У белорусов с этнической идентичностью издавна проблемы. До революции сельские жители затруднялись назвать национальность. С удивлением хлопали глазами: «Тутошние мы!». Драйвером белорусской самоидентичности выступала немногочисленная интеллигенция.
Положение радикально изменилось с образованием Белорусской СССР и проведением в двадцатые — начале тридцатых годов прошлого века политики коренизации, когда жителей республики добровольно-принудительно белорусифицировали.
Официальному курсу властей противились сами белорусы. Они настолько сблизились с великорусами, что в большинстве своем родным языком считали не белорусский, а русский. Большевики, осуществляя ленинскую национальную политику, белорусский язык, по сути, возродили. С фанатичным упрямством стремились обособить северо-западную часть общерусской нации, вольно или невольно реализуя заветную мечту врагов России.
После распада СССР и банкротства коммунистической идеи суверенная Белоруссия занялась поисками духовных скрепов. Модной в западных районах идеологеме как бы противостоит постсоветизм. Большая часть белорусов пока в неопределенности, им по-прежнему дороги советские ценности.
Не надо быть, однако, пророком, чтобы не понимать очевидную вещь: белорусский постсоветизм обречен на поражение в противостоянии с литвинством. Примером служит Украина. Там в девяностые и нулевые годы наблюдалось нечто подобное. Восточные украинцы в массе придерживались «совковых» идеалов, а националистов было сравнительно мало, они заявляли о себе, преимущественно, в западных областях.
Прошло немного времени и украинские радикалы при поддержке Запада стали ведущей силой. Еще один тревожный симптом. Согласно социологическим опросам, до 70% белорусской молодежи видят свое будущее в Евросоюзе.
Время пока есть, но его мало.
Если Россия в Белоруссии будет действовать более решительно, не так, как в целом на Украине, восточные белорусы при самом драматическом развитии ситуации останутся надежными союзниками. Все зависит от нашего предложения братьям-славянам. Новый крымский сценарий «в случае чего» гарантированно обезопасит западные границы России.
Украинские тернии и прогнозы
У Сталина, как бы кто к нему ни относился, очень мало стратегических ошибок. Одну из таких он сделал, присоединив Галицию, или по-украински Галичину, к остальной Украине. Галичина обернулась троянским конем, захватившим в идеологическом отношении всю Украину.
Если по-честному, это не столько ошибка Сталина, сколько вожделенная мечта многих поколений российских монархов. Еще Екатерина Великая мыслила собрать все восточнославянские земли под единую державную руку. Галиция была одной из целей участия России в Первой мировой войне, хотя министр внутренних дел Дурново предупреждал Николая Второго о том, какой можем получить «подарок». Император к своему хорошо информированному министру не прислушался.
Сталин реализовал давнюю русскую мечту. В общем, хотели как лучше, получилось… понятно как!
Национализм на Украине, естественно, был и без Галичины. После вхождения территории Древней Руси в разные государственные образования, единая этническая общность начала постепенно, но неуклонно обособляться. Естественный процесс этногенеза искусственно обостряли антирусские силы на Западе.
В Литве национального и религиозного угнетения русских почти не наблюдалось, точнее, оно было фрагментарным. Ситуация в корне изменилась после создания федеративного государства — Речи Посполитой. Инициировался процесс полонизации непольского населения. При поддержке Ватикана родилась униатская церковь, симбиоз местного православия и католицизма.
Восстание Богдана Хмельницкого, собственно, явилось ответом на жесточайшее притеснение русского населения Украины. Русского, поскольку украинского на тот момент не было. Украина, как известно, называлась Малороссией.
Национализм на Украине до появления Галичины существовал в довольно умеренном виде. Радикализм в него внесли галичане, подвергшиеся идеологической обработке не только поляками, но и немцами в период пребывания в составе Австро-Венгрии. Среди галичан бытует мнение, что они-де самые «чистые украинцы».
Украинство ныне, как набор неких идеологических императивов, базируется на духовном наследии Степана Бандеры, Евгения Коновальца, Романа Шухевича и других носителей идеи «незалежности». Суть ее предельно проста: тотальная этнизация территории. Для решения сей великой задачи используются любые методы, включая провокации, террор, психологическое запугивание.
В виде целостной, системной идеологии украинство еще не сформировано. Новый Бандера пока не появился, но то вопрос времени.
Украинские националисты у власти официально не находятся. Они являют собой доминирующую идейно-духовную силу, с которой считаются все украинские руководители, снизу доверху.
Запад и, прежде всего, Соединенные Штаты данная ситуация вполне устраивает. Украина стала форпостом глобального либерально-лукавого сообщества против России, своего рода анти-Россией. Американцы и украинские националисты преследуют разные цели, но противостояние русским их объединяет, делая ситуативными союзниками.
Современная Украина есть большой советский проект, вобравший в себя не только исконные украинские земли, но и территории, подаренные Владимиром Лениным. Промышленные Донбасс и Новороссию включили, чтоб разбавить пролетариатом, преимущественно, крестьянское население Центральной Украины. Большевики не питали иллюзий по поводу настроений «мелкобуржуазного» украинского крестьянства и решили таким способом упрочить свою власть.
Государство, искусственно образованное из разных составляющих, вряд ли будет жизнеспособным. Разорвав экономические связи с Россией, которые формировались на протяжении столетий, Украина оказалась в тупике. Западу мощная Украина не нужна, крупные инвестиции вкладывать в ее экономику никто не собирается. Режим используют для указанных выше целей.
Прогнозировать будущее не самое благодарное занятие, но определенные выводы рисуются сами собой. Украина геополитически состоит из трех основных частей: Запада, Центра, Юго-Востока и Юга. Последняя часть есть Новороссия, в ней достаточно сильны пророссийские настроения. Другой полюс — Западная Украина. Для Русского мира, однозначно, отрезанный ломоть. Ее будущность в виде небольшой республики, входящей в Европейский Союз либо иной континентальный блок, который придет на смену. Этакая Малая Польша со своей ультранационалистической и консервативной спецификой.
Центральная Украина, лишившись западной и юго-восточной частей, оправдает в некотором смысле положение центра. Она будет между Западом и Россией. Обозначится как Восточно-Украинская Республика со столицей в Киеве. Кроме регионов, примыкающих к столице, возможно, в нее войдут некоторые южные области. Это такие, как Днепропетровская, Херсонская, Николаевская, Одесская. Республику Новороссия представят четыре региона: Донецкий, Луганский, Запорожский и Харьковский. Вероятная столица — Донецк.
Если Россия в среднесрочной перспективе будет ощутимо сильна, Восточная Украина и Новороссия оформятся в единое образование, предположительно, Новорусскую Республику — союзницу Москвы. Таким видится окончательный раздел советского пирога под названием «Украинская СССР»!
Национальная идея как стержень союза
Большевики в свое время предложили идеологическую модель, позволившую объединить основную территорию Российской империи. С опорой на военную силу идеология худо-бедно работала, но в стратегическом плане оказалась недолговечной и себя изжила.
На повестке дня — новая национальная идея для России, которая должна включать несколько емких формул, фокусирующих дух нации. Одну из таких формул целесообразно обозначить как славизм. Русская национальная идея призвана окормлять не только великорусов, граждан России, но и восточных украинцев с белорусами. Русская идея есть идея для русских в широком значении слова!
У России и союзных ей в перспективе Восточной Украины Новоруссии и Восточной Белоруссии должна быть единая государственная идеология. Как только осуществится идейный «захват» восточных украинцев и белорусов, вопрос объединения славянских сестер из разряда пустопорожних прожектов перейдет в практическую плоскость.
Единство восточных славян — это не чья-то прихоть, не чьи-то амбиции, а настоятельная необходимость, залог достойного выживания в современном, далеко не радужном мире. Консолидация всех восточных славян по определению невозможна. Надо быть реалистами и попытаться объединить их большую часть.
