Это может оценить лишь тот, кто понимает, что значит жить в эпицентре геополитики, зажатый между двумя великими державами. И знает, поскольку этим пронизаны его гены, каково чувство, что история постоянно проходит через вас.
Но, как часть Европы с нелегкой судьбой, мы знаем, что с такой желанной независимостью не так уж просто жить. И почти чертветьвековая история Украины это демонстрирует. Радость по поводу независимости уже вначале омрачилась тягостным наследием и экономическим развалом. Несмотря на природные ресурсы, шахты и пшеничные поля, интеллектуальный потенциал был заточен на развитие определенной военной промышленности, но эта отрасль становилась все более неконкурентоспособной из-за долгого отсутствия финансов на модернизацию.
Еще более удручающим было психологическое наследие, сохранившийся ''гомо советикус'', который, связывая путами идеи, препятствует эволюции. Добавьте к этому, что в стране не было крупной элиты, так как люди динамичные, поддерживающие изменения и способные к руководству в надежде на карьеру сначала переместились в Москву, а после 1991 года, опасаясь лишений, на Запад.
Но поскольку беда не приходит одна, страна, пробужденная от похмелья новоиспеченной независимости, обнаружила, что имеющая потенциально перспективное будущее узкая группа, проявившая похвальное желание остаться дома, очень динамичная и креативная, однако, с точки зрения морали, разбойная, находится в руках олигархов.
Вся страна по сей день барахтается в когтях этой пустельги. С удовольствием меняющей атрибуты новой старой элитой, с борющимися за выживание жителями, со все более распадающейся инфраструктурой.
Тем не менее в украинцах всегда было то, за что их можно любить — они стойко переносили падения и сознательно строили свою нацию. При том, что многие из них даже не говорили по-украински. Однако в то время это не являлось проблемой, несмотря на детские болезни молодой государственности. Во Львове глубоко в шкафу дремала бандеровская идея, а дончане ощущали себя лояльными украинскими гражданами.
В то время, как хозяева страны делили между собой богатство и влияние, украинцы постепенно избавились от советского менталитета и мир, действительно, открылся перед ними. Мир, который в их глазах означал работу, заработок, процветание, цивилизованный быт, свободу передвижения, перспективу нормальной жизни .
С этими видениями будущего они впервые вышли на Майдан, чтобы потом, будучи обманутыми, осознать, что на самом деле, ослепленные своими желаниями, они стали игрушками внутренней элиты и иностранных сил, использующих их страну в качестве поля боя в геополитической борьбе. С так называемой оранжевой революции Украина ни на шаг не продвинулась. Однако Украина не потеряла своего очарования. Она осталась страной, в которую гости хотели вернуться.
И вот в это государство, которое с точки зрения минувшего года можно назвать идиллическим, несмотря на большое количество чередующихся проблем, ворвался второй Майдан. Согласно модному представлению причина в том, что Виктор Янукович автократичным способом хотел подчинить себе все государство, но делал ошибку за ошибкой.
Этот вывод вряд ли можно оспорить, даже если его предшественники тоже спотыкались. Факт, однако, что далеко не европейским образом смещенный Янукович, начиная от негласных компромиссов внутри элиты и кончая созданием империи для своего собственного сына, попирал те писанные и неписаные конвенции, на которых строилась Украина в течение последних двадцати лет.
Таким образом, в критический момент у режима не осталось защитников. Представители европейских идеалов ему противодействовали, олигархи отступились и вскоре, облегченно вздохнув, поддержали новую старую власть только потому, что ее не олицетворял Янукович. Систему не защищала даже Москва, а только помогла спасти из трудного положения свергнутого президента.
Но в Кремле Янукович не котировался и, освежая детали "Февральской революции", Владимир Путин ссылался на экс-президента не как на стратега, настоящего государственного деятеля, а как на несчастного простофилю. У которого, пожалуй, самая большая ошибка заключалась в том, что он чрезвычайно преувеличивал ожидания, связанные с европейской интеграцией, а затем в один момент и без объяснения причин разрушил эти мечты.
Большинство украинцев пережили это как предательство и реагировали на отсрочку подписания соглашения об ассоциации с ЕС с понятной яростью. Хотя Янукович не сделал ничего иного, кроме как продолжил политику предшественников, желая конвертировать в доллары противостояние России и Запада. Цинично повышая ставки он возбуждал ожидания, но ему не хватило политических способностей на то, чтобы разрядить обстановку после получения от Москвы не только власти, но и 15 миллиардов долларов, способных спасти Украину, стоящую на грани банкротства.
И все это только для того, чтобы паромная страна (не определившаяся между Востоком и Западом) ничего не делала, не вступала ни в одну интеграционную систему.
Но это уже в прошлом. Украина заполыхала, потеряла часть территории, ее экономические и финансовые проблемы чрезвычайно углубились и самой стране угрожает распад. В годовщину Майдана можно, конечно, обвинять Россию, твердо защищавшую свои интересы, инерцию Европейского союза, холодный цинизм Соединенных Штатов, но нельзя позволить себе забыть об ответственности самих украинцев.
Эту ситуацию, главным образом, вызвал структурный кризис украинской страны. Постоянно сменяющиеся политические силы за 22 года были не в состоянии установить стабильное государство, группы воюющих друг с другом олигархов, имеющих частные армии и частных представителей, крайне ослабили силовые структуры. В то же время общество разочаровалось в коррумпированной политической элите, которая сейчас все более агрессивно требует деньги и сострадание у Запада.
Можно еще долго разбирать причины, приведшие к кризису, но на секунду стоит задуматься о том, каким образом события прошлого года исказили украинское общество. Кровь, насилие, беспомощность, безнадежность, сознательно воспаленные страсти с целью свержения власти, а потом маскировка проблем, поток диких концепций и, конечно, ощущение боли из-за потерь естественным образом стерли улыбки с лиц людей.
В прошедшем году атмосферу Крещатика определяли не улыбчивые красивые девушки или уличные музыканты, а озлобленные протестующие, полусветские хулиганы и циничные убийцы. Национальная идентичность колеблясь, но все-же постепенно переросла в чрезвычайно исключительный национализм.
На востоке — война, люди гибнут каждый день. Славяне убивают славян. Две части Украины грызутся, подтверждая Хантингтона, и, вероятно, только сербы и хорваты знают, когда они смогут снова общаться друг с другом.
Этот оскал многих пугает. Украину сегодня заполонили не туристы, а военные корреспонденты, военные советники, личности, наживающиеся на чужой беде или искатели приключений. А те, кто сейчас обходят стороной Львов, Киев, Одессу и Донецк, заглянув в далекое прошлое, бормочут про себя: "Была когда-то страна…"
