В 90-е годы на советский народ извне обрушилась лавина техногенных катастроф и аппаратов, чуждых обществу, о которых народ не знал ничего. Ни истории, ни философии, ни элементарных причин их создания. И люди уже 23 года стоят в растерянности от того, что не понимают, что же со всем этим добром делать. Где уж тут мечтать о том, чтобы в этой ситуации расставить маяки жизни для детей! Хотя 23 года – это вполне достаточный срок, чтобы изобрести и внедрить в общество что угодно.

Просматривая методички Министерства образования РФ, я поражаюсь, что они вот уже 23 года представляют из себя один и тот же набор бессмысленных и высокопарных фраз. Так сказать, «Протоколы о лучших намерениях».

Я провел много десятилетий в различных образовательных учреждениях многих стран, и мне ни разу не повстречался преподаватель, который смог бы и хотел бы разъяснить мне единственное, что мне в том возрасте было нужно: практический смысл необходимости зазубривания Пифагора и Гомера. Фразы типа «культурный человек», «развитая личность» и т.д. – это пустой звук для ребенка, у которого от природы есть только один инстинктивный интерес познавания того, что растет в трусах.
23 года дети России с момента первого осознавания мира ощущают себя окруженными аппаратами, которые совершают миллионы операций в секунду. Элементарный инстинкт выживания среди машин вынуждает этих детей в меру возможностей человеческого организма сразу же включаться в темп техногенной цивилизации. А в школе между тем их по-прежнему заставляют ломать себе челюсти от зевков, перелистывая 295 страниц воды, чтобы наконец-таки дождаться хоть какого-то действия на последних 5 страницах, когда главный персонаж бросается под поезд и освобождает себя и читателя от дальнейших мучений.

Нам, взрослым, не надо стремиться к познаванию смысла дискуссий молодняка на темы типа «залогинься на фтп и залей новые дрова на корень». Надо показать детям, что в жизни есть что-то еще. Благо что за примерами, как это делается, не надо лететь на Марс.

За последние 30-40 лет я вижу, что во всех музеях мира создаются залы, которые можно назвать «развлекательным обучением». Причем, в отличие от покрытых паутиной мумий и мадонн, в таких залах обычно не бывает пустых мест. Что это такое?

Это много-много стульев (для участников и ожидающих очереди), расставленных вокруг центрального макета-симулятора. На одном макете, например, изображена горная цепь с разрезом геоструктуры, и человеку предлагается вызвать эффект извержения вулкана или землетрясение. Это – не стенд для тренировки массовых маньяков-убийц. Для того, чтобы «вызвать» извержение вулкана, надо смоделировать определенные изменения в структуре земной коры, в атмосфере, и т.д. То есть понимать, какие явления необходимы для «получения» катастрофы.

На другом стенде сделан макет порта, на котором каждый может попробовать себя в роли крановщика, разгружающего грузы с корабля на берег, в роли машиниста, подающего и формирующего состав под грузы, в роли капитана, по указаниям диспетчера подводящего корабль к стенке для разгрузки, и т.д.

Даже в самых нищих восточноевропейских музеях стали создавать комнаты, где есть краски и бумага, чтобы нагулявшиеся по музею дети при желании могли выразить свои эмоции и впечатления на практике.

Это – не теория. Это реальность, и вот пара примеров ее работы.

Пример первый. Мой сосед, имевший более десяти лет стажа водителя-дальнобойщика по перевозке цветов и апельсинов по маршруту Италия-мир, с хорошей зарплатой, стал водить своих детей в музей. В результате через полгода на симуляторе ж/д вокзала он сам пробудил в себе неистребимую мальчишескую мечту игры в паровозики, забросил дальнобойство, прошел курсы переквалификации и устроился помощником машиниста на местную электричку. Где зарплата в три раза меньше, чем была. Счастлив безмерно, потому что нашел свое место в жизни.

Пример второй. Сын моей школьной подруги (к слову, папа и мама – профессора в университетах) с 10 лет засиделся в зале-симуляторе завода, и к 15 годам у него в жизни появилась непоколебимая мечта стать электросварщиком. Он не знает, где живут тамилы и в чем именно заключается разница между Нефертити и Навуходоносором, но за его будущее волноваться не стоит.

Пример третий. В городе с плотностью населения, превышающей московскую, во всех школах организованы уголки животных. Нет, это не рыбки и не хомячки. Это – полноценные фермы, правда, вместо коров и баранов здесь пасутся телята, ягнята, кролики и цыплята. И мелкота из первого – четвертого классов с удовольствием проводит здесь время допоздна, чтобы убрать навоз, поменять подстилку и принести воды. И дома в соцсетях обсуждают не проблемы гламура, а трудности измерения температуры у барашка.

Последний пример – не развлекуха в музее, но принцип тот же: лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Естественно, не все эти дети станут крестьянами, но, по крайней мере, все они будут знать, что молоко получается не из порошка, а те, кто все-таки пойдет в с/х ВУЗ, станут специалистами по призванию.

Вот, на мой взгляд, те меры, которые сегодня необходимы системе образования в РФ, чтобы получить в результате не биомассу 16-летних потребителей с потухшим взглядом, а трезвомыслящих людей, которые знают, чего они хотят в жизни. Хотя при этом они, скорее всего, не будут знать, что хан Батый никогда не был лично знаком с маршалом Жуковым.

А вот нужно ли это им – решать вам, дорогие россияне.

Совершенно согласен с Оксаной Генриховной: Центральный банк придерживается того же спектра экономических теорий, что и весь экономический блок правительства Российской Федерации. Все эти теории проистекают из концепции либертарианства — учения о благотворности неограниченной экономической свободы личности безо всякой оглядки на общество. Понятно, все эти теории примерно в равной степени разрушительны для общества.

Что касается конкретной политики Центрального банка, то прежде всего должен заметить: я — не экономист. Изучаю экономику в основном по публичным декларациям специалистов и последующим расхождениям этих деклараций с реальностью. Поэтому в деятельности ЦБ РФ меня более всего удивляют два утверждения.

ЦБ РФ уверяет, что ставку кредитования необходимо удерживать выше уровня инфляции. Но любой, кто берёт кредит для какой-то торговой операции или производственной деятельности, должен установить такую цену на свою продукцию, чтобы по меньшей мере погасить ставку по кредиту. Чем эта ставка выше — тем сильнее приходится задирать цену, тем выше инфляция.

ЦБ РФ работает в режиме полного резервирования. Он выпускает рубли в обращение только в обмен на валюту по текущему курсу. В частности, каждый, кто взял кредит за рубежом, должен для использования этих денег в Российской Федерации обменять их на рубли. Таким образом резервы Центрального банка в каждый момент достаточны для погашения всех зарубежных кредитов и государства в целом, и всех его хозяйствующих субъектов. Для этого, если верить декларациям, и придумана система полного резервирования. В частности, сейчас, когда нашу страну отрезали от внешних источников кредитования, ЦБ РФ может в одночасье выкупить все долговые обязательства российского бизнеса, погасить таким образом внешнюю задолженность и перевести долги во внутрироссийский формат, после чего разбираться с ними не торопясь, в рабочем порядке. Вместо этого ЦБ РФ сидит на своих валютных резервах как собака на сене, предоставляя российским деловым людям добывать валюту для погашения своих долгов где-нибудь ещё. Налицо невыполнение того обещания, под которое и придумано полное резервирование.

Но ещё раз повторю: дело не только в Центральном банке. Его действия логично вытекают из той же теории, которой придерживается весь экономический блок правительства. Теперь, в нынешних обстоятельствах политического и экономического кризиса, пагубность этой теории вполне очевидна. Необходимо менять именно теорию. Давно разработаны теории, куда лучше учитывающие реальное устройство общества и поэтому дающие вполне работоспособные рекомендации. Экономическому блоку правительства, включая Центральный банк, давно пора освоить эти теории, чтобы наконец работать на пользу всего общества. А если кто-то не способен их освоить или не считает это идеологически допустимым — что же, иногда политику меняют вместе с людьми.