Потрясая обломками иранского дрона, сбитого над территорией Израиля, он спросил иранского министра иностранных дел: «Господин Зариф, вы узнаете? Это ваше. Можете взять его как послание тиранам в Тегеране».
Сам Зариф (который в зале не присутствовал) заявил, что участники конференции «с утра были свидетелями шоу, я бы сказал, мультяшного цирка, который не заслуживает ответа». Что же касается ядерной сделки, то «если интересы Ирана не будут обеспечены, Иран ответит, и это будет серьезный ответ — такой, что эти люди пожалеют о совершенных ошибочных действиях», отметил иранский министр. Обломков израильского F-16, сбитого сирийскими ПВО, в его руках не было — но, вероятно, лишь потому, что упал самолет на территории самого Израиля.
У иранского министра тоже есть свое понимание понятия «безопасность». Обращаясь к коллегам по Персидскому заливу, он предложил им закопать топор войны и выработать некий общий стандарт поведения. «Нам нужны меры по укреплению доверия в регионе — от совместных военных визитов до уведомления о проведении военных учений, от мер транспарентности в области вооружений и закупки оружия до сокращения военных расходов. Все это может в итоге привести (и я надеюсь, что это произойдет в не очень отдаленной перспективе) к региональному соглашению о ненападении».
Иранцам, отметим, сейчас хорошо говорить — они предлагают договариваться с позиции победителя. Тегеран выиграл свою кампанию в Сирии и Ираке, а также находится на пороге победы в Йемене. Иранцы укрепили свое влияние в Ливане, нашли способ сосуществования с турками. Сейчас их задача — институционализировать свои успехи. Естественно, против не только Израиль, но и Саудовская Аравия. По словам министра иностранных дел Королевства Аделя Аль-Джубейра, Эр-Рияд продолжит противодействовать Ирану, «пока Тегеран не изменит свое поведение в регионе».
То есть, в понимании саудовцев, Исламская Республика должна вернуться назад в свои государственные границы, позволив арабским монархиям при морально-материальной поддержке Израиля вновь выстроить вдоль иранской западной границы — то есть от Азербайджана до Кувейта — санитарный кордон. Иранцев такая перспектива, понятно, не устраивает.
Еще одной ключевой темой на конференции стала Россия, а точнее, исходящая от нее «угроза». В специальном докладе, выпущенном организаторами конференции, Москву позиционируют не просто как дестабилизатора, а как умного и посему опасного дестабилизатора. «При сравнительно небольших денежных затратах и использовании людского ресурса Москве удалось развернуть ход сирийского конфликта, укрепить режим Асада и восстановить свою силу, а также военное присутствие на Ближнем Востоке», — пишут авторы. Они намекают, между прочим, на экзистенциальный — то есть по факту не ограниченный временными рамками — характер российско-западного конфликта.
При таком отношении оправдываться и объяснять, что никакого вмешательства не было, не совсем эффективно и полезно. Это уже фактор веры. Поэтому выступающий на конференции российский министр иностранных дел Сергей Лавров попытался избегать оправданий и сосредоточился на донесении до высоких присутствующих гостей причин и последствий неправильного восприятия ими России.
Причина, по мнению российского министра, в нежелании видеть реальную Россию во всей ее многогранности.
«За минувшие десятилетия ЕС так и не смог найти золотую середину в отношениях с нашей страной. В 1990-е годы прошлого века доминировало представление о России как о „подмастерье“, которого надо методично, невзирая на возражения, обучать по западным стандартам. Ныне в ходу иррациональный миф о „всемогущей российской угрозе“, следы которой пытаются найти повсюду — от „Брекзита“ до каталонского референдума. Оба стереотипа глубоко ошибочны и говорят лишь о нехватке здравомыслия и понимания нашей страны», — отметил Сергей Лавров.
Отсюда и неготовность принимать наши рациональные предложения. Находящаяся в сложных геополитических условиях, Россия, как никто другой, заинтересована в системных отношениях с европейскими соседями, основанных на взаимоуважении и четких правилах игры.
«На протяжении многих лет после падения Берлинской стены и объединения Германии, в котором Россия сыграла решающую роль, мы стремились сделать максимум возможного для выстраивания в евроатлантическом регионе архитектуры равной и неделимой безопасности <…> К сожалению, наши призывы к равноправному диалогу, реализации на практике принципа неделимости безопасности не хотели слышать», — отметил российский министр.
Именно из-за предрассудков и нежелания находить способ сосуществования с «чужим», но не враждебным игроком в лице России Европа и находится сейчас в том положении, в котором находится. Причем уже не в первый раз. «Восемьдесят лет назад в Мюнхенском сговоре отразились все болевые точки той эпохи. В их числе вера в собственную исключительность, разобщенность и взаимная подозрительность, ставка на построение „санитарных кордонов“ и буферных зон, неприкрытое вмешательство во внутренние дела других стран», — говорит Сергей Лавров.
Услышал ли его Запад? Судя по инсайдам с конференции, американцы вряд ли услышали — они продолжали давить на Россию и Иран. Однако европейцы требовали перейти от давления к нормальной дипломатии (которой, по их мнению, так не достает администрации Трампа). Естественно, российский министр не упустил возможности обратить внимание на разницу в интересах ЕС и США.
«Навязанный из-за океана курс на смену неугодных режимов и насаждение извне моделей развития не только ведет к хаосу в обширных регионах, но и бумерангом оборачивается импортом в Европу реальных угроз, в числе которых, прежде всего, всплеск международного терроризма, огромные волны нелегальной миграции и все, что с этим связано», — отметил Сергей Лавров.
Вопрос в том, конвертируется ли отмеченная главой нашего МИД разница в интересах США и ЕС в некие практические шаги Европы.
Время покажет. Пока же, как верно пишет немецкое издание Deutsche Welle, «по итогам трех дней конференции ясно одно: все указывает на продолжение конфликтов».
