Аналитика
22.12.2014
Рубль привязан к доллару "по привычке"
Анатолий Вассерман: "Вашингтонский консенсус" навязывается миру
Формально рубль к доллару не привязан, но в рамках так называемого "Вашингтонского консенсуса", свода правил, созданного развитыми странами для развивающихся, чтобы те не стали развитыми, предусмотрено полное резервирование национальных валют. То есть, количество валюты в обращении должно соответствовать накопленным запасам валют и валютных товаров. Новые деньги могут выпускаться только в пределах пополнения этих запасов. Делается это одним-единственным способом – обращение других валют внутри страны запрещается. Всякий, у кого есть другая валюта, должен для ее использования обменять ее на внутреннюю – он идет в какую-нибудь обменную контору, вроде Московской межбанковской валютной биржи, предлагает эту валюту на продажу, а те, кому она нужна, ее покупают. В конечном счете, часть этой валюты покупает Центральный банк, выпуская взамен определенное количество своей валюты. Вот так осуществляется привязка – через валютный запас Центрального банка и систему торгов.
Всякая валюта должна быть обеспечена тем объемом товаров и услуг, которые можно за нее купить непосредственно, не прибегая к ее преобразованию в другие валюты. А количество рублей в обращении должно определяться не накопленными валютными запасами, а общей ценой товаров и услуг, выпускаемых самой РФ. Сейчас же рубль привязан не ко всему этому массиву товаров и услуг, а только к крошечной его части, даже не ко всему нашему экспорту - не ко всему, что мы отправляем за рубеж, а лишь к той части экспортных доходов, которые, в конечном счете, попадают в наш Центральный банк.
"Вашингтонский консенсус" навязывается миру, в основном, через Международный валютный фонд. Он дает свои кредиты только тем странам, которые соглашаются соблюдать этот свод правил. РФ уже давно погасила свои долги перед МВФ и, в принципе, могла бы не придерживаться правил "Вашингтонского консенсуса", но, к сожалению, за то время, что мы были в долгу, у нас из экономического блока правительства тщательно вычистили всех людей, не считающих "либеральную религию" единственно возможной, и способных отойти от "Вашингтонского консенсуса". Так что сейчас мы связаны тем, что несколько тысяч чиновников экономического блока правительства РФ просто не умеют думать самостоятельно, а только повторяют либеральные заклинания.
Кстати, именно в силу "Вашингтонского консенсуса" Россия сейчас катастрофически недомонетизирована. В тех странах, где валюты обеспечены собственными товарами, а не резервами других валют, уже давным-давно сложилось правило, что общая сумма денег в обращении должна быть не меньше, а желательно, даже немного больше общей стоимости годового ВВП. В России сумма денег в обращении в разное время колебалась от половины до четверти годового ВВП, сейчас составляет около трети годового ВВП. Этого катастрофически недостаточно для нашего собственного внутреннего хозяйства. Поэтому мы и вынуждены прибегать к различным денежным суррогатам и кредитоваться за рубежом.
Что касается доллара, то еще Советский Союз начал продавать значительную часть своих экспортных товаров за доллары просто потому, что золота в международной торговле почти не осталось. В рамках соглашения, подписанного в городке Бреттон-Вудс в 1944 году, все страны, участвующие в этом соглашении, обязались рассматривать доллар как эквивалент золота и принимать доллары к уплате при торговле между собой. Ну, а Соединенные Государства Америки взамен обязались обменивать доллары на золото по цене $35 за тройскую унцию, правда, с оговоркой, что минимальная сумма к обмену – $10 тыс. По тем временам, это была большая сумма, это условие фактически отсекало от золота большую часть частных лиц. На практике такую возможность могли реализовать только государства. Соответственно, доллар стал понемногу вытеснять золото из мировой торговли, и Советский Союз так же стал значительную часть своих экспортных товаров отпускать за доллары.
В то же время, в торговле с другими социалистическими странами оплата осуществлялась другими платежными средствами. В частности в рамках Совета экономической взаимопомощи применялся так называемый "переводной рубль". Переводной рубль был формально определен на золотой основе, и если совсем точно, то один рубль обеспечивался 0,987412 грамма золота. Но фактически он использовался только как расчетная единица. Товарные поставки внутри Совета экономической взаимопомощи погашались, как правило, встречными товарными поставками. Другое дело, что в рамках СЭВ Советский Союз мог, например, продав нефть в Чехословакию, получить взамен не чехословацкие товары, а на эти переводные рубли купить товары во Вьетнаме, а уже Вьетнам, получив переводные рубли, покупал товары в Чехословакии. В этом смысле, переводной рубль был вполне работоспособной валютой для международной многосторонней торговли. А с остальными странами зарубежными мы либо пользовались прямым бартером, то есть встречными поставками непосредственно друг другу, либо долларовыми взаиморасчетами, ибо в силу Бреттон-Вудских соглашений доллар чаще всего встречался на мировом рынке.
Само Бреттон-Вудское соглашение было написано не по злой воле американцев, а потому, что в 1944 году, когда оно было подписано и еще несколько лет после окончания войны, сколько-нибудь приличные запасы товаров для продажи были только в Соединенных Государствах Америки. Соответственно, все остальные страны, нуждавшиеся в этих товарах, вынуждены были торговать за доллары, поскольку золотые запасы практически все были истрачены в ходе войны. В тот момент это соглашение представлялось взаимовыгодным. По этим соглашениям возник и Международный валютный фонд, как инструмент кредитования стран, временно нуждающихся в иностранной валюте. Но в последствии, для того, чтобы эта временная задолженность не переросла в постоянную, придумали "Вашингтонский консенсус", как свод правил на тот момент, казавшихся действительно обеспечивающими разумную финансовую политику и не позволяющими влезть стране в непоправимые долги. А то, что "Вашингтонский консенсус" при достаточно долгом употреблении приводит к параличу большей части экономики и превращению страны в придаток тех, кто ее кредитует, возможно, этого не предвидели и сами авторы свода правил.
Вполне возможно, что система СЭВ действительно могла стать основой для альтернативной экономической структуры и, собственно, долгое время была ей, но ее погубила жадность мелких стран. Дело в том, что в рамках СЭВ действовало правило долгосрочного усреднения цен, чтобы не допустить резких потрясений вследствие скачка каких-нибудь цен на мировом рынке. В рамках СЭВ в качестве ценового ориентира для торговли товарами, имеющими спрос и на мировом рынке, использовались средние цены на мировом рынке за последние пять лет. В результате, когда в середине 1980-х стала падать цена нефти и некоторых других сырьевых товаров, получилось, что страны СЭВ получают от Советского Союза нефть и газ по ценам заметно большим, чем на мировом рынке, и неизвестно, когда конъюнктура рынка пойдет в обратную сторону. И вот тут их подвела жадность. Они потребовали взаиморасчетов по мировым ценам и в конвертируемой валюте, чтобы иметь возможность за свои товары купить нефть не в Советском Союзе, а на внешнем рынке, где она в тот момент была дешевле. Это и привело к раскачке экономической системы, уже сформированной в рамках совета СЭВ и, в конечном счете, к его развалу и роспуску. Если бы руководители стран СЭВ могли внятно объяснить своим гражданам то, что я сказал сейчас, и на этом основании призвать их несколько лет потерпеть, потому что в дальнейшем конъюнктура рынка может измениться, и лучше не гоняться за прибылью с риском понести убыток, думаю, мы бы избежали множества потрясений. Но, к сожалению, тогда уже несколько десятилетий работал механизм отрицательного отбора – наверх продвигались не те, кто успешнее других решал задачи, а те, кто меньше других заставлял нервничать своих руководителей. А известно, что не ошибается только тот, кто ничего не делает.
Сейчас для ухода от доллара, скорее всего, придется очень существенно изменить и правила работы на валютном рынке, ограничив доступ к нему, и правила на внутреннем рынке, в частности, придется резко расширить практику целевого кредитования и предусмотреть очень серьезные наказания, штрафные санкции, уголовное преследование за нецелевое использование кредитных средств. Одним словом, надо будет заметно централизовать управление экономикой. А "либеральная религия", исповедуемая сейчас экономическим блоком правительства РФ, да и многими влиятельными людьми и группами, не допускают никакой централизации управления. Должен заметить, что наш президент, по моим наблюдениям, постепенно выкарабкивается из-под "либеральной религии", но пока он находится только на середине этого сложного пути. Надеюсь, что ему хватит сил пройти весь этот путь.
Анатолий Вассерман специально для Накануне.RU
- See more at: http://www.nakanune.ru/articles/19860/# … mvzKR.dpuf
