Например, именно по этой причине советские атомные ледоколы «Арктика» 1970-х годов постройки никогда не «ходили» в южные моря Антарктиды. Они не могли самостоятельно преодолевать экваториальные воды из-за перегрева реакторов.

К тому же в Европе существует жесткое экологическое законодательство, которое не позволяет станциям сбрасывать в водоемы воду с температурой выше критической. Это может вызвать массовый падеж водной фауны, и операторы станций ни за какие коврижки не согласятся на это пойти. И не идут.

Таким образом во Франции, главном генераторе стабильной энергии в ЕС, были отключены полностью четыре энергоблока, а на других был введен режим работы на пониженных значениях мощности.

«Альтернативная» энергетика в критической ситуации не работает

Еще большие проблемы с так называемой альтернативной энергетикой. Дело в том, что в Европе по техническим причинам наибольшей популярностью пользуются ветровые электростанции, а не солнечные. Именно на них делают упор европейские сторонники так называемой зеленой «альтернативной» энергетики, и именно их строительство спонсируется правительствами стран и … именно они каждый раз, как возникают проблемы показывают свою полную беспомощность.

Так было зимой, когда сильные морозы потребовали лишних гигават электроэнергии. Когда светит солнце и устанавливается холодная погода, обычно ветра дуют очень слабые и ВЭС становятся «беспомощными».

То же самое случилось и сейчас. Пришедший из Африки антициклон, тот самый который принес на континент тропическую жару, не только резко повысил температуру воздуха (даже в северной Шотландии сейчас почти 30 градусов), но и привел к ослаблению континентальных ветров. Сейчас ВЭС Европы выдают вдвое меньшее количество электроэнергии нежели обычно в этот период и это легло еще одним камнем на европейскую единую энергосистему.

Встал даже вопрос о введении режима энергоэкономии, чтобы исключить возможность возникновения локальных блэкаутов из-за перегрузок в сети.

Газ идет на помощь

И пришлось европейцам в срочном порядке увеличивать генерацию тех станций, которые «общественностью» считаются устаревшими, не экологичными и политически не правильными. То есть на угольных и газовых ТЭС. Именно они сейчас держат на себе энергосистему Европу и не позволяют ей развалиться.

Да, уголь и газ в очередной раз спасают Европу, но это сразу же сказалось на газовых и угольных спотовых котировках.

Да, таких всплесков, как в феврале-марте текущего года нет, но и закупать на зиму топливо по минимальным ценам европейские бюргеры и промышленники (и «Нафтогаз» Украины) уже не могут. Рыночная конъюнктура не позволяет. И как следствие, это заставляет пересматривать газовые балансы стран в сторону повышения потребления. А значит, России придется поставить в этом году в Европу добавочные объемы газа. Теперь уже абсолютно понятно, что планка в 200 млрд. кубов в год для европейских потребителей будет взята и остается только вопрос насколько верх она будет поднята.

И это в свою очередь заставляет европейцев более активно искать решение проблемы украинской газовой трубы, без которой похоже Брюсселю уже никак не обойтись. Даже с учетом ввода в строй всех обходных морских газовых потоков. И не случайно на фоне всех энергетических проблем Европы в 2018 году эксперты начали всерьез говорить о том, что было бы неплохо построить и третью очередь балтийской газовой трубы. Так на всякий случай. А вдруг климат еще более изменится или на Украине возникнет ситуация, когда она будет неспособна выполнять взятые на себя обязательства.

Дестабилизация валютного рынка прямо сказалась на стоимости и собственно иранских товаров и услуг. В цене вырос не только импорт, к которому иранцы привыкли и который так и не смогли «импортозаместить». Подорожало топливо, услуги транспорта, оплата труда представителей ряда профессий. На этом фоне начались антиправительственные протесты, которые удалось подавить, но не ликвидировать использованные оппозицией объективные причины массового недовольства населения.

Ситуация напоминает венесуэльскую и белорусскую. Власти Ирана пытаются сдержать валютный ажиотаж административными мерами – как это было в Белоруссии в 2011 году, когда курс белорусского «зайчика» рухнул почти в три раза, раскрутив инфляционно-девальвационную спираль. Не сумев справиться со скупкой гражданами импортной бытовой техники и других товаров, Александр Лукашенко был вынужден отменить чрезвычайные меры. Его венесуэльский коллега Николас Мадуро также не сумел справиться с аналогичными проблемами и теперь готов пойти на либерализацию валютного рынка, сочетая это с попытками привязать боливар к одной из криптовалют.

Иран многие годы находился под санкциями стран Запада, которые поддерживала также Россия. Едва заключив «ядерную сделку», президент США Дональд Трамп разорвал её и выдвинул против Ирана новые обвинения, обоснование которых далеко не совершенно, что признают даже западные союзники Вашингтона.

Евросоюз после начала нового противостояния Вашингтона с Тегераном попытался вывести свои компании из-под санкций США, предусмотренные за торговлю с Ираном, и даже попытался разработать механизм компенсаций таким компаниям, но успехи пока скромны. Западноевропейские компании, дождавшиеся снятия санкций и ринувшиеся было делать деньги на большом и ёмком иранском рынке, теперь выжидают, а нередко и вовсе сворачивают свой бизнес.

В сложившихся условиях заслуживает внимания реализация Ираном таких мер, как отказ продавать нефть за доллары – вместо валюты США будут использоваться расчёты в единой валюте Евросоюза, а также создание финансовых структур в ЕС, которые будут обслуживать сделки с Ираном. Основным иранским товаром, как и прежде, остаётся сырая нефть.

Иран приложил много усилий для диверсификации своей внешней торговли, замещения западных товаров на внутреннем рынке и расширения номенклатуры экспортных товаров. Судя по нынешней ситуации на иранском рынке, в том числе финансовом, ключевые проблемы не решены, что ставит вопрос о более глубоких реформах, а принятие таких решений уже выходит за рамки экономики в сферу политическую. Очевидно, своё веское слово должен сказать духовный лидер ИРИ.