Через станцию Джанкой в далекие годы проходили все поезда Московско-Питерского направления. Собственно, Джанкой был первым сугубо крымским городом для едущих на отдых в эту всесоюзную здравницу. И поездом, и автомобилем. Луганские, донецкие, днепропетровские, харьковские, запорожские номера были желанными гостями на АЗС Джанкоя. Чем теперь живет этот город, когда путь в Крым лег с другой стороны, автору неизвестно. Только привкус придорожных абрикосов, которые выдавали сибирякам да уральцам за ранние местные персики, подрастерял.

Евпаторийский район (с административным центром в городе Евпатория) в составе территории административно подчинен городскому совету города Евпатория, территории Сакской городской территориальной общины и территорий территориальных общин, входивших в состав Сакского, Черноморского районов.

Керкинитида — та еще дама. Это сам Евпатор подтвердить может. А то, что городок этот временно Гезлевым кликали, так это оказалось поправимо. В первый раз — вследствие Кучук-Кайнаджирского мира. В последний — в результате референдума 2014 года. И самостийные землемеры своим циркулем уже не дотянутся.

Керченский район (с административным центром в городе Керчь) в составе территории Керченской городской территориальной общины и территорий территориальных общин, входивших в состав Едикуйского района.

Этот район вполне можно было — на волне декоммунизации — назвать Боспорским. Если бы часть Боспорского царства не находилась на Таманском полуострове, расположенном через Керченский пролив. С флотом у Украины сейчас не густо, поэтому во весь рост встает вопрос: как тогда за налогами и сборами перебираться? Можно было бы, конечно, через Крымский мост, если бы он был. Но в Украине с момента строительства его начисто отрицают. А нет моста — нет и Боспорского царства. Остается город-герой Керчь — такой вот Едикуй.

Перекопский район (с административным центром в городе Яны Капу) в составе территории административно подчинен городскому совету города Армянск, территории территориальной общины города Яны Капу и территорий территориальных общин, входивших в состав Перекопского, Раздольненского районов.

Тут украинские законодатели, конечно, сэкономили. От славного города Красноперекопска взяли для названия района вторую часть «-перекопск», а первую «Красно-» перевели на язык народов Крыма как «Новые ворота». И теперь смотрят на ушедший регион через эти новые ворота как сами понимаете кто.

Симферопольский район (с административным центром в городе Симферополь).

Прямо посередине столицы Крыма находится Неаполь Скифский. Это невысокий холм с остатками фундаментов древних строений. Настолько древних, что ни в каких кадастровых картах Украины они не отражены. Ни в каких дарственных или купчих не упомянуты. Исходя из чего никаких прав Верховной Раде Украины определять свою принадлежность не дают. Как говорится, «вас тут не стояло!».

Феодосийский район (с административным центром в городе Феодосия) в составе территорий, административно подчиненных городским советам городов Судак, Феодосия, и территорий территориальных общин, входивших в состав Ислямтерецкого, Ичкинского районов.

Странно, что этот район не назвали в честь всемирно известного украинского живописца-мариниста Ивана Айвазовского. Хотя, если учесть, что не было такого украинского живописца, а был армянского происхождения верноподданный Российской империи, творивший в Феодосии свои «девятые валы», то закономерно. А то в реформаторском раже можно же и до абсурда дойти: назвать этот район Кафкианским, вспомнив о том, что Феодосия — бывшая Кафа, где самый большой невольничий рынок региона предлагал обзавестись славянским мясом всем циркумпонтийским (околочерноморским) покупателям. Думается, что от такого радикального переименования удержало только одно: необходимость приезжать на возложение цветов официальных делегаций от Украины. Поводов, как вы понимаете, было бы хоть отбавляй: день продажи самой красивой украинки, день продажи стотысячного украинца, день весенней распродажи, день осенней оптовой ярмарки… А тут еще Мустафа Джемилев с Рефатом Чубаровым глаза мозолить будут: брать с собой крымских татар на возложения или не брать? Тоже ведь к невольникам отношение имеют, причем прямое — их же предки наших в Крым и приводили!

Ялтинский район (с административным центром в городе Ялта) в составе территорий, административно подчиненных городским советам городов Алушта, Ялта.

Эх, Большая Ялта!.. Сколько несбыточных на материке мечт было оплачено курортным рублем на этой узкой полоске между морем и Крымскими горами от Гурзуфа до Фороса! Может, конечно, автор и загнул насчет Фороса, Симеиза, Мисхора и прочих самоценных населенных пунктов, но вряд ли: все, что начиналось после Алушты и до самого подъема к Байдарским воротам, было как «ялтинский лук» — сладким и запашным. Большинство из нынешних депутатов провластной фракции «Слуга народа» по возрасту просто не могут помнить атмосферу «Артека» и послевкусие «Массандры». Да и херес с ними! Важно то, что Ялта — впрочем, как и весь Крым, — находятся там, где находились издревле, на какие районы их ни делят временщики и проходимцы через украинскую власть. Вместо того чтобы делом заняться — больше ведь скоро потеряют у себя под носом, и делить будет нечего.

В общем, порезали, чего не имели, в Верховной Раде, а заодно и объединили то же самое. С точки зрения бюрократической большая работа проделана. А с если применить здравый смысл — смех да и только.

Али Серенадин

Сколько же сотен тысяч, если не миллионов, русских людей пережили десятки погромов и «холокостов», чтобы, в конце концов, убедиться, что нет никакой дружбы народов? «Женщина из 3агорска оказалась русской беженкой из Баку. Внешне похожа на внезапно постаревшую девочку-подростка, бледная, руки трясутся, говорит, сильно заикаясь — так, что порой трудно разобрать речь. Проблема ее проста по какому пункту какого из юридических документов их должно считать беженцами? их не прописывают, а на работу без прописки не принимают («правда, я шитьем подрабатываю, полы в подъездах мою»), статуса беженцев де присваивают ,положенных в этом случае денег не дают. Галина Ильинична стала объяснять… Беженка вынула лист бумаги и авторучку, но записать ничего не смогла — руки тряслись так, что ручка оставляла на листке только прыгающие каракули. Я взялся помочь. Закончив писать, спросил беженку, кивнув на трясущиеся руки: «Это отчего у Вас так?..» «Ой, да сейчас уже почти прошло! Я и говорить сейчас стала лучше (А я, грешным делом, думал, что хуже некуда!) А вот тогда, когда нас убивали…» «Где вас убивали?» «Да в Баку, где мы жили. Выломали дверь, мужа ударили по голове, он без сознания валялся все это время, меня били. Потом меня прикрутили к кровати и начали старшенькую насиловать —Ольгу, двенадцать лет ей было. Вшестером. Хорошо, что Маринку четырехлетнюю в кухне заперли, не видела этого… Потом побили все в квартире, выгребли что надо, отвязали меня и велели до вечера убраться. Когда мы бежали в аэропорт, мне чуть не под ноги упала девчоночка —выбросили с верхних этажей откуда-то. Вдрызг! Её кровь мне все платье забрызгала… Прибежали в аэропорт, а там говорят, что мест на Москву нету. На третьи сутки только и улетели. И все время, как рейс на Москву, ящики картонные с цветами, десятками на каждый рейс загружали… В аэропорту издевались, все убить обещали. Вот тогда я начала заикаться. Вообще говорить не могла. А сейчас, — на ее губах появилось что-то наподобие улыбки, — сейчас намного лучше говорю. И руки не так трясутся…» У меня не хватило мужества спросить ее, что же сталось со старшенькой, которой было двенадцать лет, в день чудовищного надругательства, как пережила весь этот ужас четырехлетняя Маринка…» Вот так.

У вас появились некоторые вопросы к радостно улыбающимся азерам, которых полно на наших рынках? Помните, глядя на них: ЭТО ОНИ насиловали двенадцатилетнюю Ольгу, ЭТО ОНИ выкидывали русских детей из окон, ЭТО ОНИ грабили и унижали наших братьев! Ещё один рассказ — «Сегодня на улицах Баку стоят танки, дома одеты в черные траурные флаги. — На многих домах надписи: «Русские — оккупанты!», «Русские — свиньи!». Моя мама приехала по распределению из Курска в глухое горное азербайджанское село учить ребятишек русскому языку. Это было тридцать лет назад. Теперь она пенсионерка. Я второй год работала в школе учительницей… Пришла неделю назад в школу, а в коридоре надпись: «Русские учителя, идите в уборщицы!». Я говорю: «Вы что, ребята?». А они в меня плюют… Я их азбуке учила. Теперь вот мы с мамой здесь /в России/. Родственников в России у нас нет. Денег нет, работы нет… Куда? Как? Ведь моя родина — Баку.Женщины-учительницы, с которыми я беседовал в маленькой комнатке, то и дело утирали невольные слезы обиды. — Я убежала с дочкой с одной сумкой, за три минуты. Жуткая обида! Я же не политик, я детей учила и не виновата в тех бедах, что были в республике. Я не видела на лозунгах Народного фронта фамилии Алиева. Зато Горбачева они представляли не в лучшем виде. Обидно, потому что я знаю этот народ, у меня там друзья, вся жизнь моя там. Я не называю имен и фамилий этих женщин — они так просили. В Баку остались их родственники, мужья. Мало ли что…

— Экстремисты прекрасно организованы, чего не скажешь о местных властях. В конце прошлого года жилищные конторы по всему городу потребовали всех заполнить анкеты, якобы для получения талонов на продукты. В анкетах нужно было указать и национальность. Когда начались погромы, в руках экстремистов оказались точные адреса: где живут армяне, где русские, где смешанные семьи и т. д. Это была продуманная националистическая акция. Я выхожу в коридор военных казарм Московского высшего пограничного командного училища КГБ СССР, где сегодня живут эти женщины. По длинному блестящему коридору ходят курсанты с повязками, на стенах самодельные указатели со стрелками — «междугородный телефон», «детская кухня». Бегают ребятишки, которые неизвестно когда и где снова пойдут в школу. Тихо ходят грустные русские женщины. Мужья многих из них сегодня там, в Баку, охраняют жизнь азербайджанских детей. Каждый день в училище прибывают более четырехсот женщин, стариков, детей. Всего в Москве и Московской области русских беженцев из Баку более 20 тысяч».

Следующими жертвами по плану погромщиков должны были стать русские офицеры и их семьи. В первые дни был захвачен детский сад, быстро, однако, отбитый нашими военными, затем в акватории Каспийского моря пытались затопить суда с беженцами, атаку на которые удалось отбить чудом. Александр Сафаров вспоминает: «Третий день резни, 15 января, начался со страшного грохота. Сначала послышался звук, напоминающий взрыв, потом гул, и новое здание штаба флотилии на Баиловской шишке исчезло в облаках пыли. Штаб сполз по склону, разрушив и засыпав обломками столовую береговой базы бригады ОВРа. Официально причиной обрушения штаба стал оползень, однако время случившегося вызвало сомнения в правдивости этой версии (по версии военных — это был подготовленный теракт). От штаба уцелела одна стена с балконом и Главкомом на нем. Он как раз вышел на балкон осмотреться, а возвращаться ему оказалось некуда. Под обломками зданий погибло 22 человека, и среди них мой хороший товарищ капитан 3 ранга Виктор Зайченко. Его задавило перекрытием в кабинете на втором этаже столовой. У Вити осталось трое сыновей. В течение следующих месяцев русских повально выселяли из квартир. В судах на все претензии заявляли откровенно: «Кто захватил? Азербайджанцы? Правильно сделали! Езжай своя Россия и там командуй, а здесь мы хозяева!!!» Но самый тяжёлый удар российские военнослужащие получили после краха ГКЧП. Придя к власти, Борис Ельцин объявил базировавшуюся в Баку флотилию российской, а военнослужащих россиян передал под юрисдикцию Азербайджана. Этот акт был справедливо расценен военными, как предательство.

«Именно в это время, — пишет А. Сафаров, — пользуясь таким положением, азербайджанский суд приговорил лейтенанта общевойскового училища, применившего оружие при отражении вооруженного нападения на КПП училища и убившего несколько бандитов, к смертной казни. Больше года парень провел в камере смертников в ожидании расстрела, пока под нажимом общественного мнения в России (в основном газеты «Советская Россия») Гейдар Алиев вынужден был передать его российской стороне. А сколько еще таких, как он, были преданы и на Родину не вернулись? Все это осталось тайной, в том числе и число жертв резни. Обо всех не расскажешь…» Согласно докладу председателя Русской общины Азербайджана Михаила Забелина, на 2004-й год в стране осталось около 168 тысяч русских, тогда как на первое января 1979 года в Азербайджане проживало около 476 тысяч граждан русской национальности, в 22 районах республики насчитывалось около 70 русских населённых пунктов и поселений. В 1989 году в Азербайджане проживало 392 тысячи русских (не считая других русскоязычных), в 1999 году — 176 тысяч…

На фоне этого масса азербайджанцев благополучно обосновалась в России, в Москве. Но и этого показалось мало, и в январе 2007 года Организация Освобождения Карабаха выступила с угрозой в адрес оставшихся в Азербайджане русских. Угроза была мотивирована мнимой дискриминации их соотечественников в России:

Положение азербайджанцев во всех регионах России, и в частности, в центральных городах, плачевное. Торговые объекты, принадлежащие нашим соотечественникам, закрываются, те, кто пытается открыть новые, подвергаются проверкам, на них налагаются штрафы, в домах азербайджанцев проводятся обыски, и применяется насилие. Эта коварная и жестокая политика в отношении азербайджанцев России проводится с позволения официальных лиц, и выражает их позицию, которая заключается в полном выселении азербайджанцев из этой страны. (…)
Мы требуем от российского руководства положить конец дискриминации наших соотечественников, проживающих в этой стране, в противном случае ООК предпримет конкретные шаги по приостановлению деятельности российского посольства в Баку и выселению русских из Азербайджана
—говорится в сообщении. Российское руководство, разумеется, не напомнило азербайджанским мигрантам и их защитникам, что у них есть своё государство, и они могут возвращаться туда и устанавливать свои порядки там, а не в России.