В Белоруссии другая ситуация. Принципы управления экономикой не менялись - это было по сути госпланированием среднего и крупного производства с аккуратным допуском частного капитала в малый бизнес, торговые сети и немного в легкую промышленность. При этом структурно экономика менялась значительно. Было введено довольно много новых мощностей и в сельском хозяйстве и, например, в нефтепереработке. То есть, китайский вариант с небольшими изменениями. Кстати, Белоруссия сумела сегодня получить уровень подушного ВВП, сопоставимый с российским (а если из российской статистики убрать Москву и Питер, то и выше среднероссийского) без нашей катастрофы 1990-х годов в виде обвального падения ВВП и депопуляции.

Украина попробовала пройти средним путем – ограниченные реформы в экономике, передача собственности региональным «баронам» при сохранении структуры производства. На протяжении всего времени независимости Украина производила все то же, что она производила в 1991-ом году. И продавала примерно тем же потребителям за рубежом. Не проводя особых реформ, сохраняя иллюзию слегка социального государства. При этом фактически проедая советское наследие. Избежав наших обвальных 1990-х, Украина замерла в их преддверии. Результат: тотальная стагнация все эти годы и страна, начавшая 1991 год с лучших стартовых позиций, чем мы, сегодня имеет подушный ВВП (в том числе, и по ППС, что является главным показателем) более чем в два раза ниже российского. По сути, единственный регион, где хоть что-то структурно делалось – Западная Украина. Но об этом ниже, нам это пригодится при обсуждении дальнейших перспектив развития ситуации.

Второе – мощный дисбаланс в структуре экспорта между Россией и ЕС. Да, обычно говорят что примерно 50/50 (в лучшем случае, 40/60) объема экспорта к нам и в Европу. Но тут есть огромное лукавство. Дело в том, что экономика – штука нелинейная и многосвязная. Величина экспорта не так важна, как вторичные последствия по стимулированию смежных отраслей. Каждый заработанный экспортом доллар порождает за счет эффекта мультипликатора еще сколько-то в экономике: в транспорте, логистике, ТК, обработке и так далее. Величина, которую получит экономика в смежных отраслях, важнее и больше подчас, чем просто результаты экспорта. А вот насколько больше, зависит от величины добавленной стоимости, от уровня технологической обработки.

В Европу идет первый, максимум, второй передел. Химия, удобрения, металлы. Все, в чем главную цену составляет не столько труд, сколько энергоносители. Соответственно мультипликатор минимальный. А в Россию идут продукты с большой или хотя бы заметной добавленной стоимостью - продукты машиностроения (и в очень большой степени оборонки) и сельского хозяйства. Похоже, Россия решила давить украинское государство до конца и русский рынок будет закрыт для Украины. Единственная «фишка» украинской биржи, «Мотор Сич», уже заявил, что выводит производство с Украины в Россию. Россия перекупает специалистов и целые коллективы, а завод Малышева, например, наоборот вывезен из Харькова во Львов. И это только начало.

Третье – война. В экономисты часто идут гуманитарии, которые не видят нелинейных и мультипликативных факторов, о которых сказано выше. Военные разрушения привели к следующим вещам. В 2014 году, только за первое полугодие, ВВП с учетом инфляции упал на 3%. Выходит, падение ускорилось в 2,3 раза. Мы можем наблюдать ускорение этого падения во втором квартале – в сравнении с аналогичным периодом 2013 года экономика сократилась на 4,7%, в сравнении с первым кварталом текущего года – на 2,3%. В июле промышленное производство упало на 12,1% в сравнении с годом предыдущим. Это своего рода рекорд, потому что такой крах украинское промпроизводство постигал лишь в 2009 году. По отраслям: машиностроение (минус 23,8%); химпром (минус 22,2%); добыча угля (падение на 28,8%); производство кокса (минус 15,9%); металлургия (минус 12,3%). Но это только начало. Сокращение потребления и производства это «уроборос» – одно цепляет за другое, стимулирует и вызывает следующий цикл. И так до смены модели – дефолта, санации, распада, внешнего управления и прочего.

Четвертое – использование средств кредита. Украина, скорее всего, не получит обещанных 17 млрд долларов. Во всяком случае – развалится до завершения программы помощи. Уже при получении 3-6 млрд ее внешний долг вырастет до 60%, что даст право России потребовать возврата долгов как раз в размере 3 млрд. Для нас мелочь, для них слишком много. Но какие-то деньги она, возможно, будет получать. Только в условиях войны они никаким образом не пойдут на хоть какие-то структурные реформы. Кредитом будут латать социальные дыры, чтобы не смели власть. Финансировать войну, причем, покупать в основном западное оружие. Точнее, у Запада старое советское из стран бывшей ОВД. Уже сейчас Польша и Венгрия поставляет старую советскую тяжелую технику взамен выбитой и отнятой ополченцами на Донбассе. Будет наполовину разворована и выведена в безопасные страны. Уже сейчас в Киеве расцвело тотальное воровство, хуже, чем при Януковиче. Лично знаю пару человек, относительно близких к украинским верхам: рассказывают, что у них воруют так, как в последний день. Таким образом, поддержка собственном производству будет нулевой, деньги лягут долгом на страну. В результате конфликт затянется, что приведет к большим жертвам, большему разрушению страны, большим долгам и худшей ситуации в итоге. А не к перемоге.

Пятое – Западная Украина. С одной стороны, довольно бедные сельские районы, но в годы независимости именно там строились новые производства. Причем, в соответствии с европейскими техрегламентами. При продолжении дальнейших боевых действий, что очень вероятно, скорее всего, именно Западная Украина окажется территорией, единственно не пострадавшей от боев и минимально пострадавшей от экономических последствий. Прежде всего, именно из-за сочетаний отсталого сельского хозяйства, позволяющего при этом выживать самим жителям, отсутствия советской обрабатывающей промышленности, требующей рынка, дотаций и необходимости находить работу людям при увольнениях, а также при наличии большого количества взрослого населения работающего за пределами Украины - и у нас, в России, и в Европе. Соответственно по мере ухудшения ситуации четыре-пять западных областей могут решить, что пребывание в составе Украины будет для них неоправданно дорогим, при этом это будет единственная ее часть которая легко и с выгодой для обеих сторон может быть интегрирована в ЕС. Так что кредит МВФ, затягивающий кризис, на мой взгляд, простимулирует еще и отделение Галиции.