнуть фактами». Однако пропагандистская машина преуспела в том, чтобы «слепить из этих сомнительных утверждений призрак России, грозящей всей Европе гибридной войной». Каннингем подчеркивает, что это лишь «страшилка с расистским подтекстом, уходящая корнями в нацистскую идеологию, с ее демонизацией славянских варваров».

Однако все это необходимо для поддержания американского военно-промышленного комплекса. По своей структуре экономика США стала военной экономикой, а значит, стране приходится постоянно участвовать либо в холодной, либо в «горячей» войне. Для этой цели Вашингтон раздувает в мире «истерию страха и ненависти» и бесконечно увеличивает свой внешний долг, отдаляя «час расплаты» за свои непомерные оборонные расходы.

Спустя четверть века после официального окончания холодной войны Америка возобновляет «холодную войну» с Москвой и Пекином. «Мечи нельзя перековать на орала, потому что властной элите США орала не нужны», - отмечает Каннингем. Закономерным ответом становится увеличение оборонных бюджетов России и КНР. Новая изнурительная гонка вооружений – это то, чего Москва, памятуя советский опыт, хотела бы избежать. И именно то, чего добивается Вашингтон.

«Владимир Путин хочет стать нравственным авторитетом на двух фронтах. Первый – это христианство и религия в дехристианизированном западном мире. Второй фронт касается конфликта православных и католиков со времен раскола в 1054 году: Путин хочет показать себя великим примирителем, тем, кто восстанавливает исторические связи», – считает философ Мишель Ельчанинофф.

Для Ватикана в таком сближении также есть свои положительные стороны. Как пишет издание, Россия – энергетическая и военная держава, которая восстанавливает мировой статус, все больше ориентируется на восток и придерживается православных ценностей, поэтому с ней Ватикану нужно поладить. Есть у сближения с Москвой и дипломатические причины: возможность действовать в Сирии благодаря привилегированным отношениям Владимира Путина с Дамаском.

Для Рима, пишет Le Figaro, сближение с Москвой также нацелено и на укрепление альянса католиков и православных на фоне подъема исламизма на Ближнем Востоке. Москва становится для Ватикана весомым союзником и в вопросах гендерной теории. Кроме того, как и предшественники, Франциск мечтает отправиться с официальным визитом в российскую столицу.

Однако, как заключает автор статьи, у данного альянса существуют и пределы. В Ватикане не скрывают: отношения с Москвой – чувствительный вопрос, и в стремлении избежать ловушек там придерживаются двух линий. Первая носит религиозный характер: с 1965 года Католическая церковь стремится к примирению со всеми другими христианскими церквями, протестантами и православными. Отношения улучшились со всеми – за исключением РПЦ, которая, в отличие от Константинопольского патриархата, относится к Ватикану с прежней холодностью.

Вторая линия Ватикана касается нравственности и политики. После падения Берлинской стены Россия и Ватикан быстро установили отношения, причем заинтересованы в этом были обе стороны. Сближение началось при Иоанне Павле II, было подхвачено Бенедиктом XVI и еще больше ускорилось при Франциске. Тем не менее, пишет Le Figaro, никто – как в Риме, так и в Москве – не строит иллюзий насчет его масштабов.

Ссылка