Это оригинальное предложение стало реакцией депутатов на решение Верховной рады о переименовании Днепропетровска в Днепр (или Днипро — на таком написании настаивают в Украинском институте национальной памяти).
Замглавы фракции, экс-кандидат в мэры Днепропетровска (и основной соперник Филатова на недавних выборах) Александр Вилкул заявил, что Рада должна сначала рассмотреть это постановление, только после этого город можно считать переименованным.
«90% жителей против переименования»
В Оппозиционном блоке отмечают, что автором законопроекта о переименовании Днепропетровска выступил «подручный» мэра Филатова, депутат Рады Андрей Денисенко. Сам же мэр, напомним, считается представителем «ближнего круга» олигарха и бывшего губернатора Днепропетровщины Игоря Коломойского.
«Исследования Киевского международного института социологии показали, что 90% жителей Днепропетровска против переименования. Но сегодня представители партии УКРОП (Филатов баллотировался в мэры от этой партии — прим. ВЗГЛЯД) в Верховной раде проигнорировали мнение жителей города и продавили переименование Днепропетровска», — цитирует пресс-служба Оппозиционного блока главу фракции партии в Днепропетровском горсовете Наталью Начарьян.
Впрочем, сам мэр Борис Филатов открещивается от своей причастности к инициативе «декоммунизации» имени города. Как сообщает «Интерфакс», городской глава заявил, что сам он считает вопрос о переименовании «противоречивым и несвоевременным, о чем неоднократно уведомлял руководство Верховной рады». Правда, Филатов уверяет, что расходы по переименованию будут невелики — всего 700-800 тыс. гривен (1,8-2 млн рублей по нынешнему курсу).
Упрощение и усечение
При этом, как признает городской голова, большинство жителей Днепропетровска не ассоциировали прежнее название с именем Григория Петровского — революционера, советского партийного и государственного деятеля, в честь которого город в 1926 году и получил свое нынешнее название.
Заметим, что город никогда официально не назывался Днепром. Такой топоним, представляющий собой усеченный вариант «Днепропетровска», действительно использовался в разговорной речи. Но хотя такое использование было широко распространено, оно все же относилось к просторечию. Так что переименование Днепропетровска в Днепр равнозначно официальной замене Санкт-Петербурга на Питер или, скажем, Екатеринбурга на Е-бург, а Владивостока — на Владик.
Укороченное название уже вызвало ироническую реакцию в социальных сетях. Блогеры начали строить предположения о том, как могли бы звучать «модернизированные» названия некоторых украинских городов. Позже тему поддержала официальный представитель МИД России Мария Захарова.
«После таких решений, которые абсолютно оторваны от исторических реалий, я, честно говоря, начала переживать за возможное сокращение и других названий — таких городов, как Херсон, Запорожье», — сказала Захарова. К слову, название города Запорожье — наследие отнюдь не Запорожской Сечи, а советского времени. До 1921 года этот региональный центр назывался Александровском.
Екатеринослав и «декоммунизация»
Основанием для кампании по переименованиям стал закон об «осуждении коммунистического режима», принятый Верховной радой чуть более года назад. «Застрельщиком» стал уже упомянутый Украинский институт национальной памяти (УИНП) — эта структура, созданная при Викторе Ющенко и имеющая статус органа исполнительной власти, развернула бурную деятельность после Майдана. В середине августа минувшего года УИНП рекомендовал переименовать 908 городов и сел, а в ноябре опубликовал список 520 имен, «которые должны быть стерты с карт Украины» в соответствии с законом о декоммунизации.
Но если бы украинские власти действительно хотели «декоммунизировать» топонимику (под чем обычно понимается возвращение исторических наименований: Ленинград — Санкт-Петербург, Свердловск — Екатеринбург и т. д.), то у них был бы богатый выбор, не требовавший креативного подхода.
Город, который назывался Днепропетровском, был основан в 1784 году под именем Екатеринослав, в честь императрицы Екатерины II. По замыслу губернатора Новороссийского края Григория Потемкина город должен был стать третьей столицей Российской империи, после Москвы и Петербурга. В царствование Павла I, с 1796 по 1802 год, город назывался Новороссийск. В 1802 году был снова переименован в Екатеринослав.
Во время гражданской войны в 1919 году петлюровцы, периодически захватывавшие город, предложили сменить его название на Сичеслав, но так и не успели утвердить это решение. И, как было сказано выше, название Днепропетровск город получил в 1926 году, еще при жизни сопредседателя ЦИК СССР Григория Петровского.
Очевидно, что ни Екатеринослав, ни тем более Новороссийск не мог бы устроить нынешние власти — хотя оба имени города не имеют никакого отношения к коммунистической идеологии. Екатерина II явно не в чести на современной Украине — напомним, что периодически возникают инициативы по сносу памятника императрице в Одессе. А название «Новороссийск» вызывает нежелательные ассоциации с событиями в Донбассе.
В декабре прошлого года городской совет обратился к Верховной раде Украины с просьбой сменить название города с Днепропетровска… на Днепропетровск. Это было оригинальное решение: предлагалось «переименовать» город в честь апостола Петра, а не в честь советского государственного деятеля Петровского. Однако у Института национальной памяти был в запасе свой, не менее оригинальный, вариант.
Говорите правильно
После того, как Верховная рада переименовала Днепропетровск, глава Института национальной памяти Владимир Вятрович решил заодно поучить носителей русского языка тому, как нужно правильно произносить новое название города. «Важное уточнение — новое название Днепропетровска на русском пишется так: Днипро», — написал Вятрович в Twitter.
Украинского идеолога вежливо поправили в российском Государственном институте русского языка им. А. С. Пушкина. Переименованный украинскими властями в Днепр город Днепропетровск, скорее всего, не будет называться в русском языке «Днипро», как того хотят представители украинского Института национальной памяти, заявил проректор по науке Института Пушкина, доктор филологических наук Михаил Осадчий.
«Это давний спор лингвистов: говорить ли «Таллинн» или «Таллин», «Белоруссия» или «Беларусь», влияет ли изменение топонимов в одном языке на функционирование связанных топонимов в другом языке. В случае с Днипром вряд ли русский язык отреагирует на это изменение, но известны вышеперечисленные случаи, когда русский язык «поддавался», — приводит его слова РИА «Новости».
Он пояснил, что существует и мнение о необходимости изменять топонимы в зависимости от того, какой вид они имеют в национальных языках, но в русском данные топонимы всегда звучали по-русски. «Мы по-прежнему не говорим «Кыив» и «Львив». Так что Днепр по-русски так и останется Днепром, Париж — Парижем, Москва — Москвой, а не Маскау… И никто на это не обижается», — добавил Осадчий.
«Они не имеют права этого требовать»
Кандидат филологических наук, старший научный сотрудник Института русского языка им. Виноградова РАН Елена Шмелева назвала требование Украины писать в России «Днипро» глупостью. «Они не имеют права этого требовать, а только просить. А согласимся мы или нет — нам решать», — сказала Шмелева газете ВЗГЛЯД.
Тем не менее, она напомнила, что иногда по политическим мотивам подобные просьбы могут удовлетворяться. Например, так было с топонимом «Кыргызстан», сейчас это слово можно встретить довольно часто, хотя распространено и другое слово — «Киргизия». «Одно время начали писать «Алматы» вместо «Алма-Ата», «Беларусь» вместо «Белоруссия». Могут быть государственные политические соображения. Здесь не мы решаем. Хотя с точки зрения филологов — говорить надо так, как привыкли в русском языке», — отметила она.
Шмелева напомнила, что иногда язык поддается политике. Например, если раньше говорили «Цейлон», то теперь — «Шри-Ланка», хотя в обиходе по-прежнему остается словосочетание «цейлонский чай». «В XIX веке говорили «Гельсингфорс», а сейчас — «Хельсинки», этот вариант приближен к финскому. Я как филолог скажу, что менять ничего не стоит, это русский язык. Как мы привыкли, так и говорим. Но многие вещи решаются уже какими-то политическими соображениями», — подытожила Шмелева.
А если без счёта, то на что? За чей счёт? 
