Ведут себя, как люди, которые в детстве и юности были презираемы одноклассниками и однокурсниками, нелюбимы родителями, которые считали, что их таланты недооценены начальством и вот теперь они пытаются доказать всему миру, как он в них ошибался. Делают это, как умеют, как понимают успех — пытаются стать самыми богатыми, ибо в их понимании за деньги покупается всё: власть, уважение окружающих, ум и даже красота с молодостью.

Они не одиноки в своих заблуждениях. Такие люди есть во всех странах. Именно они сочиняют легенды о тайных мировых правительствах, состоящих из никому не ведомых властителей всех земных капиталов, у которых действующие миллиардеры, короли и президенты — просто приказчики.

И в России таких много, как в среде «либеральной», так и «патриотической» (включая «левую») оппозиций. Они сражаются против собственного государства, связывая свой личный успех с его поражением и разрушением. Но только на Украине они смогли за двадцать пять лет провести столь интенсивный и эффективный отрицательный отбор элиты, что она сплошь состоит из полуграмотных, но жутко амбициозных моральных уродов, готовых ради своего первенства убить всех, кто умнее, честнее, красивее, успешнее их, хоть в чём-то. И Порошенко из них первый.

Именно поэтому он выбрал первый путь — путь направо, путь войны и убийств, путь уничтожения государственности и ликвидации средств к существованию сорокатрёхмиллионного (на момент его прихода к власти, уже без Крыма) народа. Это был путь наименьшего сопротивления и наименьшего (поначалу) риска. В плане политическом надо было только плыть по течению, не мешая разгораться гражданской войне и поддерживая атаку ЕС и США на Россию. В плане личном открывались неограниченные возможности по переделу в свою пользу уже поделенной собственности и по перекачиванию денег из государственного бюджета в личный карман.

Сбылась мечта идиота?

Спросите, почему идиота, если он так умело решил свои проблемы? Пусть его цели и были аморальны, но он же их добился.

Потому, что изначально было понятно, что его успех — временный. Отказываясь руководить событиями, он попадал в зависимость от воли случая и было понятно, что случай не будет к нему благосклонен.

Можно было не суметь просчитать, что политика ЕС и США в отношении России неизбежно изменится, если Москва не сломается в течение двух-трёх лет. Стратегия подавления России, принятая командой Обамы-Клинтон была стратегией геополитического блицкрига. Системный кризис, подрывающий основы американского могущества, уже бушевал вовсю и играть в долгую Запад не мог. Можно было недооценивать прочность и консолидированность России. В конце концов, даже в США политики и аналитики (включая их «великое» разведсообщество и ещё более «выдающиеся» частные аналитические структуры) считали, что «Путин блефует».

Но нельзя было не понимать, что разрушая основы жизни своего народа, при этом неприкрыто наживаясь на гибели государства, ты становишься столь токсичен, что внутри страны быстро сформируется консенсус таких же неудовлетворённых «плохишей», каким был ты сам, когда мечтал прорваться в президенты, а внешние партнёры не станут ложиться костьми ради наивного туземца, неудачно пытавшегося записаться в их буржуинство. Им всё равно, как зовут местного вождя и даже какой у него титул.

Как любит говорить оскорблённый Петром Алексеевичем в лучших чувствах Игорь Валерьевич Коломойский: «Воровать надо с прибылей». Раньше бандиты были попроще и формулировали более конкретно: «Надо уметь делиться», — если не с народом, то хотя бы с правящей олигархией. Хоть кто-то, хоть какой-то класс, какое-то сословие, какая-то социальная группа должна тебя поддерживать, осознавая, что любая власть, кроме твоей, будет для неё катастрофой.

Пётр Алексеевич этого не то, что не понял, он об этом не догадывался и не задумывался. Он был уверен, что если уж ему удалось пробиться в президенты, то дальше всё будет прекрасно. Запад будет его поддерживать просто из извечной русофобии, а внутреннюю оппозицию он помножит на ноль, опираясь на ресурсы Запада, в том числе и на его политическую поддержку. В своём эгоцентризме Пётр Алексеевич даже представить себе не мог, что Запад может от него отвернуться и поддержать какого-нибудь другого украинского политика. Ведь Порошенко такой податливый, такой уступчивый, такой льстивый и ласковый, так ловит на лету указания. А что ворует, так ведь и другие воровать будут.

Тем более Пётр Алексеевич не мог поверить, что Запад может отвернуться от Украины в целом. И это ему не в упрёк. В это долго не могла поверить вся украинская элита. Даже сейчас перемену отношения Запада там объясняют тем, что «Путин всех купил». Более того, в это до сих пор и в России не все верят (и не только из числа «ведущих специалистов социальных сетей по всем вопросам», но и среди вполне толковых людей, имеющих профильные образование и опыт работы).

Ещё раз повторю: то, что объективные обстоятельства сложились против Порошенко, не его вина — со всеми бывает. Его вина и даже беда заключается в том, что, выбрав путь наименьшего сопротивления, он отказался от управления обстоятельствами, отдавая себя на милость случаю. Но случай и так долго был милостив к Петру Алексеевичу, позволив ему и миллиарды собрать, и в президенты протолкаться. Разумный бы человек поостерёгся, подумал бы, что путь с самого верха лежит только вниз, но Порошенко подвела характерная для украинской элиты болезнь — острая интеллектуальная недостаточность.

Если бы он, как Татьяна Черновол, страдал документально зафиксированным психическим расстройством — не было бы проблем. Недееспособные лица неподсудны, а «как же он работал в очистке?» — на этот вопрос пусть Нуланд отвечает — она его туда рекомендовала. Но глупость ни в одном уголовном кодексе не является смягчающим вину обстоятельством. Поэтому задолго до истечения срока своих президентских полномочий, уже к средине 2016 года, Порошенко не сомневался, что потеря им власти неизбежно повлечёт за собой утрату собственности, капиталов, свободы и, весьма вероятно, жизни. Слишком его ненавидит народ (включая правящую олигархию) и слишком нуждается следующая власть в козле отпущения.

Впрочем, в вопросе сохранения власти Порошенко тоже допустил грубую ошибку. Пока он ещё имел возможность организовать силовое подавление своих противников (в формате неформального государственного переворота) он боялся реакции Запада на такое самоуправство и надеялся, что Запад и так запретит его обижать. К тому же времени, когда Запад ясно дал понять, что ему всё равно, силовые возможности Порошенко оказались весьма ограничены, причём весьма возможно даже более ограничены, чем он думает.

Поэтому сегодня Порошенко делает ставку сразу и на срыв, и на выигрыш законных выборов. Это может показаться нонсенсом. На что может надеяться человек, которого ненавидит буквально вся страна и от которого уже начала разбегаться команда? Но надо понимать, что мы имеем дело с украинским политиком, а украинские политики верят в любой бред. Верил же Янукович, что если он не будет разгонять майдан, который Запад организовал, чтобы его убить, то Запад поймёт, что Виктор Фёдорович совсем неплохой парень и сам прикажет майдану разойтись.

Ну а если кто-то собирается отменять/выигрывать выборы, то у него должна быть соответствующая стратегия. И здесь надо отдать должное Порошенко. Думаю, что не от большого ума, а скорее в силу ограниченности кругозора, не позволяющего находить нестандартные ходы, но он сделал логичный в его положении выбор. Выбор в пользу последовательности. Он вновь двинулся по дороге вправо.

Порошенко начал играть в игру под названием «коней на переправе не меняют». В смысле страна в кризисе, она воюет, родина в опасности и выступать против президента в такой ситуации могут только наёмники Путина.

Но к вялотекущему конфликту на Юго-Востоке на Украине уже привыкли, острота ощущений от «смены гражданства» Крымом тоже притупилась. К тому же народ выяснил, что ездить отдыхать туда можно как раньше, только стало комфортнее и порядка больше. Ради того, чтобы доллар, коммунальные услуги и зарплаты были «как при Януковиче» большинство украинцев готовы отказаться от Крыма и Донбасса. Следовательно опасность должна ощущаться на месте, прямо под окнами дома.

Ради этого Порошенко готов на серьёзные и кровавые провокации, которые дали бы ему формальный повод апеллировать к патриотическим чувствам населения, обвиняя своих конкурентов в сдаче государственных интересов. А не поможет, так всегда можно вспомнить, что в условиях гражданского конфликта выборы проводить нельзя. Необходимо вначале успокоить страсти, а для этого ввести чрезвычайное положение и наказать виновных в разжигании конфликта, которыми чисто случайно окажутся наиболее влиятельные конкуренты.

Порошенко не оставил надежду получить автокефалию непонятно для кого из рук Константинопольского патриархата. Это сразу взорвёт религиозную ситуацию в стране, поскольку уже заявлено, что сразу же после обретения автокефалии узаконенные таким образом раскольники начнут изъятие у УПЦ МП не отдельных храмов, а всех её монастырей, включая Лавры, храмов, приходов, общин. Поскольку уверенности в том, что Фанар рискнёт в нынешних условиях навлекать на себя гнев Москвы нет, Порошенко готовит запасной вариант — провозглашения создания украинской поместной церкви государственным актом (с теми же последствиями).

Одновременно, только за последнюю неделю в военной сфере отдан приказ украинским ВМС обеспечить беспрепятственный проход украинских судов через Керченский пролив, а также о выводе всех добровольческих формирований из зоны проведения операции объединённых сил (бывшая АТО). Если иметь в виду провокацию управляемого военного столкновения на Юго-Востоке, то это как раз те меры, какие необходимы при его подготовке.

Понятно, что Россия не станет посылать эсминцы гоняться за украинскими резиновыми лодками и топить их. В то же время вооружённое сопровождение судов катерами и лодками украинских ВМС будет превращать каждую попытку досмотра, практикуемого российской береговой охраной, в преддверие вооружённого столкновения. Из-за того, что два катера обстреляли друг друга, полномасштабную войну не начинают. Держать в азовской акватории в полной боевой готовности половину Черноморского флота, для давления на психику украинских моряков, накладно и бессмысленно, если он не будет топить все, что выходит из украинских территориальных вод под военно-морским флагом. А если будет, то это война.

Таким образом, напряжённость и конфликтность в азовской акватории должны будут повыситься, но с таким расчётом, чтобы последняя грань не была перейдена. А если пару украинских военно-морских резиновых посудин таки по неосторожности потопят вместе с экипажем, так Порошенко это только на руку — подтвердит «уровень опасности».

То же самое касается Донбасса. Добровольческие батальоны плохо управляемы, не всегда выполняют приказы командования, склонны к самодеятельности. Их терпели на линии соприкосновения, поскольку их склонность к спонтанным обстрелам позиций корпусов ДНР/ЛНР, а также к периодическим локальным атакам полностью коррелировала с военно-политической стратегией Киева. Но если готовится масштабная провокация, которая должна произвести на население эффект разорвавшейся бомбы, но не привести к конфликту с Россией или хотя бы полноценному наступлению корпусов вглубь украинской территории, то недисциплинированные добровольцы будут существенной помехой. Командование, во избежание непредвиденных последствий, должно надёжно контролировать всё, до последнего солдата.

Ну и наконец, Порошенко со своим МИД начал работать на срыв трёхсторонних переговоров (Украина-Россия-ЕС) по газовой проблематике (сохранение транзита через Украину), которых Киев сам же и добивался.

Как видим, провокации разворачиваются во внутренней, международной и военной политике — во всех доступных Порошенко сферах. При этом, в случае успеха своего начинания, он надеется получить поддержку от противников Трампа в США и в ЕС. Резкое обострение военно-политической обстановки вокруг Украины даст им аргумент в пользу отказа от продолжения контактов президентов России и США. Сомнительно, что Трамп сумеет преодолеть давление, которое на него окажут. А значит так пугающая ЕС и возмущающая американских ястребов ситуация вернётся в состояние до 16 июля 2018 года, а Порошенко будет одним из главных действующих лиц такого разворота — гарантом проведения Киевом правильной политики.

Один раз пойдя по дороге вправо, Порошенко уже не в состоянии остановиться. Он будет искать поддержки у всё менее адекватных, всё более антироссийски настроенных и агрессивных сил, повышая ставки, как стремящийся отыграться азартный игрок. Это вынуждает его противников искать альтернативу в более умеренной позиции. Но на данном этапе безуспешно. По крайней мере, Аваков, заикнувшийся о необходимости договориться с Донбассом на основе компромисса, тут же был предан обструкции. Слишком активно вытравливалась из политики за постпереворотное время любая мысль о возможности компромисса.

Так что не похоже, что противникам Порошенко удастся сыграть роль миротворцев. На выборах это, наверное, принесло бы им успех, но им не дадут выйти с такой позицией на выборы — обвинят в измене и посадят. Поэтому переигрывать Петра Алексеевича они могут только ещё больше повышая ставки, провоцируя выход конфликтных ситуаций из-под контроля, когда Порошенко можно будет обвинить в неспособности противостоять вызовам.

Всё это внушает мало оптимизма относительно ближайшего будущего Украины, хотя надо сказать, что попытка Авакова сбить потенциал конфликтности свидетельствует о том, что, как минимум, часть украинского политикума не готова дальше играть на повышение и хотела бы выйти из внутреннего и внешнего конфликтов.

Вопрос только насколько эта часть многочисленна и насколько она готова преодолевать силовое сопротивление ими же выращенных, выкормленных и вооружённых нацистов, не желающих никакого мира. Судя по тому, что все они, как и Порошенко, последние четыре года уверенно двигались по дороге вправо, шанс на последовательное системное сопротивление политике провокаций крайне низок.