Первые говорили о том, что случай единичный и касается никому особо не интересного персонажа, а вот когда на гражданское общество откровенно плюют представители власти — оно бессильно.

Вторые были уныло предсказуемы, заведя привычную песнь о ботах, троллях и организованной травле несогласных.

Ответа на вопрос, почему для организации такой масштабной и массовой травли некие злые провластные люди — ну хоть ваша покорная слуга, к примеру, — выбрали безвестную пиарщицу торговой компании, у сторонников этой версии не было.

Но представители этой популяции редко заморачиваются такими мелочами, как фактчекинг и формальная логика.

Но позже — очень скоро — очень похожая история случилась с Тимофеем Ермаковым, редактором Первого канала.

История едва ли зеркальная, если сравнивать с казусом Паниной.

Тимофей Ермаков никак не мог быть причислен к «несогласным» либерального толка, поскольку активно выступал за помощь ополченцам Донецка и Луганска, работал опять же на Первом канале.

И идиотский хамский пост (я специально повторяю те же эпитеты, что и в первом случае) позволил по поводу убийства царской семьи.

Темы совершенно иной, нежели всё то, что касается нашей Победы.

Не вызывающей такого же единства, скорее именно что наоборот.

Но людей — как и в первом случае — возмутило хамство и пренебрежение святынями, пусть и не своими.

И снова сложилось вполне консолидированное и внятное мнение гражданского общества, проигнорировать которое не смогло уже руководство Первого канала.

И вот уже буквально на днях. И, на первый взгляд, совершенно иная история.

«Новая газета» опубликовала видео пыток заключённого в колонии в Ярославской области.

Историю немедленно подхватили люди самых разных политических убеждений: и патриоты, и либералы, и охранители, и оппозиция.

Почему?

Ведь очень похожие и ещё более дикие истории и «Новая газета», и другие издания подобного толка рассказывают постоянно.

Очень часто они оказываются либо вообще далёкими от истины, либо изрядно перевранными. Почему так остро и резко общество вскинулось в этот раз? Потому что — видео и нет никаких сомнений, что так и было? Отчасти — да.

Но есть и нечто общее во всех этих историях, о чём пока не могу говорить с абсолютной убеждённостью.

Мысль, не вполне оформившаяся пока.

Что, если это такая своеобразная точка кипения?
 Нам просто надоело. Терпеть эти бесконечные оскорбления — «вату» и прочее уничижительное, через губу. 
Нам надоело, что некая самоназначенная группа сограждан с каким-то совершенно необоснованным высокомерием и чванством учит нас, как жить, кого выбирать, за кого болеть, как праздновать победы и оплакивать поражения, какие песни петь, какое кино смотреть, что носить, кого любить... И далее до бесконечности. 
А если мы что-то делаем не так, то — да — вата, быдло, неспособное оценить высокое и принять с благодарностью всё, что предлагают светлоликие. 
Не суть — власть или кино.

И, к слову уж, о власти: она ведь тоже порой с тем же высокомерием и чванством плюёт на наши права.

Не власть, собственно, — такие вот отдельные её представители, как эти сотрудники УФСИН в Ярославле, чиновники на местах и в центре, депутаты всех уровней, плюющие на законы и общественное мнение.

И те и другие, в сущности, нам как бы отказывают в дееспособности. И вот настал тот момент, когда нам всё это просто надоело.

А?

Марина Юденич

Многие эксперты связывают решительные шаги Москвы с риском ареста наших активов. И, как показывает практика, полностью исключать этого варианта нельзя: сравнительно недавно случился арест средств национального суверенного фонда Республики Казахстан, причем даже не по политическим мотивам, а в результате коммерческого спора между правительством Казахстана и каким-то молдавским предпринимателем. И под арест попало 22 миллиарда долларов, что, с учетом пропорционального размера экономик, даже больше, чем имевшееся у России количество treasuries.

Спорить с такими оценками, вероятно, бессмысленно: ведь действительно могут заморозить, и никакой наш самогипноз в духе «они же подорвут доверие к своей финансовой системе» не поможет. Но есть один немаловажный нюанс – заморозить ведь можно и активы в иностранных банках.

Прецедент такой заморозки тоже есть – Иран. В свое время, с подачи американцев в иностранных банках было заморожено, по разным оценкам, от 100 до 130 миллиардов долларов, принадлежавших Ирану. Причем значительная часть этих средств находится в банках Китая, и, несмотря на крепнущие связи двух государств, вытащить их оттуда у Тегерана пока не получается.

Связано это с тем, что арест средств производился в результате санкций, объявленных ООН. И даже Китай до сих пор не в силах отменить эти ограничения, не подвергая уже свою финансовую систему риску наложения каких-то односторонних санкций со стороны США и их сателлитов.

Возможно, Кремль более спокойно смотрит на такую перспективу, поскольку обладает правом «вето» в Совете Безопасности ООН, и никаких резолюций, направленных против собственных интересов, он просто не допустит.

И все-таки это тревожно: американцы могут выкрутить руки почти всем, кроме Китая, да и Пекин находится под таким давлением, что точно предсказать его ответ на американские угрозы почти невозможно.

Также мы можем предположить, что стремительный выход РФ из американских активов является подготовкой Москвы к каким-то политическим шагам, которые наверняка пойдут вразрез с американскими интересами. То есть это работа на опережение, призванная минимизировать по возможности для России последствия от каких-то резких политических (или даже военных) шагов Кремля.

Наиболее очевидными тут кажутся два направления: Донбасс и Сирия.

Действия Москвы на украинском направлении прогнозировать довольно сложно – слишком уж болезненный это узел. Но можно предположить, что вброс про референдум в Донбассе был сделан неспроста, и, если на этот счет не удастся договориться с «партнерами», Москва может пойти на определенные самостоятельные шаги.

В Сирии же очень остро стоит вопрос восстановления страны. И понятно, что заниматься этим без сирийской нефти будет довольно-таки затратно. В свою очередь, почти все нефтяные месторождения Сирии оказались под контролем проамериканских курдских формирований. И как-то так получается, что удар на северо-восток от Дамаска кажется сейчас почти неизбежным, дайте только юг зачистить как следует.

Может ли резкая эскалация ситуации на северо-востоке Сирии стать причиной для усиления антироссийских санкций? Да, безусловно: и причины веские, и повод для очередной истерики очень хороший. А раз так, то не будем сбрасывать со счетов и этот вариант.

Но не забываем и о том, что все это может быть большим блефом и частью дипломатической игры. Мы предупреждаем американцев, что в их колоде стало одним козырем меньше, а мы немного лучше готовы к продолжению партии. И не важно даже, с чего именно мы зайдем, главное, что в ведущемся военно-политическом покере у нас давно уже не пустая рука. И это на самом деле может повлиять на переговорные позиции США: когда войны не хочется, а одними разговорами и санкциями победы не одержать, поневоле приходится искать варианты мирного существования.

В пользу этой версии говорит и то, что недавно в сети появились ролики испытаний новейших российских вооружений. А это, как ни крути, тоже сигнал. Врежем, говорит Шойгу. И деньги украсть не позволим, застенчиво добавляет Набиуллина.

Совпадение? Дмитрий Киселев так не думает…