Во-первых, против Белоруссии все еще действуют санкции ЕС. Они направлены против 232 должностных лиц и 25 юридических лиц. К тому же, существует неофициальная практика ограничения политических контактов с руководством этой страны. Поэтому столицу Белоруссии в течение последних лет не посещал ни один официальный представитель ЕС уровня комиссара. А тут — сразу трое.

Во-вторых, согласно нормам международного права «каждое государство обладает правоспособностью заключать международные договоры». В случае же Соглашения об ассоциации Россия подвергает сомнению такое право Украины. Похоже, что и мы, и европейцы, согласившись на переговоры с руководством Таможенного союза по ассоциации, по сути, идем на поводу у прихотей господина Путина. Даже маленькие Молдавия и Грузия нашли в себе силы не поддаться на шантаж, ратифицировав аналогичные соглашения. Мы же даем очевидную слабину — напомню, что договор до сих пор не внесен на ратификацию в Раду.

В-третьих, в условиях, когда Россия ведет против Украины войну на уничтожение, говорить о второстепенных (хотя и бесспорно важных) вещах — таких как торговля, энергетика и т.д. — это вообще признак дурного вкуса. Это — неуважение к сотням погибших, тысячам раненых и уже сотням тысяч пострадавших граждан Украины.

Тем более — в формате «Евразийской тройки», то есть Таможенного Союза, две страны-участницы которого не имеют никакого отношения к событиям на Украине и не имеют реального влияния на президента России.

На самом деле единственное, чего должен добиваться президент Порошенко сегодня — это официальных переговоров в Женеве, в городе, где на протяжении последнего столетия по традиции решается большинство военных конфликтов.

Их состав — Украина, Россия, ЕС, США, ООН, ОБСЕ.

Цель — заключение договора о перемирии. В нем должны быть предусмотрены сроки прекращения огня, гарантии соблюдения перемирия, временные рамки обмена пленными, вывод российских наемников и тяжелого оружия обратно в Россию и т.д.

Любые же другие форматы или повестки дня — это не только издевательство одного человека над всем миром, то еще и манипулирования общественным мнением, а также пустая трата драгоценного времени.

А с нашей стороны участие в такой игре — это обман самого себя.

Вадим Трюхан, директор Координационного бюро европейской и евроатлантической интеграции (2008-2010 гг.), член делегации Украины на переговорах с ЕС относительно Соглашения об ассоциации и Соглашения о совместном авиационном пространстве (2007-2010 гг.), Главный эксперт рабочей группы по европейской интеграции Реанимационного пакета реформ.

Я опасаюсь, что она может затянуться до зимы. При такой оценке военных перспектив, мирная инициатива Германии и Франции не лишена смысла. Ведь встреча четырех министров в Берлине проходила вместо готовившейся ранее встречи Порошенко и Путина, перед которой российский президент собирался выступить в Крыму и о чем-то заявить. Существовали предположения, что в своем выступлении он скажет, что выводит наемников из Донбасса взамен за легализацию аннексии Крыма. Однако по каким-то причинам такого заявления не прозвучало. Возможно, военная ситуация подсказывает Кремлю, что он может продолжить затягивать переговоры, тем более, что следующее предложение о встрече на высшем уровне сделала Белоруссия, которую в этот раз поддержал Казахстан.

Однако мне не кажется, что Путин в настоящий момент реально рассчитывает на возможность поглощения всей Восточной Украины. Его приоритет — это международное признание аннексии Крыма (в чем Кремль, как ни удивительно, видит проблему), а также решение вопроса мятежа в Донбассе. Этот последний проект уже начал жить собственной жизнью, и Москва предпочла бы из него выйти. Уже на этой фазе конфликта Игорь Стрелков (Гиркин) стал для Путина имиджевой проблемой, поскольку начал догонять российского президента в некоторых российских рейтингах политической поддержки. Вскоре после появления таких рейтингов Стрелков якобы уехал в отпуск, а потом был ранен или даже убит. Но это не решает всех проблем. Закрепление в Новороссии (как называют иногда самопровозглашенные Донецкую и Луганскую республики) новых, еще более националистических, чем Кремль режимов, может стать для России потенциально дестабилизирующим фактором.

Анализируя геополитическую ситуацию вокруг России, следует также подчеркнуть, что американцы, которые не участвуют в берлинских переговорах, принципиально отличаются в своих оценках от немцев. Я полагаю, что они уже окончательно примирились с провалом всевозможных «перезагрузок», а постепенная дестабилизация России им даже на руку. Как только НАТО в некотором смысле «разгрузило» Россию, начав действия в Афганистане, та, не имея больше проблем в Средней Азии, приступила к ведению агрессивной политики на западе. Я думаю, США держат этот факт в памяти, и хотели бы видеть Россию более вовлеченной в проблемы безопасности в Азии.

Что касается Польши, нам не стоит излишне беспокоиться по поводу нашего неучастия в немецко-французской дипломатической акции по спасению Путина. Во-первых, на этих переговорах еще не удалось ничего добиться, а неудачи чужих дипломатов не должны нас слишком сильно волновать. Во-вторых, то, что из переговоров ничего не следует, а продолжаются они на фоне продолжающего тлеть кризиса, совершенно не обязательно является для нас плохим сценарием. Нам следует задуматься, как мы формулируем наши цели на востоке, а также выгодно нам (или нет), что Россия и Украина увязли в сложном и изнурительном конфликте.

До настоящего времени мы высылали сигналы, говорящие о том, что у нас есть некая историческая миссия в защите Украины и усилении ее позиции. Между тем мы отсутствуем в Берлине, в частности, потому, что нашего участия (несмотря на то, что мы так активно выступаем в ее защиту) не требовала украинская сторона. Значит, и нам не следует постоянно оглядываться на Украину. Необходим более взвешенный анализ ситуации. С нашей сточки зрения Украина не должна превратиться в сателлита Москвы или подвергнуться частичной аннексии, но не исключено, что и ее безоговорочная победа будет нести в себе определенные угрозы. Нам следует осторожно маневрировать и наблюдать, как складываются отношения между Москвой, Вашингтоном и Пекином. И еще нам нужно время, чтобы немного окрепнуть в изменяющейся международной ситуации.