Если для России война возле своих границ и косвенное участие в ней является раздражающим фактором, то для США это одна из спланированных акций в глобальном противостоянии с Россией. Для Трампа украинский кризис один из многих в мире и далеко не самый главный. Тем более он уже заявлял, что проблема Украины досталось ему в наследство от Обамы и он готов садиться за стол переговоров и обсуждать ее.
При достижении договоренностей можно предположить, на какие уступки могут пойти США в обмен на уступки России в других вопросах. Наверно, максимум, что может позволить себе США, ― это формально нейтральный статус Украины с сохранением ее целостности и возвращением Донбасса. О Крыме забудут, так как он и так уже в составе России. Другие уступки вряд ли возможны.
При такой официальной или неофициальной договоренности встанет вопрос, как это реализовать. Для его решения необходимо менять власть в Киеве, проводить денацификацию страны и искать способы интеграции Донбасса в Украину. Действующая киевская власть принципиально не способна на это и не допустит трансформации Украины в нейтральное государство. Даже при согласии США эту власть убрать не так просто.
Разворачивающаяся предвыборная президентская кампания показывает, что в среде властных политических элит очень сильны радикальные настроения и все кандидаты от власти и их политические силы не готовы идти на компромиссы. Риторика политических сил в основном воинственная, и сегодня нет кандидатов, которые могли бы отстаивать курс Украины, предполагающий ее нейтральный статус и установление хотя бы добрососедских отношений с Россией.
Вероятность победы на выборах умеренных политических сил, которые могут стоять за такими политиками, как Бойко, Мураев или Медведчук, практически нулевая. Даже при согласии США и России на их приход к власти они это не в состоянии сделать. У них нет ни сил, ни ресурсов для победы, и правящий режим с помощью хорошо подготовленных отрядов радикалов силой оружия не допустит этого. Все это может закончиться только иностранной интервенцией и вводом миротворческих сил, что никого не устраивает.
Следовательно, любые выборы на Украине приведут к власти таких же русофобов или еще более экстремистские силы, которые продолжат тот же самый курс. То есть реализация нейтрального статуса Украины эволюционным путем практически невозможна.
Смену власти возможно произвести путем организации государственного переворота и свержения правящего режима. Для этого нужны силы и ресурсы, которых у сторонников нейтрального статуса Украины также нет. Такие силы есть только у радикальных группировок, действующих в интересах нацистского режима. Движение сопротивления, действовавшее на Юго-Востоке весной 2014 года, режимом полностью зачищено и сплоченной силы сегодня не представляет.
Реальной силой является ополчение Донбасса, и оно могло бы серьезно повлиять на ситуацию на Украине. Ополчение имеет силы и средства для совершения таких действий, тем более за его спиной могли бы пойти «добровольцы» и быстро навести порядок в стране. Ясно, что при такой ситуации ни о каком нейтральном статусе Украины речь бы уже не шла, она бы однозначно вошла в сферу влияния России со всеми вытекающими последствиями. Американцы отлично это понимают и не допустят никаких договоренностей, способных привести к такому сценарию.
Один из самых серьезных вопросов при таком предполагаемом сценарии ― это неизбежная интеграция Донбасса в состав Украины. При всех остальных нюансах эта проблема наиболее болезненна и в первую очередь для жителей Донбасса. Мне приходилось общаться с ними и, как только они слышат о возможном возвращении в Украину, мгновенно реагируют и заявляют, что скорее поголовно возьмутся за оружие, чем согласятся жить вместе с нацистами.
Гипотетически такая возможность существует, и все это прописано в Минских соглашениях, где фигурирует особый статус Донбасса, за которым просматривается федерализация Украины.
Эта идея витает уже давно, и ее высказывали в том числе высокие государственные чины как в России, так и в США. На этом может быть построен компромисс двух великих держав в случае, если они договорятся.
Об этом много говорилось в 2014 году, и тогда это еще имело смысл. Боролся за ее реализацию и я, поднимая людей на митинги за проведение референдума по этому вопросу. Для относительно спокойной Украины до совершения переворота реализация федерализации с широкими полномочиями регионов позволяла нейтрализовать пагубное влияние националистов и не допустить обострения противоречий между регионами, вылившихся в гражданскую войну.
На то время что-то еще можно было решить и сгладить противоречия. После переворота произошло слишком много событий, которые довели их до крайней степени ненависти населения разных частей страны друг к другу, и ни о каком компромиссе уже не может быть и речи. Слишком много пролито крови, и тысячи убитых с двух сторон. Война разделила страну не по линии фронта, а на тех, кто признает нацистский режим, и тех, кто стремится от него избавиться. Примирить их уже невозможно.
Федерализация также не поможет. Трудно представить, как Донбасс будет интегрироваться даже в постнацистскую Украину, где значительная часть населения заражена укронацизмом. Настоящий мир между ними наступить уже не сможет. Противостояние зашло слишком далеко. Нет пока и механизмов денацификации страны, без которых реализовать нейтральный статус Украины просто невозможно.
Попытка «втолкнуть» Донбасс в Украину ни к чему хорошему не приведет. Особый статус также ничего не даст: киевская власть, какой бы ни была, все равно будет стремиться ограничить самостоятельность такого региона, как это было с украинским Крымом. Объединение Украины с предоставлением особого статуса отдельным территориям или регионам проблемы мира не решает, так как не устраняется главная причина, приведшая к кризису, — стремление украинских элит ассимилировать все население страны и сделать всех украинцами по галичанским лекалам.
Необходимо искать другие пути решения кризиса. Даже конфедеративное устройство Украины не решит ее проблем, это может быть переходным этапом перед окончательным разводом. Только изменение идеологической основы государственности Украины будет способствовать созданию или разделению государственного образования на этой территории, отвечающего интересам населения.
Компромиссный вариант на переговорах двух лидеров по предоставлению Украине нейтрального статуса маловероятен, так как он не разрешает фундаментальных проблем Украины. Если он все-таки состоится и в его основу будет положена федерализация Украины, это только затянет процесс освобождения страны от нацистского режима. Без прекращения порочной попытки построить на этой территории анти-Россию, Украина обречена на конфликты и кризисы, не приносящие ни мира, ни спокойствия на этой земле.
Юрий Апухтин
