Задача на самом деле далеко не тривиальная и главной проблемой здесь может стать именно позиция Турции. Начать боевую операцию в Идлибе значит ущемить в чем-то интересы Анкары, которые были согласованы с нею еще в 2016 году. С другой стороны, и Турции можно пенять на то, что она не справилась с ситуацией.

Проблемы Анкары

Игнорировать ее мнение нельзя, как нельзя и бесконечно терпеть хаос в этом последнем анклаве оппозиции, куда с легкой руки Москвы и Дамаска был свезен весь взрывоопасный элемент Сирии.

Как мы помним, начиная с 2016 года именно сюда из различных «котлов» вывозили всех тех, кто не соглашался далее жить мирно под властью Башара Асада. А потому, каждая новая зачищенная от боевиков территория добавляла горячих голов в Идлибе. В конечном итоге на сегодня здесь скопилось примерно 50 тысяч самых отчаянных «башибузуков», многие из которых не представляют своей жизни без «священного джихада».

Провинция переполнилась активным и своенравным населением настолько, что просто не может жить в мире. Если до войны здесь жило примерно 1,5 млн. человек, то сейчас, по разным оценкам численность населения Идлиба составляет от 2,5 до 4 млн. человек (скорее 2,5-3 млн.). При этом здесь свои поселения обосновали практически все профессиональные борцы за чистоту ислама от китайских уйгуров до европейских «борцов за веру» (в том числе и российские исламисты). И ясно, что без крутых мер тут не обойтись.

Анкара честно пробует что-то сделать. Она начала настоящую войну с местными радикалами, в которой с обеих сторон уже погибло несколько тысяч человек. Но до победы еще очень далеко. Причем, правильнее сказать, что Анкара потеряла темп и скорее можно говорить сегодня о некоем шатком равновесии, которое невозможно нарушить, без задействования крупных воинских контингентов. Турции как-то не с руки проводить масштабную военную операцию против своих подопечных, а потому вариантов на самом деле не остается.

Правительственная армия Сирии вместе с российскими ВКС просто вынуждены будут вмешаться.

Проблемы Москвы и Дамаска

Правда, при проведении операции в Идлиб надо будет учитывать и некоторую местную специфику, которая осложнить действие военных. Здесь нельзя просто закатывать в асфальт все, что мешает продвижению. На пути армии будут не только 12 блок-постов турецких войск на линии разграничения, но и некоторые группировки боевиков, которым Турция дала гарантии безопасности, но которые в то же время терпеть не могут Башара Асада. Правда, тут может пригодиться «опыт» зачистки курдского анклава Африн, где российские миротворцы в нужный момент отошли и дали дорогу турецкой армии. А потому все эти «технические» проблемы вполне решаемы и как мне кажется не станут камнем преткновения между союзниками.

Тут главное согласовать (исходя из сложившейся ситуации) свои позиции Москве и Анкаре. Уверен, что сейчас внутри МИДов обеих стран процесс согласовывания идет полным ходом и уже через пару недель политическая составляющая операции будет подготовлена. А потом настанет очередь сирийским военным еще раз сказать свое веское слово.

Думаю, уже сейчас начата переброска элитных частей правительственной армии на север, где после отдыха и пополнения они будут готовиться к проведению операции по освобождению как минимум части Идлиба и северных районов провинций Хама и Латакия. А если «карты лягут», то и всей подконтрольной боевикам территории.

Но это маловероятно, Анкара такого не потерпит и как минимум приграничную часть оставит за собой.

Итак, следующие несколько недель все, что остается Турции, чтобы выполнить свою часть соглашения с Москвой и Тегераном и избежать военной операции сирийской армии. Но, думаю, это уже неизбежно. Турция не сможет навести порядок в провинции. Могла бы давно навела, а потому радуемся очередной большой победе сирийской армии над боевиками и ждем… ждем, освобождения Идлиба.

По его словам, что касается исковых заявлений, «то ими в Брюсселе уже, наверное, дороги мостят». «Конечно, Украина может подавать любые иски в европейские суды, но в итоге получит только разбитые надежды», — добавил депутат.

Ранее Киев обратился в ряд международных судебных инстанций, в частности в Европейский суд по правам человека и Международный суд ООН, с исками против РФ.

В своих жалобах Украина требует возместить ущерб за потерянное имущество в Крыму, ответственности за якобы нарушение прав человека на полуострове и в Донбассе. Кроме того, ряд исков, поданных Киевом в Стокгольмский арбитраж, касались газовых контрактов между российским «Газпромом» и украинским «Нафтогазом».

Киев ранее неоднократно обвинял Москву во вмешательстве в дела Украины. Россия это отрицает и называет подобные обвинения неприемлемыми. Москва не раз заявляла, что не является стороной внутриукраинского конфликта и заинтересована в том, чтобы Украина преодолела политический и экономический кризис.

Крым стал российским регионом после проведенного там в марте 2014 года референдума, на котором 96,77% избирателей Республики Крым и 95,6% жителей Севастополя высказались за вхождение в состав Российской Федерации.

Крымские власти провели референдум после госпереворота на Украине в феврале 2014 года.

Украина по-прежнему считает Крым своей, но временно оккупированной территорией. Руководство РФ неоднократно заявляло, что жители Крыма демократическим путем, в полном соответствии с международным правом и Уставом ООН проголосовали за воссоединение с Россией. По словам президента РФ Владимира Путина, вопрос Крыма «закрыт окончательно».