- А Богу молились?
- А как же! Было все, приходил очередной батюшка в госпиталь, соборовали, исповедь, причастие, в каждой палате весели иконки. Дарили бойцам иконки, ладанки, молитвословы, молитвенные пояски, причем бескорыстно! Наши дорогие жертвенные батюшки целыми днями находились с нами, что у них, семей нет? За это они заслужили от нас любовь и уважение и тем самым приобрели нас для Бога!
- А как вы лично относились к больным, что важного было для них?
- Я за них постоянно молилась, за каждую душечку, не уставая. Меня больные часто просили, как бы чувствуя помощь - положите на нас свои руки. Я часами держала их над больными, лишь бы помогло, даже до изнеможения, чуть в обморок не упала. Больные очень меня любили, я их кормила только той пищей, что приносила с храма.
- А обращение в веру было у неверующих?
- Вера возвращалась в людей как естественное и неотделимое! Но и был у меня самый тяжелый среди всех, бывший атеист, я его 2 раза возвращала с того света, он там даже батюшке говорил: я в Бога не верю! А как он обратился? Очередной раз, когда он возвратился к жизни и я его возила на коляске рядом с собором, он долго на него смотрел не сводя глаз и начал плакать, и он попросил меня, что бы я отвезла в собор к батюшке поговорить. В храме он даже не знал, как перекреститься. Общаясь со священником, он говорил: "Раньше я даже не думал, что Он есть, что это - Бог - не правда, но обманывался, нас обманули. Я теперь понял, что получил Божью благодать, что я вновь жизнь получил от Бога, очень благодарен Богу и людям, которые ему служат. Я никогда не думал, что столько много помощи оказывает Церковь, а ведь все это идет от Бога, от верующих людей, которые так поддерживают нас, за справедливость, за свою родную землю!"
- А что сейчас с госпиталем?
- Этот квартал города обстреливали с Ураганов прямой наводкой по госпиталю и храму, у этих укро-сатанистов нет ничего святого, весь двор плотным слоем обсыпан «иглами» и осколками, мы эвакуировались под обстрелом. В конечном итоге я попала сюда, с тяжелобольным моим родненьким ВЕРУЮЩИМ! - Когда она это говорила, слезы текли по её щекам. - У нас разница с ним - он на 10 лет моложе, но он меня называл всё время – мама, а в полку – мать полка! Мы родня с ним не по крови, а по духу!
- А как его зовут, где воевал?
- Воевал в Славянске, под Семёновкой получил тяжёлое ранение – вырвало пол живота. Позывной «депутат», зовут – Виктор. Батюшка помолитесь за него, я вас очень прошу!
- Лидия рассказала, сколько она вложила в него труда и душу, очень переживала, как там, и кто дальше будет за ним ухаживать, а ведь 6 раз за ночь надо почистить калоприемник, брать и вымывать, определенная строгая диета и т. д.
- Скажите, а как вы относитесь к врагам, ведь у них тоже матери?
- Мне их не жалко, а вообще-то даже очень жалко, ведь не все одинаковы. Ведь они гибнут ни за что или, просто сказать, за золотые унитазы олигархов. А мать, которая растила сына, получит извещение, что дезертир – враг нации, или погиб по неосторожности. Только я этих матерей не могу понять, как можно посылать сына (при этом за свой счёт покупать обмундирование) на убийство своих соотечественников – детей, матерей, стариков, как они могут поощрять все те ужасы – изнасилования, мародерства, убийства? А ведь не мы к ним пришли, а они к нам. Вот, когда срочники бежали с донецкого аэропорта (а ведь их туда самолётами навезли более тысячи) в лесок Ясиноватский (скорей всего, что не хотели воевать), то их американские снайпера и бандеро-нацисты с пулемётов хладнокровно и безжалостно расстреливали. Вы думаете, куда делись их тела, родителям отдали? Нет, в желанную Европу, но на органы. Скорые одна за другой приезжали для трансплантации.
- А почему вы так уверены?
- Потому, что, когда мы просили перемирия, что бы похоронить тела, то они не давали туда приблизиться и на переговоры не шли. Тела укро-срочников находили голые (снятое обмундирование), внутри всё разрезанное, растягивали собаки и птицы! Вороны летели - полчищами, небо тёмное от них, вороний крик, невыносимая трупная вонь стояла неделю, пока не пошли дожди! Мы хотели похоронить их по-христиански, поставить крест, но пока там фашисты, они нам не дали. Тупо пригнали трактор, вырыли траншею и засыпали как мусор. Вот, мамка его, скажи мне, как тоже матери, чей он и какой он герой. Что, это и есть слава украины?
- Скажите матушка, наша родная мамочка, а что вы нам в наставление скажете?
- Нельзя отдавать родную православную землю наших предков этим фашистам, которая вскормила нас. Кто с мечем к нам пришёл, тот от меча и погибнет!
