Следовательно, можно выписывать в столбик и другие просочившиеся в прессу детали окончательного варианта. Лондон выходит из-под юрисдикции Европейского суда, но остается обязан прислушиваться к его рекомендациям. Внутренние промышленные, продовольственные и санитарные стандарты по-прежнему синхронизируются с Континентом для сохранения возможности свободной торговли. Правда с ней пока проблема, решить которую предполагается в ближайшем будущем путем заключения отдельного договора об общем торговом пространстве.

Эти и множество других моментов позволяет считать линию Мэй предательством мнения народа, явным образом выраженного на референдуме. По внешним признакам выход Лондона из ЕС состоится, но фактически Британия останется обязана соблюдать значительную часть брюссельских норм и правил, при этом лишившись прежнего объема экономических и финансовых свобод. Народ хотел как бы совсем другого.

Тем не менее, следует признать, как бы странно это ни звучало, что как раз Мэй и пытается спасти британский народ и страну.

Как обычно это бывает, наиболее важные и значимые элементы экономики чаще всего оказываются слабо видны простому обывателю. Все эти красивые флешмобы о том, что после Brexit граждане смогут свободно ловить сардины, на самом деле являются чистой воды популизмом. В национальном ВВП доля сельского хозяйства не превышает 10%, в том числе, рыболовство тянет от силы на 0,8%. Продовольственные квоты на нем не сказываются практически никак. Львиную долю потребляемой еды Остров традиционно импортирует.

Тогда как основой национального благополучия служат услуги, прежде всего, финансовые, формирующие 67% ВВП страны. Причем в большинстве своем это именно услуги, то есть предоставление сервиса по обслуживанию чужих, не британских денег. Пока остается неясным, в какой степени их удастся удержать в Сити в рамках предложенных условий, но по "жесткому варианту оппозиции" они сбегут практически все. В том числе - американские, как это ясно дал понять Трамп по итогам встречи с Мэй. А если в Сити не станет денег, то очень быстро прекратят свою работу такие столпы современной экономики, как, например, Лондонская биржа металлов и золотой фиксинг, больше века обеспечивавшие Великобритании не только экономический доход, но и глобальное геополитическое влияние.

Если из нынешнего размера британского ВВП в 2,6 трлн. долл. отнять хотя бы наиболее хорошо видимые прямые потери (финансовый сектор, экспорт образования, автомобилестроение, судостроение и ряд других, включая перенос на Континент промышленных мощностей Rolls-Royce), а также учесть косвенные (например, в виде падения рынка недвижимости, формирующего около 2% ВВП), то совокупный объем британской экономики имеет все шансы упасть на 2/3, то есть примерно до 800-860 млрд. долл.

Дело даже не в репутационных потерях, хотя они значительны и сами по себе. Для справки, номинальный размер ВВП некоторых стран составляет: Турция - 857 млрд. долл; Аргентина - 632 млрд.; Польша - 468 млрд. Реальные оставшиеся возможности "на эти деньги" можно себе хорошо представить. Придется забыть не только про атомные авианосцы, но и сколько-нибудь серьезный флот вообще. Хуже другое. Слом существующей системы грозит резким ростом безработицы. Вполне реален сценарий, когда долю "остарбайтеров" на себя придется примерять самим британцам, так как число рабочих мест дома резко уменьшится буквально в разы.

Так что Мэй действительно пытается смягчить разрушительность Brexit. Другой вопрос, что совсем не из патриотизма с альтруизмом. Проблема, как водится, прежде всего, в деньгах. Лондон долгое время при малейшей возможности уклонялся от финансирования общих программ ЕС. В результате по ним набежало долгов свыше 87 млрд. долл. Денег не то чтобы нет совсем, но имеющиеся уже давно не свободны. Британия пока еще страна не бедная, но и доходов у нее с каждым годом все больше в обрез. Сокращение подобных выплат является важным залогом удержания экономики на плаву. Как заявила Мэй, согласно ее плану, с Брюсселем удастся договорить на отступные в размере порядка 50 млрд. долл. Кроме того, Лондон сможет официально освободиться от обязанности перечислять в общую казну Евросоюза 3,3 млрд. долл. ежегодно.

Но заплатить за все это все равно придется и, скорее всего, дорого. Даже если не все, то значительная доля, в первую очередь, немецких, австрийских и французских денег из Сити точно уйдут. Американские, видимо, уходят уже. Так что после 29 марта 2019 года - официально даты BREXIT экономику Туманного Альбиона ожидает очень сильное похудение.

Впрочем, интрига пока сохраняется. Контроль над парламентом премьеру удержать удалось. Но Брюссель ей совершенно неподвластен, а он еще своего окончательного ответа на британское предложение не дал. Так что поменяться может еще очень многое.