Но роль нашей страны в представлении украинских законодателей этим отнюдь не исчерпывается. Она ещё и поддерживает терроризм, а значит, если продвижение за пределами страны трендов, связанных с законом, окажется успешным, у России появляется хорошая возможность стать государством-изгоем, промышляющим террористической деятельностью.
Лица, сотрудничавшие с «оккупантами», не могут быть амнистированы, что автоматически переводит десятки, а то и сотни тысяч людей в Крыму и Донбассе — зависит от того, насколько широкое толкование получит термин «сотрудничество» — в разряд уголовных преступников, которые рано или поздно должны будут понести заслуженное наказание.
Нацистские добровольческие батальоны получают легальный статус, расширены полномочия СБУ, которая может отныне проводить различные следственные мероприятия по собственному усмотрению с целью выявления пособников «оккупантов». Армия же может в районах, примыкающих к линии фронта, отбирать у людей имущество и выселять их из собственных домовладений.
Понятно, что прямо сегодня все возможности, предоставляемые законом, никто использовать не собирается, но представьте себе ситуацию, когда принимается закон, позволяющий сжигать людей в газовых камерах. Рано или поздно ситуация дойдёт до черты, когда власть решит, что это прекрасный способ борьбы с внутренним врагом, и газовые камеры — сперва в единичных экземплярах, а потом и массово — начнут утилизацию вредоносного человеческого ресурса.
Неработающих законов в любом государстве множество, но репрессивные отличаются от остальных тем, что неэффективная власть, подобная сегодняшней украинской, перебирая варианты самосохранения, обязательно в какой-то момент воспользуется правом прибегнуть к самым радикальным хирургическим процедурам.
Кроме того, нет сомнений, что сама по себе истерическая терминология законодательного акта включает механизмы, легитимирующие усиление рестриктивных мер в отношении собственного населения. Если страна живёт в условиях оккупации, агрессии и террора, то любая лояльность по отношению к России автоматически становится преступной и наказуемой.
Обвинение в симпатиях к России или пророссийских настроениях и взглядах перестаёт быть дежурным оговором, к которому так легко прибегают националисты в дискуссиях со сторонниками прекращения боевых действий. Если раньше речь шла о бытовом сепаратизме, то после вчерашнего решения Рады Уголовный кодекс Украины может пополниться новыми статьями.
Причём меры наказания для сотрудничающих с врагом или симпатизирующих ему, скорее всего, будут соотнесены с таковыми же, предусмотренными за совершение деяний, квалифицируемых как измена родине.
Закон о реинтеграции Донбасса становится точкой постепенной сборки новой — откровенно тоталитарной — государственности Украины, в чём, возможно, его авторы и не полностью отдавали себе отчёт. Он сам переформатирует теперь очень многие вещи, связанные с правоприменительной практикой, шквальным распространением доносительства, ничем не сдерживаемым произволом спецслужб, армейских подразделений и так называемых добробатов, разгонит по новым радиусам паранойяльную психопатию антирусских настроений.
И в этом смысле он, конечно же, да — делает неизбежным усиление той части радикальных сил, которая выступает за продолжение войны любыми методами. Войны в Донбассе и Крыму, а когда сложатся для этого благоприятные обстоятельства, и переноса боевых действий на территорию России.
Закон стал своего рода итогом, результирующим буйное помешательство, в которое впала часть украинского общества четыре года назад. Нет сомнений в том, что на этом пути в бездну ещё остаются ступени, которые нужно будет пройти до момента, пока мрак окончательно не накроет идущих с головой.
