После введения Западом т.н. санкций третьего уровня полные энтузиазма комментаторы начали предвещать начало конца Владимира Путина. Этот оптимизм, однако, не обоснован. Столпы, на которых зиждется его власть, остаются непоколебленными. Это его личная популярность, полный контроль над медиа, в особенности над телевидением, и, ласт бат нот лист, русский хомо советикус.

86 процентов русских одобряют деятельность Путина и столько же поддержали агрессию против Украины. Откуда этот энтузиазм? По словам социолога из Центра Левады (единственного независимого центра исследований общественного мнения в России) Алексея Левинзона, — поддержка Путина в первую очередь обоснована тем, что он стремится сделать Россию «великой и уважаемой державой». Эту державность русские понимают специфическим способом. Им не требуется, чтобы их государство любили за границей. Напротив, в их понимании Россия будет великой державой, когда все её будут бояться. Поэтому порчу отношений с Америкой и Европой они поняли как свидетельство мощи своей страны...»

Что тут важно понять: обе позиции ­­– совершенно объяснимы.

У России, которая столетиями занимается задачей освоения и заселения гигантских малолюдных пространств, просто неоткуда было взяться традиции расчеловечивания других народов. Эта традиция никогда России не была нужна, она мешала бы её расширению.

Зато эта традиция – совершенно логична для наций небольшого континента, тысячелетиями грызших друг друга для получения жизненного пространства.

Поэтому нас европейцы расчеловечивают всего лишь так, как привыкли расчеловечивать друг друга. Просто друг друга они перестали гнобить подобным образом в связи с проживанием в одном военно-политическом лагере, а мы как были, так и остаёмся за его пределами.

И когда они русских изображают в виде коллективного ­медведя – нужно помнить, что ещё сто лет назад в виде зверья они изображали друг дружку. Просто друг дружку сейчас нельзя, а нас ещё можно.

И  когда они заводят «мы наконец-то поняли, что русские недолюди» - нужно помнить, что русские просто последний европейский народ, которых остальной Европе, сидящей в одной дружной семье свободных наций под строгим присмотром самой свободной, разрешено расчеловечивать.  А позволяли бы до сих пор делать это друг с другом – делали бы.

Собственно говоря, традиция «Россия-агрессор-опасность-пьяные медведи» не прекращалась даже в золотые 90-е.  Поползшие сейчас по газетам соседней цивилизации обоснования ненависти к русским — не означают, что их отношение к нам из-за чего-то там внезапно ухудшилось. Никакого ухудшения нет.  Антироссийская кампания в западных СМИ - это всего лишь учащение того, что и так говорилось и писалось, просто тише и реже.

Просто раз инфовойна, то вот они и стреляют инфоочередями.

...В свете вышесказанного – интересны перспективы этой самой ведущейся сейчас инфовойны.

Как ни странно, она ведётся сейчас не на нашем поле. Во многом – именно потому, что русской пропаганде ничто не мешает апеллировать к собственным декларируемым базовым ценностям Запада. Свобода, равноправие и даже разнообразие – хорошие вещи, и русские ничего против них не имеют.

А вот западных пропагандистов обращаться к базовым ценностям России несколько ломает. Просто потому, что в списке этих ценностей есть совершенно неприемлемые. Те самые, которые следует уничтожить: величина и мощь страны, а также её право выбирать, с кем дружить и с кем бороться.

Нет, они, несомненно, будут стараться. В США вчера собрался целый совет, чтобы обсудить, можно ли создать «их ответ Russia Today», чтоб вещать на Россию. Европа обсуждает создание  собственного медиаресурса, чтоб вещать на Россию. И даже в наностране Латвии запустили интернет-проект, чтоб вещать на Россию.

Но есть мнение, что их аудиторией так и останется тот самый столичный креаклиат, который «поездил по Европе» в турпоездки и теперь всё понял про жизнь.

…А что касается «омедвеживания» - то вражеские стереотипы вполне поддаются приручению и могут работать на пользу Родине.

Вместо того, чтобы бесплодно пытаться объяснять противникам, что мы не медведи — лучше пусть любуются на грозную красоту медвежьей поступи.  Получается, кстати, вполне эпично.