По меньшей мере двух подозреваемых в принадлежности к коммунистам замучили до смерти голодом, одного избили до смерти, остальные страдали от серьезных травм и болезней, многие лишились пальцев на ногах в результате обморожения. Ужасное обращение с 372 мужчинами и 44 женщинами , допрашиваемых в Бад Нендорфе с 1945 по 1947 год, описано в подробностях в отчете инспектора Тома Хэйварда, детектива Скотланд Ярда. Его пригласили по просьбе старших военных офицеров для расследования случаев ненадлежащего обращения с заключенными, отчасти благодаря публикации данных снимков.

Отчет инспектора Хэйворда оставался неизвестным для публики до прошлого декабря, когда “Guardian” заручился разрешением для получения данных согласно Закону о Свободе Информации. Снимки, показанные здесь, были удалены из отчета, очевидно, потому что министр обороны не хотел допустить их публикации. Решение было пересмотрено на прошлой неделе, после аппеляцию “Guardian”.

Одного из мужчин на фотографиях, Герхарда Мензела, 23-летнего студента, офицерами британской разведки арестовали в Гамбурге в 1946 году. Он попал под подозрение, потому что предположительно приехал в контролируемую британцами часть Германии из Омска в Сибири, где находился в плену. Его вес по прошествии нескольких недель после ареста был 65 кг, а через восемь месяцев, когда его перевели из Бад Ненфорда в лагерь для перемещенных, которым заведовали британцы, упал до 49 кг.

Он рассказал Хэйворду, что его руки были закованы в цепях за спиной в течении 16 дней непрерывно, тогда же его периодически били кулаками по лицу. Также его держали в пустой холодной камере иногда по две недели без перерыва и обливали холодной водой каждые 30 минут с 4.30 утра до полуночи, что, как выяснил детектив, являлось обычной процедурой .

Врач в лагере для интернированных констатировал, что г-н Мензел был один из группы заключенных в 12 человек, переведенных их Бад Нендорфа, при этом каждый из арестантов был одет в лохмотья и находился в крайнем истощении. Прибывшие до этого также находились в полуголодном состоянии. У некоторых были шрамы, очевидно, полученные в результате избиений. Среди них встечались шрамы на голенях, указывающие на пытки с помощью болтов для голеней, позаимствованные из Гестапо в Гамбурге. Как свидетельствовал доктор, г-н Мензел “был кожа и кости” . “Он не мог ни ходить, ни стоять без посторонней помощи и говорил с трудом, потому что у него опухли губы и язык, которые были разбиты до крови. "

“Было невозможно измерить его температуру, потому что она была ниже 35 ℃, а шкала термометра начинается с 35°.” Заключенный был дезориентирован, находился в крайнем волнении и страдал от потери памяти, его легкие были сильно воспалены, и его кровяное давление было на опасно низком уровне. Только после того как его помыли, накормили и обогрели лампами, температуру его тела удалось поднять до 36,3℃, однако доктор опасался, что его шансы на выживание чрезвычайно малы.

Другой человек на снимке— Хайнс Бидерманн, 20-летний служащий, был арестован в октябре 1946 года за нахождении на территории, контролируемой британцами, в то время как его отец, проживающий в Стендале, контролируемой русскими, был причислен к “ярым коммунистам”. К тому времени как его перевели в Бад Нендорф, его вес составлял 71 кг, а 4 месяца спустя он похудел до 50 кг. Он рассказал, что большую часть времени его держали в одиночном заключении, угрожали казнью и заставляли находится и спать при минусовой температуре практически без одежды.

Один британский военный охранник рассказал инспектору Хэйварду , что г-н Бидерманн “угасал на глазах” во время своего заключения. Другой, рядовой в Эссекскском специальном подразделении, рассказал детективу, что он был недоволен тем, что его товарищи вели себя не лучше, чем немецкие нацисты. “Меня совсем не жаловали после этого...оказалось, что сержанту пришлись совсем не по вкусу мои замечания .”

После перевода г-на Бидерманна в лагерь для интернированных, офицер в Бад Нетдорфе потребовал его задержания “на достаточное количество времени для того, чтобы предотвратить передачу информации советской стороне” о подробностях содержания этого учреждения и методов допросов.

Документы министерства иностранных дел указывают на то, что капитана Артура Кертиса, морского офицера, командующего лагерем для интернированных, до такой степени шокировало состоянием доставленных к нему людей, что он потребовал сделать фото для подтверждения его жалоб по поводу обращения с этими “живыми скелетами”. Фотографии других заключенных, по всей видимости сделанных в то же время, исчезли из архивов министерства иностранных дел.

В то же время, на другой стороне британской зоны контроля, офицеры королевской артиллерии выражали недовольство состоянием заключенных из Бад Нендорфа, которых выкидывали из грузовика к входу военного госпиталя. Некоторые едва весили 38 кг, а двое скончались вскоре после прибытия.

Записи показывают, что Бад Нендорф находился под управлением отдела военных офицеров, который носил название “Объединенный следственный центр службы допросов” (CSDIC). К концу 1946 года, CSDIC, по всей вероятности, утратил интерес к нацистам и вместо этого переключился на коммунистов. Похоже, пленных допрашивали скорее о методах, используемых советской армией и намерениях советской стороны, а не о самой коммунистической партии.

Некоторые заключенные Бад Нендорфа действительно занимались шпионажем в пользу Советского Союза: один из арестантов, который был наполовину норвежец, наполовину русский, рассказал Хэйводу о том, что он был офицером НКВД, организации которая существовала до КГБ, и, начиная с 1938 года, работал в Германии. Другой, немецкий журналист, был освобожден советскими военными из Гестаповской тюрьмы и попался на том, что летел в кройдонский аэропорт с фальшивыми документами. Обоих мужчин морили голодом и подвергали сильным пыткам.

Однако другие явно не были шпионами. Один из таких людей, заморенный до смерти голодом, был гомосексуалистом и бывшим солдатом, пойманным с поддельными документами, когда он пересекал границу в поисках своего возлюбленного, в то время как другой был молодым немцем, подвергшийся допросу, потому что он добровольно предложил шпионаж в пользу британцев на территории зоны, находящейся под контролем русской стороны и ошибочно попал под подозрение в даче ложных показаний из-за ошибки в истории болезни.

Четверо британских офицеров предстали перед военным трибуналом после расследования, проведенного Хэйвудом. Рассекреченные документы показывают, что слушания по делу большей частью проходили при закрытых дверях, чтобы не допустить того, чтобы советская сторона узнала о задержании русских.

Другое соображение, которое допускается как возможность, — это стремление скрыть существование других мест заключения CSDIC. Сейчас уже известно о существовании следственного центра в центральной части Лондона, но практически нет никаких сведений о некоторых из них в Германии, кроме, пожалуй, их месторасположения.

Согласно материалам суда, тюрьма в Бад Нендорфе, распологавшаяся в перестроенной общественной бане, была заменена специально построенным зданием следственного центра для допросов возле базы королевских военно-воздушных сил в Гютерсло, и был дан приказ о предварительном медицинском обследовании пленных перед допросом. Однако, до сих пор не ясно, когда центр был окончательно закрыт. Единственным офицером, осужденным в Бад Ненфорде, был тюремный врач. В возрасте 49 лет он был приговорен к отставке из армии. C командующего офицера, полковника Робина Стивенса были сняты обвинения в “порочащем поведении жестокого характера” и ему разрешили присоединиться к составу бывших сотрудников в МИ5.