Но какое решение примет Москва теперь? Готова ли она демонстрировать геополитические позиции в Азиатско-Тихоокеанском регионе наряду с США и Китаем?
Судя по достигнутым соглашениям на высшем уровне, может сложиться впечатление, что готова. Так, 12 ноября 2013 года президентами России и Вьетнама было подписано соглашение о создании совместной базы для обслуживания и ремонта подводных лодок в Камрани.
В феврале 2014 года министр обороны РФ Сергей Шойгу заявил, что Россия расширит свое военное присутствие в мире: идут переговоры по размещению военных объектов с Вьетнамом и Кубой, а также ведется «активная работа на Сейшельских островах, в Сингапуре, в Алжире, на Кипре, в Венесуэле, Никарагуа и еще ряде стран». Шойгу отметил, что на экваторе и в других регионах мира необходимо обеспечить дозаправку самолетов Дальней авиации РФ. С весны 2014-го аэродром Камрани впервые стал использоваться для обслуживания самолётов Ил-78, которые обеспечивают дозаправкой топливом в воздухе стратегические ракетоносцы Ту-95МС.
А в ноябре 2014-го стало известно, что во время визита в РФ генерального секретаря ЦК Компартии Вьетнама было подписано соглашение об упрощенном порядке захода российских кораблей во вьетнамский порт Камрань. Как пояснили ТАСС в Минобороны РФ, российским кораблям и судам после несения службы в Мировом океане требуется лишь уведомление портовых властей, чтобы совершить заход в Камрань. Это стало важным событием, хотя бы потому, что Вьетнам стал второй страной — после Сирии, — с которой Россия договорилась о «согласительном» порядке захода кораблей ВМФ. Уже тогда некоторые военные эксперты предположили, что не за горами подписание с Вьетнамом и другого соглашения, которое также действует с Сирией — о создании пункта материально-технического обеспечения ВМФ России (ПМТО) в Камрани, вернее — его возвращении.
Специалисты указывали, что этому способствует и тот факт, что Вьетнам — традиционный партнер России в военно-технической сфере. За последние годы стороны подписаны контракты общей стоимостью более 4,5 млрд. долларов. На настоящий момент Россия поставила Вьетнаму 4 из 6 дизельных подводных лодок проекта 06361 «Варшавянка» с ракетным комплексом «Club-S». Осуществились поставки подвижного берегового ракетного комплекса «Бастион», а также геоинформационной системы «Горизонт» для ПБРК. Помимо подводных лодок в перечне заказанной Вьетнамом военной техники — ракетные катера типа «Молния», сторожевые фрегаты проекта 11661 «Гепард-3.9», а также истребители Су-30МК2…
Бывший начальник Главного управления международного военного сотрудничества Минобороны РФ, участник переговоров по Камрани в 1998—2000 годах, генерал-полковник Леонид Ивашов полагает, что появляющиеся в последнее время в СМИ сообщения о возвращении РФ во Вьетнам и на Кубу — не только риторика, которая может продолжаться годами.
— Полагаю, что посол Вьетнама в России Нгуен Тхань Шон высказал отнюдь не свою личную точку зрения. Видимо, до этого уже были какие-то контакты между нашими и их военными по вопросу базирования в Камрани. То есть он огласил официальную позицию своей страны и это можно расценивать как приглашение, от которого, на мой взгляд, отказываться ни в коем случае нельзя.
Возвращаться в Камрань нужно однозначно. Во-первых, это одна из самых комфортных и глубоководных бухт не только на берегу Южно-Китайского моря, но и во всем Азиатско-Тихоокеанском регионе. Во-вторых, там есть не только шесть причальных стенок для кораблей, но и аэродром, который в свое время оборудовал Советский Союз и который когда-то активно использовала советская стратегическая и противолодочная авиация, самолеты-разведчики, там имелись станции электронного слежения…
Сейчас мы начали более активно выходить в Мировой океан, у нас есть свои стратегические интересы, которые мы отстаиваем. В этом плане военное присутствие в АТР просто необходимо. Но вопрос в цене.
По условиям соглашения до 2000 года Россия — как правопреемник СССР — ничего за эту базу не платила. Когда в конце 1990-х вьетнамская сторона поставила вопрос о подписании нового соглашения по аренде базы, российская делегация, которую я возглавлял, и в которую потом вошел тогдашний министр обороны РФ маршал Игорь Сергеев, договорилась о льготных условиях нашего присутствия, которые устроили и вьетнамцев. Скажем, наша сторона предлагала предоставить ВМС Вьетнама две из шести причальных стенок, использовать аэродром для совместного базирования авиации, плюс — поставить несколько кораблей, на тот момент подлежащих утилизации. Сейчас у нас тоже есть, что предложить властям Вьетнама — скажем, мы продолжаем поставлять туда довольно широкую номенклатуру военной техники.
Вообще надо сказать «спасибо» вьетнамцам за Камрань (как и кубинцам за Лурдес), ведь, когда мы оттуда ушли, американцы сразу же попытались заключить договор об аренде бывших советских военно-технических объектов с перспективой адаптации их под военные нужды США. Однако несмотря на все попытки Пентагона, вьетнамцы не отдали им бухту, продолжая, по сути, ждать нашего возвращения. Для Вьетнама российское присутствие в Камрани также выгодно — в разы повышается уровень их безопасности в отношениях с ближайшими соседями, Китаем и США. Не надо забывать, что Вьетнам, несмотря на ограниченность территорий, довольно большая страна с быстро растущей экономикой, которая догоняет Россию по численности населения.
«СП»: — Но сразу же возникают вопросы — будет ли бухта использоваться для временного захода кораблей, несущих службу в Индийском океане, сколько кораблей мы можем на данный момент постоянно базировать в Камрани?
— Конечно. Но если будут заключены договоренности о нашем возвращении, то понятно, что в Камрани будет небольшой военный объект, не идущий в сравнение по уровню сил и средств с тем, что был во времена СССР. Но и этого будет достаточно.
Скажем, до нашего активного вмешательства в сирийский конфликт расположенный в Тартусе 720-й пункт материально-технического обеспечения ВМФ России представлял собой два плавучих причала длиной 100 метров с парой складов, казармой и несколькими зданиями на берегу. Плюс там находилась на постоянной основе по ротации одна плавмастерская ЧФ. Однако и этот объект обеспечивал нам постоянное присутствие в Средиземном море. Теперь мы понимаем, насколько важно было сопротивляться давлению и сохранять там ПМТО, который сейчас становится нашей полноценной базой в регионе. Хотя начальник Генштаба Анатолий Квашнин настаивал на том, чтобы Россия ушла из Тартуса также, как из Лурдеса и Камрани.
Но если сегодня мы хотим играть влиятельную роль в мировой политике, нам нужно усиливать свое военное присутствие на других континентах.
— В советское время Камрань из ПМТО выросла в крупнейшую военную базу СССР за рубежом — с причальным комплексом, аэродромом, прикрытым частями ПВО, на котором базировался ОСАП (отдельный смешанный авиаполк). В его состав входили Ту-95, Ту-142, эскадрильи Ту-16 и Миг-25, транспортные Ан-24 и несколько вертолетов, — замечает заместитель директора Института политического и военного анализа Александр Храмчихин. — В Камрани постоянно присутствовало около 20 кораблей и судов ВМФ, около 40 самолетов. К июню 2001-го, когда Россия объявила, что решила не возобновлять договор с Вьетнамом об аренде базы, большая часть причального флота и портовых сооружений была уже передана в пользование вьетнамской стороны и там, по сути, оставался только ПМТО.
Совершенно понятно, что Вьетнам согласился передать СССР Камрань (во время Вьетнамской войны она находилась на территории Южного Вьетнама и была крупной тыловой базой войск США) только после агрессии Пекина в 1979 году. То есть соглашение с СССР Вьетнам подписал, чтобы Советский Союз сдерживал Китай. И если теперь вьетнамцы снова зовут нас обратно, то опять-таки с той же целью — сдерживать Китай. И вот насколько нынешняя Россия готова прийти туда именно в этом контексте — вопрос интересный. С моей точки зрения, возвращаться туда необходимо, но что думает по этому поводу Кремль — сказать сложно.
Вообще, в Камрани даже необязательно держать корабли на постоянной основе, тем более что при всем желании сейчас мы сделать это не сможем — у нас просто не хватает кораблей. Но достаточно иметь инфраструктуру или, в конце концов, пользоваться вьетнамской, чтобы обеспечивать там военное присутствие. Кстати, и на американских базах за рубежом необязательно на рейде стоят десятки кораблей. Там даже может ни одного не стоять, но важен факт того, что есть база, где несут службу военнослужащие США, располагается авиация и куда спокойно могут заходить корабли для дозаправки топливом, пополнения запасов, прохождения ремонта.
— С одной стороны, разговоры о возвращении РФ в Камрань — все-таки пока только риторика, с другой — это хорошая возможность вернуть стране статус великой державы за сравнительно небольшие деньги, — считает научный сотрудник Центра анализа стратегий и технологий, главный редактор журнала «Экспорт вооружений» Андрей Фролов. — Безусловно, наличие военного объекта в АТР упрощает выполнение задач стратегической авиации и кораблям боевой службы ТОФ, которые идут в Индийский океан для борьбы с пиратством или на учения с ВМС Индии. Но на мой взгляд, базирование в Камрани — в настоящий момент вопрос не первостепенной значимости. Как говорится, дьявол кроется в деталях: в любом случае за аренду придется платить, и одно дело, если вьетнамцы потребуют десятки миллионов долларов, и другое — если будет заключено бартерное соглашение.
На данный момент России достаточно и свободного захода в Камрань — соответствующее соглашение подписано и действует. За последние 10 лет Россия в этом регионе каких-либо серьезных задач не выполняла, а корабли ТОФ (как правило, в составе большего противолодочного корабля, танкера и спасательного судна) и сейчас имеют возможность зайти в Камрань и заправиться.
Ссылка
