Джонсон посоветовал собеседнику четко обозначать свою позицию в будущем разговоре с Владимиром Путиным, назвал ошибкой России отравление Скрипалей, а также сообщил о планах ввести новые санкции против олигархов, связанных с российским президентом.

По словам представителя пресс-службы британского посольства, когда министр иностранных дел Великобритании понял, что это ложный звонок, он сразу его закончил.

«МИД Великобритании немедленно проверил звонок, который, как мы сразу поняли, был розыгрышем», — рассказал представитель пресс-службы британского посольства.

Как следует из записи, которую авторы пранка выложили на своей странице в YouTube, разговор был завершен только после того, как пранкеры посоветовали Джонсону употреблять специальный антидот под названием «опохмел».

Именно в связи с этим многие комментаторы, в том числе из официальных лиц, пытаются увязать этот проект с параллельным строительством ещё более эпохального транспортного перехода с Сахалина на Хоккайдо. Вот если бы, говорят они, японцы проявили интерес к этому проекту и со своей стороны возвели бы переход, тогда он сразу стал бы очень выгодным. А без японцев и крокодил на Сахалине не ловится, и кокос там никак не растет…

Если вы попробуете углубиться в этот вопрос, то наверняка заметите: в обосновании необходимости строительства фигурирует только тот грузопоток, который сейчас востребован Сахалином. О том, что порты острова могут стать отличными перевалочными базами в торговле с Японией, США, Канадой, в снабжении грузами Камчатки, в обеспечении грузопотока «на севера», почему-то вспоминают редко и неохотно. А между тем, сахалинские порты, получив мощный импульс для развития, могли бы в короткие сроки в разы увеличить перевалку грузов на указанные направления, разгрузив порты Приморья для работы на китайском, корейском направлении и торговли с другими странами на юге АТР. Поэтому уже сейчас мы можем говорить о том, что возможный грузооборот необходимо считать несколько оптимистичнее – если уже сейчас паромная переправа Ванино — Холмск задыхается под нагрузкой в один миллион тонн грузов, то после строительства моста речь может идти об объемах, больших в разы, а то и на порядок.

Ещё один аргумент «против» — строительство подъездных путей. По мнению «экспертов», многие из которых из Москвы выезжают только за границу, это будет строительство в ужасных условиях, через непролазную тайгу, горы, вечную мерзлоту и прочие неудобья. Отчасти это, конечно, так. Но только отчасти…

От станции Селихино на БАМе, которая должна стать отправной точкой нового транспортного коридора, на север, почти до самого места назначения (поселок Лазарев на берегу пролива Невельского) проложена дорога. Понятно, что сама она вряд ли является чем-то выдающимся или хотя бы современным. Но с точки зрения строительства ж/д полотна это хороший знак – есть достаточно изученный маршрут, подъездные пути, более-менее подходящий рельеф местности. И строительство железнодорожной ветки вряд ли станет более сложной задачей, чем, например, прекрасно освоенное нами строительство трубопроводов в условиях вечной мерзлоты. А их мы тысячами километров строим, и как-то даже вопросов не возникает.

Отдельный момент – решение о том, чтобы строить исключительно железнодорожный переход на Сахалин. Автомобильный путь, хотя бы двухполосный, многим кажется неоправданной роскошью. И с точки зрения затрат это, конечно, можно понять. Но не все, наверное, можно измерять экономикой.

На Сахалине живет примерно пятьсот тысяч человек. И это, представьте себе, ровно такие же граждане России, как и жители Крыма. Я ни в коем случае не хочу делать никаких противопоставлений – это очень здорово, что крымчане теперь могут сесть на свой автомобиль и поехать в путешествие по России. Хоть до Москвы, хоть до Новосибирска, хоть до Са… Ан нет, до Сахалина, к сожалению, не получится – кто-то пожалел денег, решив, что возить на экспорт уголь гораздо важнее, чем обеспечить комфортные условия жизни полумиллиону россиян.

А им, жителям Сахалина, поверьте, тоже очень хочется сесть на автомобиль, заправить бак и поехать без возни с паромами или железнодорожными перевозками в Хабаровск или Приморье. Тем более что в силу климатических особенностей региона только в Приморье они смогут вдоволь накупаться летом, позагорать, ну и вообще, хоть два месяца, но почти в Крыму. Увы, на самом острове климат посложнее, и далеко не каждый год жители даже юга Сахалина могут нормально отдохнуть на море.

А ещё более важно то, что, если мы будем именно так, меркантильно подходить к подобным проектам, дальневосточный регион так и останется у нас местом для работы, но не для жизни людей. И все наши призывы, программы типа «Дальневосточный гектар» и т.д. так и останутся гласом вопиющего в пустыне – если уж мы не можем сделать комфортным для проживания Сахалин, один из самых благоприятных в климатическом плане регионов Дальнего Востока, то что тогда говорить про Камчатку или Магаданскую область?

И добавьте к этому тех самых японцев. Уверен, что возможность автомобильного тура по Дальнему Востоку России эти любознательные граждане воспримут с большим энтузиазмом.

Понятно, что у проекта есть много сложностей и помимо перечисленных. В частности, пропускная способность БАМа на участке от Комсомольска-на-Амуре весьма невысока (одноколейка, как бы ни странно это звучало в 2018), а самому Транссибу местами все ещё требуется электрификация. Но отчасти ответ на этот вопрос уже дан – в недавнем указе В. В. Путина отдельно прописаны инфраструктурные проекты, связанные с электрификацией Транссиба и БАМа, и можно с высокой долей вероятности предполагать, что данная проблема будет решена в любом случае, независимо от того, будет строиться мост на о. Сахалин, или нет.

Что же касается стоимости моста, то просто сравните примерно десять миллиардов долларов, которые потребуются на строительство, и четыреста пятьдесят миллиардов золотовалютных резервов, изрядная часть которых сложена в американскую долговую яму. Может, даже некоторое увеличение этой суммы в расчете на строительство автодорожной части на самом деле не является для нашего государства такой уж большой проблемой?

На самом деле вполне очевидно: для реализации этого проекта у нас есть абсолютно все – и деньги, и технологии, и опыт, и специалисты. Нужна только воля, и весьма вероятно, что, начав этот президентский срок с открытия Крымского моста, Владимир Путин закончит его открытием моста на остров Сахалин.

Но не мостом единым живут наши инфраструктурные надежды. Недавно вот президент Казахстана Назарбаев предложил России построить канал, соединяющий Каспий с Черным морем (через Азов).

Надо сказать, что эта инициатива если и вызвала в России интерес, то приправленный изрядной долей скепсиса. Оно и не удивительно – проект очень большой, его полезность для нас не очевидна, вред он также может принести. Но за это нам ещё и предлагается заплатить.

На данный момент сообщение между Черным и Каспийским морями возможно через Волго-Донской канал. Но нужно понимать, что его пропускная способность не слишком велика – и сам канал устарел, и реки не способны пропускать большегрузные морские суда с осадкой до десяти метров и огромными габаритами. Более того, понятно, что сам канал можно реконструировать, но нельзя «реконструировать» реки, и пропускная способность этого транспортного коридора никогда не будет удовлетворять потребностей каспийских государств.

А потребности у них большие. Сырьевые экономики региона с удовольствием воспользовались бы судоходным каналом, способным пропускать огромные танкера с сырой нефтью, дедвейтом в добрую сотню тысяч тонн, или балкер сопоставимых габаритов и объема, груженный рудой или углем.

Вероятно, такой канал, упади он в наши руки с неба, был бы достаточно неплохим приобретением. Но при стоимости под двадцать миллиардов долларов строить его даже в складчину довольно дорого. Да и сроки его окупаемости вызывают вопросы: при всем уважении к сырьевым возможностям прикаспийских государств они вряд ли хоть когда-нибудь смогут обеспечить грузооборот, сопоставимый с грузооборотом Суэца.

Поэтому пока отношение скептическое. Примерно его можно сформулировать так: Назарбаеву надо, Назарбаев и оплачивает. А мы люди сноровистые – спроектируем, построим, обеспечим эксплуатацию.

Но за свои кровные России вряд ли стоит ввязываться в этот проект. Во всяком случае, до тех пор, пока не появятся «железобетонные» экономические и экологические обоснования проекта.

И что меня больше всего беспокоит – попытка как-то противопоставить это внезапное казахское предложение выстраданному, необходимому стране проекту сахалинского моста.

Нет, позвольте: мы люди серьезные, осилим, если что, и оба проекта.

Но денежки, пожалуйста, вперед — подарков мы больше не делаем.

Автор: Виктор Кузовков

Количество американцев, впервые обратившихся за пособием по безработице, на прошлой неделе увеличилось на 11 тыс. и составило 234 тыс., что является максимумом за семь недель. Согласно пересмотренным данным, неделей ранее число заявок составляло 223 тыс., а не 222 тыс., как было объявлено первоначально. Аналитики в среднем прогнозировали сокращение показателя на 3 тыс. с объявленного ранее уровня — до 219 тыс.

Продажи на вторичном рынке жилья в США в апреле сократились на 2,5% по сравнению с предыдущим месяцем и составили 5,46 млн домов в пересчете на годовые темпы, говорится в отчете Национальной ассоциации риэлторов. Эксперты в среднем прогнозировали снижение показателя на 1,8% — до 5,5 млн.

Реакция американского автопрома на сообщения о том, что власти США планируют ввести пошлины на импорт автомобилей и автокомпонентов на уровне 25%, была неоднородной. Акции General Motors Co. подорожали на 1,4%, Ford Motor Co. — на 1,6%, тогда как цена бумаг Fiat Chrysler Automobiles уменьшилась на 0,9%.

"Поэтому, если европейские партнеры не поддержат экономическую политику США в отношении России, то, безусловно, мы видим выход в том, чтобы задействовать европейскую расчетную единицу, европейские инфраструктурные организации для проведения финансовых расчетов, для расчетов за товары, услуги, которые сегодня зачастую попадают под различного рода ограничения", — заявил Силуанов, заодно напомнив, что Россия уже старается использовать расчеты в национальных валютах с другими странами. Видимо, подразумевались государства СНГ, Иран и, конечно же, Китай.

Если называть вещи своими именами, то, по большому счету, Евросоюзу предложена вполне реализуемая схема по созданию "нефтеевро", который легко может потеснить нефтедоллар на мировом рынке, или, по крайней мере, в восточном полушарии. Геополитические последствия такого развития событий трудно переоценить.
Вы никогда не задумывались, почему американская система финансового доминирования основана именно на нефтедолларе? США не производят ничего такого, что весь мир был бы обязан покупать за доллары и, следовательно, создавать спрос на доллары. С очень большой натяжкой в качестве такого "сверхнеобходимого" товара можно было в современном мире назвать американские процессоры, но объем торговли процессорами не так велик, да и многим странам третьего мира они не очень нужны. А вот нефть нужна всем, и, заставив весь мир платить за нефть (причем за нефть, добытую не в США!) в долларах, американцы смогли обеспечить постоянный спрос на американскую валюту и сделать так, чтобы отказ от работы с долларовой системой был не неудобством, а экономической катастрофой. Это на самом деле не американское ноу-хау, а доработанная схема, которую использовала еще Британская империя — она в свое время добилась ситуации, когда медь и другие металлы, необходимые для развития промышленности, можно было купить почти исключительно за британские фунты и почти исключительно на лондонской бирже.

Для того чтобы бросить вызов долларовой системе, ее оппоненты должны обладать сразу несколькими элементами, которые довольно сложно одновременно найти в одном государстве. С одной стороны, нужна очень мощная и очень развитая финансовая система, которая была бы довольно открытой для внешних игроков и которой бы доверяли остальные страны. С другой стороны — нужен контроль над какими-то ресурсами, потребление которых не опция, а жизненная необходимость для всех участников международной торговли. Более того, нужен довольно глубокий и богатый национальный рынок, который использует конкретную валюту. В качестве вишенки на торте, но крайне необходимой вишенки, стоит упомянуть очень развитую армию, способную не только защищать свою территорию, но и заниматься эффективной проекцией военной силы в других регионах планеты, для того чтобы расширять и защищать зону использования конкретного конкурента доллара. Если такого военного щита нет, то любая конкурирующая валютная зона легко сокращается путем использования американских авианосных групп.

У Китая есть сравнительно глубокий внутренний рынок, но вот его финансовая система не вызывает в мире особого доверия, да и проблемы с ее внешней открытостью признают (и пытаются решить) даже сами китайские чиновники. С контролем над ресурсами, а также возможностью и решимостью проецировать военную силу у Китая тоже не все гладко. У Евросоюза, наоборот, есть развитая финансовая система, она пользуется большим доверием в мире, а также глубокий и богатый европейский рынок. А вот с контролем над ресурсами и возможностью проекции военной силы — просто катастрофа, и это катастрофическое состояние США пытаются всячески поддерживать, перекрывая в Евросоюз поставки иранской нефти и пытаясь заставить Евросоюз перейти на потребление американского СПГ. Россия, к сожалению, не может похвастаться глубоким и платежеспособным рынком, который смог бы сравняться по привлекательности с рынком Евросоюза, Китая или США. Мы не можем — и в ближайшее время вряд ли сможем — похвастаться развитой финансовой системой с мировым размахом и признанием. Но зато у нас есть ключевые ресурсы, а также способность и решимость эффективно применять военную силу для защиты национальных интересов. Легко заметить, что синергетическое сотрудничество по линии Россия — Евросоюз или Россия — Китай или даже в "треугольнике" Россия — Китай — Евросоюз напрашивается само собой. И логично, что сама возможность такого сотрудничества вызывает серьезную аллергию по ту сторону Атлантики.

Теперь Евросоюзу, а точнее, европейской политической и экономической элите, предстоит определить, прежде всего для себя, ответ на вопрос, заданный министром экономики Франции Бруно Ле Мэром: "Хотим ли мы быть вассалами, которые исполняют решения США и держатся за резинку их трусов?" Если Европа найдет в себе смелость выбрать свободу, то от российского предложения ей будет просто невозможно отказаться.