Гагаузская автономия — интересный европейский случай. В 1990 году Гагаузия объявила о независимости и четыре года была независима. И только потом в силу различных причин удалось мирно сгладить конфликт. Гагаузия сняла вопрос о независимости, признала автономию в составе Республики Молдова. Поэтому, я думаю, политические элиты понимают, что если они будут делать резкие движения, идти напролом в Европейский союз, то эти две территории решительно скажут "нет" и будет конфликт.
Плюс еще в Кишиневе большой процент русскоязычного молдавского населения, получившего прекрасное образование в Москве, в Петербурге, в Киеве, да и в самом Кишиневе. Поэтому я думаю так: мнение сегодняшней элиты, пришедшей к власти, и мнение народа, рядовых граждан, очень сильно расходится. И то, что сейчас заявляют молдавские лидеры, - это просто сегодняшний момент, вероятно, недолговечный. Поживем — увидим.
— Молдавское руководство отказалось консультироваться с Российской Федерацией по поводу последствий ассоциации с Евросоюзом и откладывать ратификацию. К чему экономически это приведет? Россия отменит льготы в торговле?
— Здесь могут быть различные варианты. Конечно, Россия объявила, что при ассоциировании с Евросоюзом все льготы будут отменены. Многие бизнесмены, особенно Гагаузии, чувствуя, что может измениться ситуация, ищут различные выходы, лазейки. Молдавия — сельскохозяйственная страна, производящая вино, продукцию животноводства, земледелия. Молдаване должны понимать, что происходит на всех Восточных Балканах. Бизнес всегда находит какие-то выходы.
Но политическое решение должно быть. Бизнесмены надеются, что рано или поздно эти санкции должны прекратиться и что у нынешнего проевропейского, я бы даже сказал, проамериканского, руководства Республики Молдова хватит здравого смысла не лезть на рожон, сохранять те наработки, те бизнес-контракты, которые есть в данный момент.
— Из-за вопросов интеграции с Западом уже не раз случались цветные революции. Возможно ли вообще вступление в Евросоюз стран постсоветского пространства мирным путем?
— Теоретически возможно. Но практически обострения, какие-то конфликтные ситуации тоже возможны, потому что в нынешних государствах постсоветского пространства различные точки зрения, различные группы людей, различное отношение к Брюсселю, к Москве, к Вашингтону. Поэтому и различная складывается ситуация. То, что Евросоюз старается достичь монолитности в элитах и обществе, сплоченности, — неправда. Ему удается на какое-то время достичь видимости этого, в основном субсидиями и кредитами. И в Молдавии тоже все надеются на субсидирование.
— Неужели на всех субсидий хватит? Наоборот, по всей Восточной Европе сельское хозяйство в упадке. На что направлено это субсидирование?
— Правильно. Надо пожить в Румынии, в Болгарии, в Боснии, чтобы увидеть, что на всех жителей балканских стран субсидий европейского Брюсселя не хватит. Кто там живет, видит, что не работают заводы, не работают фабрики, закрыты судоремонтные заводы - ну, много чего. А в таких странах, как Молдавия, как Украина, эйфория: "Ах, Европейский союз! Ах, мы сейчас поедем туда, найдем работу, нам дадут денег, создадут рабочие места!" Нет. Это небо и земля. Ситуация абсолютно другая.
Социологические исследования показывают, что рядовой молдавский и украинский житель, среднестатистический, среднесоциологический, спит и видит манну небесную от Европейского союза. Первое - что пойдут брюссельские деньги. Второе - что им дадут многократную визу, и они поедут, будут там, в Евросоюзе, находить работу. За 25 лет чуть ли не 15-20 процентов болгар уехали за границу. Все сантехнические вакансии в Европе заняли поляки. На родине у них работы нет. Во всех восточноевропейских странах порядка 15 процентов безработных. И Западной Европе больше гастарбайтеры не нужны.
— Большинство молдаван едет работать в Россию. Почему руководство Молдавии, впрочем как и Украины, не видит, что население предпочитает работать в России, а не в Европейском союзе?
— Очень просто. Надо говорить откровенно: потому что Брюссель подпитывает политические элиты этих стран.
— То есть кредиты идут не на поддержку экономики, а на поддержку конкретных людей?
— Конечно, они говорят, что на поддержку экономики и прочее, но всем известно, что оседает какая-то часть кредитов и субсидий в политических элитах. И Брюссель это прекрасно понимает. Финансированием и создается эта проевропейская элита. Они говорят и делают так, как им говорят из Брюсселя, Страсбурга.
— В чем вы видите недостатки работы России на Балканах?
— Я не хочу критиковать нынешнее руководство России. Со стороны может показаться, что можно было бы российскому правительству, нашему президенту уделять больше внимания Балканам и т.д. Я считаю, политика оптимальная в данный момент. Я считаю, что ответственный по многим вопросам на Балканах Дмитрий Рогозин намного прямолинейнее, он намного открытее. А в целом, я считаю, политика России выверена в этом вопросе.
Кто виноват, что распался Советский Союз? Наверное, сам Советский Союза, наверное, Горбачев. У многих на Балканах есть такая точка зрения: "Вы нас бросили. Вы оставили нас ни с чем. Мы маленькие государства, нам надо было к кому-то под крышу. И вот мы сейчас пришли в эту большую конструкцию из 28 государств — Европейский союз. Мы сейчас при деле, они о нас заботятся". Ну, и плюс элиты подкармливают, поэтому элиты говорят и внушают народу: мы за европейский выбор, мы за Брюссель, мы за Америку и т.д. Пусть пока поработает эта конструкция, а потом сами жители, избиратели Молдавии и других стран решат, как им поступать дальше.
— Почему мы никак не можем с Европейским союзом договориться по "Южному потоку"?
— Потому что, я думаю, американское правительство пошло в атаку против правительства России. С американской точки зрения, Россия много себе позволяет, уходит от его диктата, не слушается. Россию надо наказать. И это сказывается на очень-очень многих вопросах, в том числе на двух крупнейших экономических проектах на Балканах: газопроводе "Южный поток" и атомной станции в Белене. Идет такое перетягивание каната.
Мне представляется, что наше российское правительство все делает нормально на геополитическом уровне Москва - Брюссель. Но в нынешней ситуации Брюссель — это промежуточная прокладка между Москвой и Вашингтоном. Если Россия договорится с США, сразу без проблем будет и "Южный поток", и атомная станция в Белене. Пока нет одобрения из США, все намного сложнее. Европейские элиты будут спорить и затягивать процесс.
— В ближайшее время Обама с Путиным не договорятся. Нас ждут очень нелегкие времена?
— Поживем — увидим. Я думаю, мы приближаемся к какой-то точке кипения, к критической массе. Я думаю, что должен возобладать трезвый разум. И моя личная точка зрения в политическом плане, что как-то надо откатывать назад. И Америке какие-то шаги сделать назад, и, возможно, России.
