Размер будущего полигона составит около 3,7 тыс. га. Это будет отдельная воинская часть. Возможно, его даже включат в состав Государственного института сертификации вооружения и военной техники. Но и эту организацию еще предстоит создать на базе Государственного научно-испытательного центра. Реформирование на Украине, это увлекательный и всегда многообещающий процесс.

Как вы, наверное, уже заметили, украинский полигон будет размещен достаточно близко от российского Крыма, что несет определенные риски, для воздушных судов, находящихся на их борту людей и местных жителей. Украина с её «сильнейшей на континенте», как бы намекает. Ведь им не впервой, опыт имеется. При этом на Западе все прекрасно понимают, но делаю вид, что ничего не происходит.

Без сомнения, украинские ракетчики и местный ВПК готовятся снова чем-то изумить международную общественность. Ведь не зря же они занялись модернизацией зенитно-ракетных комплексов С-300В1, «Бук» и прочими, о чем сообщалось ранее.

Именно поэтому происходящее на наших глазах строительство Крымского моста столь радикально отличается по методам от строительства, например, Санкт-Петербурга в восемнадцатом веке и Магнитогорского металлургического комбината (и других строек коммунизма) в двадцатом, хотя все три стройки относятся к тому, что можно назвать национальными мегапроектами, реализованными в ударные сроки.

Сверхусилия, жертвенность и безжалостная воля государства ныне заменены на последовательную работу и готовность не экономить на материальных ресурсах при сбережении человеческих. Впрочем, государственная воля осталась, но теперь она стала куда гуманнее.

Разумеется, в основе этой важнейшей перемены лежит сложное сочетание факторов: от масштабного расширения современных технологических возможностей, которые позволили заменить исконно русское "лечь костьми", до общей гуманизации нравов. Хотя главным, наверное, является все-таки осознание российским государством, насколько мало людей населяет самую большую страну в мире, и в этих условиях ценность каждого человека действительно возрастает многократно.

Другой важнейшей причиной происходящих процессов стала пресловутая "смена формации", то есть переход от социализма к капитализму. И хотя произошло это почти тридцать лет назад, в полный рост перед государством встала проблема новых механизмов работы относительно недавно — лет десять назад.

Это произошло в тот момент, когда государство в России окончательно пришло в себя после деградации 1990-х и обнаружило перед собой множество вызовов в виде необходимости возвращения в покинутые сферы, а также реализации новых больших и очень больших проектов, будь то Олимпиада, новый космодром, полная перестройка сельского хозяйства с переводом его на современные рельсы или решение проблемы ветшающего жилья в стране.

Однако возврат к советским практикам был уже невозможен. Да и бессмыслен, поскольку в конечном счете коллапс СССР был вызван тем, что система надорвалась в своей неэффективности и потерпела крах.

В результате российская система нащупывает формы и механизмы функционирования, в которых истинно общенациональными проектами (такими как "Ямал СПГ", строительство к Олимпиаде и чемпионату мира по футболу, создание новой космической ракеты или тот же Крымский мост) может заниматься частный бизнес. В которых отрасли, остающиеся под контролем государства, должны демонстрировать коммерческую эффективность, как это делает, например, "Росатом". В которых будут сведены до безопасного уровня угрозы и уязвимости, характерные для бизнеса, — от коррупции до режима хранения государственных секретов. Достаточно вспомнить скандал полуторагодичной давности с отзывом всех двигателей ракет-носителей "Протон-М" из-за использования "неликвидных компонентов" на воронежском предприятии — "эффективный менеджмент" как он есть.

Собственно, упомянутый выше законопроект о выходном дне для диспансеризации также ориентирован на компенсацию особенностей бизнеса, который стремится к снижению издержек и не хочет терять ни одного рабочего дня своих сотрудников. А государство, в свою очередь, заинтересовано в здоровье и долгожительстве граждан, для чего своевременное обнаружение заболеваний является критически важным. На стыке этих противоречий и возникло предлагаемое решение.

Отдельным важным моментом является то, что принимаемые и реализуемые решения вовсе не являются безоговорочно верными и самыми лучшими. Как раз наоборот: используется метод "научного тыка", в котором только практика дает ответ, насколько то или иное изменение жизнеспособно и эффективно. Зачастую именно поэтому некоторые из отраслей трясет от бесконечных изменений, поскольку никак не удается нащупать оптимально работающий формат.

Однако, если взглянуть на картину в целом, следует признать, что положительных результатов и успехов за прошедшее время куда больше, чем неудач и провалов. И в таком случае стоит признать, что либо российская система действительно справляется с задачей создания современных эффективных механизмов для своего функционирования, либо Христофор Антонович Миних был прав и в данном случае также не обошлось без прямого вмешательства свыше.

Впрочем, если подумать, одно другого не исключает.

Американский президент в данном случае совершенно не кривил бы душой. Действительно, никакое давление не способно подвигнуть Киев на смену позиции в отношении ДНР/ЛНР. Причём потенциальный сменщик Порошенко, кто бы им ни оказался, ничего в этом не сможет изменить. Дело даже не в том, что для промайданной части общества потенциал гражданской войны ещё не исчерпан. Не потому даже, что они верят в победу. Таких всё меньше. Просто для них отказ от войны равен отказу от власти.

То, что отсутствие боевых действий на Востоке не позволит списывать на «войну и агрессию» экономические проблемы — дело десятое. Народ и так давно недоволен майданным режимом, но при помощи систематического террора вычищены политики и политические силы, способные составить хоть какую-то (хотя бы плохонькую) альтернативу майдану. Поэтому нет и не предвидится точки сборки — центра, вокруг которого могли бы группироваться недовольные, кухонный же протест никого не пугает. Советская интеллигенция 70 лет ругала по кухням советскую власть, но лишь горбачёвская перестройка, давшая возможность противникам СССР легально работать в политическом пространстве, привела систему к распаду.

Отказ от войны, урегулирование кризиса в Донбассе лишит майданные силы условно признаваемого за ними сейчас значительной частью общества права на террор против политических противников. Но насилие и террор — единственный действенный механизм захвата и удержания власти майданом. «Люди со светлыми лицами» именно потому вначале согласились на союз с неприкрытыми нацистами, а затем и вовсе отдали им власть, что только без рефлексии убивавшие политических оппонентов боевики могли принести майдану победу, а в дальнейшем генерировать достаточный для удержания власти уровень насилия.

Но официально террор легитимировался в глазах населения именно войной. Мол, не может власть запретить «героям, умиравшим за страну», поддерживать на улицах городов «украинский порядок». А что средства «поддержания порядка» незаконны, так ведь война. Если же войны нет, то «герои-защитники» моментально превращаются в «козлов, которые мешают на жить». Бандитов, устанавливающих на улицах свой «порядок» средний обыватель будет терпеть лишь из страха приходом ещё более страшных. Если же опасность миновала, он сразу начинает требовать от полиции разобраться с возомнившими о себе маргиналами.

Рейтинги ключевых кандидатов в президенты Украины не очень далеко ушли от статистической погрешности. Поскольку же в активной политике остались только лица, присягнувшие «революции достоинства», это свидетельствует о латентном разочаровании в идеях майдана. Следовательно, исчезновение террора, позволит проявиться антимайданным политикам, которых поддержит народ, а их действующим коллегам придётся отправляться на политическую помойку и ждать привлечения к суду по делу о разжигании гражданской войны.

Так что никакие США не смогли бы заставить нынешнюю политическую элиту Украины согласиться на референдум. Тем более, что внутриполитическая борьба концепций Трампа и Обамы-Клинтон продолжается и на украинском направлении внешняя политика США остаётся под контролем последних. И в Кремле, и на Смоленской площади об этом прекрасно осведомлены.

Таким образом, идея референдума лишь во вторую очередь (а вдруг повезёт) могла вноситься с целью реализации. Точно так же второстепенно и её влияние на внутриполитическую ситуацию на Украине, Антипорошенковский консенсус там и так есть, антитимошенковский во втором туре более чем возможен, и зависит не от усилий России и США, а от уровня олигархического испуга. Либо это будет парализующий фаталистический страх, заранее блокирующий возможность выступления против Тимошенко, либо это будет страх, стимулирующий активность, направленную на уничтожение объекта опасности.

Повлиять на эти расклады Москва и Вашингтон не могут, без обеспечения реального силового присутствия в Киеве. Но именно прямого вовлечения во внутриполитический конфликт на Украине и Россия, и США стремятся избежать. Никто не хочет ни давать гарантии безопасности местной элите, ни принимать на себя ответственность за обнищавшее население страны с уничтоженной экономикой.

В этих условиях предложение о проведении референдума, как одного из механизмов урегулирования ситуации в Донбассе могло сыграть роль рычага давления на Украину только будучи разглашено. И так было понятно, что США от него откажутся. Но факт попадания информации о заинтересованном обсуждении этого предложения Трампом демонстрировал всем на Украине, что американская администрация ищет способ избавиться от необходимости поддерживать Киев и ищет только возможность выйти из этого кризиса без потери лица. Следовательно, не прошедшая идея с референдумом будет заменена новой, если понадобится не один раз. Но, в конце концов, стороны придут к согласию, а мнение Украины никто не спросит.

Более того, понятно, что демократы (ориентированные на поддержку концепции Обамы-Клинтон) потеряли возможность отстаивать позиции на Украине. Их истерика по поводу переговоров в Хельсинки посвящена чему угодно, только не украинскому вопросу. Оппоненты Трампа на Украине и в США, как эвклидовы параллельные, голосят по оному и тому же поводу, но не пересекаются.

Фактически в Хельсинки произошло вскрытие позиций по Украине. И оно оказалось кране неблагоприятным для Киева. Украина оказалась никому не нужна настолько, чтобы за неё бороться. Президенты России и США пытаются наладить отношения между своими двумя государствами. То, что не поддаётся немедленному урегулированию, просто выносится за скобки до тех пор, пока не будет найден подходящий механизм.

Готовность Трампа рассмотреть даже такой, однозначно неподходящий для Украины вариант как референдум (его организация невозможна в рамках действующей Конституции страны), а также его нежелание хотя бы для проформы проконсультироваться со своим киевским союзником — очень плохой сигнал для Украины.

Её просто вычеркнули из актуальной международной политики.