ГНЕЗДО ПЕРЕСМЕШНИКА

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ГНЕЗДО ПЕРЕСМЕШНИКА » С Фимой по жизни » Сказки-рассказки


Сказки-рассказки

Сообщений 11 страница 20 из 83

11

Выходной

http://se.uploads.ru/9qeGk.jpg

День был выходным. Не в смысле субботы или воскресенья - просто среда. «Буду целый день валяться на диване, есть вкусняшки и пялиться в телевизор» - проснувшись, подумала Маруся. Сначала так и было, пока не зазвонил телефон.
- Мань, привет, это я – дальше невнятное всхлипывание.
- Что опять? Дуся давай скорей, а то меня к начальству вызывают, - не моргнув глазом, соврала Маруся.
- Я с Сашкой поругалась….

И последовало «краткое» описание очередной ссоры Дашки и Сашки, прерываемое вздохами и громким высмаркиванием.
«Господи, ну за что мне всё это? Почему, как только я решаю расслабиться обязательно кому-нибудь от меня что-нибудь нужно?» - думала Маруся. Дождавшись удобного момента Маня, быстро (чтоб не дай бог не прервали) протараторила:
- Всё Дуся, убегаю, завтра позвоню сама.

Нажав кнопку отбоя, подумала и отключила телефон.
Дальше всё по плану – полный релакс. Пощёлкав пультом, остановилась на душещипательном сериале. Запивая чужие страдания ароматным кофе вприкуску с горьким, но жутко вкусным шоколадом, подумала:
«Почему всегда одно и то же? Почему надо куда-то бежать, кого-то спасать или просто сидеть рядом? Нет, я, конечно, люблю своих близких, но не умею отказывать. И ладно бы случалось что-то серьёзное. Таки нет, чаще ерунда, типа сегодняшней, Дусиной»
Около полудня всё-таки пришлось вылезти из под пледа. Мусорное ведро требовало освобождения. Этот труд Маруся могла осилить, испытывая искреннюю благодарность к изобретателю мусоропровода.

Свернутый текст

Открыв входную дверь, охнула. Не сразу поняла, что испугалась себя. Просто, вчера кто-то из соседей, решил избавиться от огромного зеркала, а чтоб не обременять себя его вывозом, поставил на лестничной клетке. И Маруся, неожиданно столкнувшись с самой собой, невольно вздрогнула.
- Тьфу, ты. Сказать, кому не поверят, своей красоты, неземной, испугалась, - посмеиваясь, прошла к мусоропроводу и  отправила в последний путь мешок с отходами. 

Вдруг услышала странный звук, не то писк, не то лай.
«Только собак нам тут не хватало» - размышляла она. Но на площадке никого не было. Уже протянула руку к двери, но поняла, что за спиной что-то не так. Обернулась и увидела в зеркале щенка, он смотрел на неё, и как ни в чём не бывало, чесал задней лапой ухо. Не веря своим глазам, Маруся подумала:
«Нет, надо чаще отдыхать, и с кофе завязывать. Вон, уже несуществующие щеночки мерещатся»
- Почему же несуществующие, очень даже реальные – сказал щенок.
- Это кто сказал? – прошептала Маруся и икнула от неожиданности.
- Кто, кто? А сама не видишь?
- Нет, не вижу – сказала она, приближаясь к зеркалу.
- Как это не видишь? Ты же в упор на меня смотришь?

Оно, конечно, говорящие щенки не каждый день встречаются, но вся «прелесть» была в том, что перед зеркалом никакого щенка не было. Он находился там, с той стороны. Маруся подошла вплотную и удивилась ещё больше. Потому, что сейчас, себя она в зеркале не увидела. Там был луг, деревушка, вдали чернел лес.
- Самсон! – послышался голос.
- Это меня, - сказал щенок, - пойду я.
Маруся вдруг осмелела:
- Можно я тебя поглажу?
- Ну, погладь, - разрешил он – а то, ведь так и будешь думать, что я глюк.
Маня протянула руку, ещё надеясь на то, что это голограмма и сейчас она наткнётся на твёрдую зеркальную поверхность, но вместо этого рука, беспрепятственно погрузилась в зазеркалье. От отсутствия опоры провалилась, чуть не задавив щенка.
- Аллё, аккуратней, – недовольно проворчал он.

Маруся обмерла. Не было ни дома, ни зеркала, а только луг, деревушка и черный лес вдали.
Щенок, между тем, неспешно ковылял по тропинке.
- А как же я? – беспомощно прошептала Маня.
- Хош стой, хош со мной пошли – послышалось в ответ.
И она пошла. А что оставалось?

Из дома, у ворот которого они остановились, с диким воплем выскочила кошка и налетела на Самсона.
- Где тебя носит? – визжала она, – я уже всю деревню обегала. И у Фроси была, и Борьке от меня досталось.
Тут, она, наконец, заметила меня. Оглядела с ног до головы, подозрительно долго рассматривала мои тапочки. Потом снова обратилась к щенку:
- Опять вы с дедом чудите? Сколько говорено было? А вы за старое? Откуда вы её притащили?
Щенок молча смотрел, лишь изредка наклонял ушастую башку, как бы прислушиваясь.
- Ну, шо таращишься, отвечай?
Маня сдалась первой.
- Из дома.
- И зачем ты за ним пошла? – не унималась кошка.
- Не знаю, интересно стало.

В этот момент Маруся поймала себя на мысли, что совсем не удивляется этому разговору в мире животных.
- Ох, - совсем, как бабушка вздохнула кошка. - Интересно ей стало. Взрослая девица, а суёшься везде точно ребёнок. Ладно, пошли. Меня зовут Фёдоровна, а этот обалдуй – мой сын. Шо смотришь? Нет, я прямо не могу! Значит то, что с ней кошка и щенок по-человечески говорят не удивляет, а то что он мой сын – чудеса. Приёмыш, разумеется. Потерялся он, а я и забочусь. Только, вот как они с дедушкой-соседушкой спелись, так я всякий покой потеряла – ворчала Федоровна, забираясь на крыльцо.
Маня и Самсон двинулись за ней.

В сумраке дома, пахло травами и варёной картошкой. Фёдоровна запрыгнула на широкую лавку и усевшись, спросила:
- Дед, а дед, опять вы с Самсоном за своё. Сколько раз тебе говорила, чтоб ты от него отстал? А если он заблудится и назад дорогу не найдёт? Сам то, не ходишь туда, его посылаешь.
- Мам, да не ходил я никуда. Так, по тропинке гулял. Даже за раму не выглядывал, просто сидел, а она на меня свалилась. Погладить хотела и ...
- Ладно, знаю я все твои отговорки. Дед, ты то что молчишь?
- Эх, хе-хе. А что говорить? Самсон правду сказал, мы не при делах.
Маня села на табуретку пытаясь разглядеть деда.  Дверь заскрипела и в дом вошла большая, рябая курица. Скучно оглядела всю компанию, клюнула что-то на полу и развернулась к выходу.
- Фрося, ты чо приходила-то? – спросила Фёдоровна.
- Да, так, узнать, нашла ты Самсона или нет? А то носилась по деревне как ошпаренная. Думала, может помочь чем, а раз у вас всё в порядке пойду я.

Когда Маня обернулась перед ней уже стояла миска с картошкой и кружка молока.
- Ешь – велела кошка. - И ты ешь, - обратилась она к щенку, - а то мотается голодный целый день.
Но Самсона не надо было уговаривать. Он уже смачно чавкал похлёбку из жестяной миски.
- Я вообще то сыта, - сказала Маруся, но потянулась к кружке, молоко было холодное и пахло мятой.
- Спасибо, дедушка.
- Не за что, - послышалось в ответ.
В углу, на лежанке, она различила очертания старика. «Что же дальше?» - подумала Маруся.
- А ничего, погостишь и домой пойдёшь – ответил дед.
- Как же я пойду, я дороги не знаю?
- Нет ничего проще – встрял Самсон.
- Зачем вообще вы её сюда притащили? – уже спокойно спросила Федоровна, удобно развалившись на подоконнике.
«Да, - подумала Маруся - зачем я нырнула в это зеркало? Потом все эти разговоры? Может я с ума сошла?»
- Нет, ты не чокнутая – ответил дед. – Хотя с какой стороны посмотреть. Вот, считается, что раз язык животных понимает – значит ненормальный. А я, так думаю, что всё как раз наоборот. Кто природу не понимает – тот и не в себе. Вот люди друг друга то, слышат, а не понимают. Вот беда то. Ты сегодня спрятаться решила? Молчишь, неужели такие плохие люди вокруг, что ты от них прячешься?
- Нет, - прошептала Маруся.
- Ты им не веришь, что ли?
- Верю.
- А они тебе?
- Думаю верят.
- Раз так, то совсем не понятно, что ж ты их по понедельникам любишь, а по вторникам нет? Дела…

Маруся задумалась.
- Ладно, устали все, отдохнуть надо – опять вмешалась рассудительная кошка, - иди Маня, вон там приляг на диванчике, и ты иди, - последние слова предназначались Самсону.
Маруся послушно расположилась в указанном месте, рядом устроился щенок и прижавшись к её руке блаженно засопел.
Кошка мурлыкала, дед кряхтел и шаркал тапками, а щенок грел своим тёплым, розовым пузом.  Мане было легко и спокойно: «А ведь правда, если они любят меня и я люблю их, что же в этом непонятного? Можешь помочь – помоги, иначе зачем тогда всё?» Засыпая, она увидела в углу комнаты то самое зеркало, в которое недавно провалилась, но сон одолел её.

Проснувшись, Маруся, не сразу поняла где она. В комнате сумрак, только это была её комната. В углу работал забытый телевизор, где-то на улице громыхали трамваи и смеялись люди. Она не понимала, приснилось ей это или было наяву. Чтобы рассеять сомнения, пошла на кухню, открыла шкафчик и поняла, что мусор всё-таки выносила, но вот как вернулась обратно не помнила. Проходя мимо зеркала, задержалась. Над верхней губой виднелся след молока выпитого во сне.
Выдохнула и включила телефон. Он, только этого и ждал, зазвонил моментально.
Конечно же это была Дуся.
- Манечка, милая, у тебя всё в порядке? Я тебе целый день дозвониться не могу. Уже маме твоей позвонила и сестре, напугала их, наверное. Ты прости, я же волновалась.
Сейчас Маруся совершенно не злилась на подругу.
- Ладно, разберусь, не переживай. Что там у тебя с Сашкой?
- Ой, Манечка, я ведь за этим и звоню. Он в аварию попал, ногу сломал. Мне к нему ехать надо, он в больнице, а это где-то в районе. Поедем со мной пожалуйста, а то мне одной страшно.
- Когда, прямо сейчас?
- Да, Марусь, пожалуйста.
- Ладно, подъезжай, - согласилась Маня.

Пока ждала страдалицу, позвонила маме.
- Мам, у меня всё в порядке, ты не волнуйся. Просто телефон отключала, а Дуська панику подняла. Ты Наташке, позвони, она и её дёрнула. Нет, всё в порядке, Сашка ногу сломал, мы сейчас к нему в больницу смотаемся, а то страдает там от несчастной любви. Всё убегаю, она уже подъехала. Да мам, ты не сердись на меня, что я такая непутёвая, прости. Я, я люблю тебя мам. Да, да приеду обязательно отзвонюсь. Обнимаю.

Больницу нашли быстро, но страсти-мордасти Дашка с Сашкой разводили долго. Если бы не медсестра, дай бог ей здоровья, выставившая нас за дверь, они бы и вовсе не расстались. Возвращаясь назад, Дуська без умолку щебетала, на тему: «Не было бы счастья, да несчастье помогло». И, конечно, заблудилась. Остановились возле дома на краю деревни, чтобы спросить дорогу. Долго стучали в дверь, но никто не открыл. На голоса, пришла женщина из соседнего дома.
- Здравствуйте. Вы к кому?
- Здравствуйте, мы заблудились. Не подскажите, как на трассу выехать? – хором заголосили мы с Дашкой.
- Сейчас. Иван! - позвала она.
Пришёл мужик, наверное, её муж.
- Он вам лучше объяснит, каждый день там ездит.
Пока Иван, жестикулируя рассказывал Дуське маршрут следования, мы с его женой разговорились.
- А я слышу у Фёдоровны голоса, думаю, что такое? Дай пойду гляну. В этом доме не живёт никто. Старики померли, а молодёжь в город подалась. 

Маруся пригляделась, и ей показалось, что сегодня она в этом доме уже была.
- А Фёдоровна это кто? – спросила она.
- Это, подруга моя, царство ей небесное, померла прошлой осенью. Знаешь, разговоры ходят, что по ночам в доме кто-то бродит. Сама не видела врать не стану, но Фроська, другая моя товарка, рассказывала, что из дома этого домовой никак уйти не может. Вот и мается.
Вдруг, из под калитки вылез щенок и уселся прямо перед Марусей.
- Смотри ка, откуда он взялся?
- Так он ничей? – спросила Маня.
- Да бог с тобой, в деревне все щенки, что на улице ничьи.
- А можно я его себе возьму?
- Бери, коли охота.

В это время Дуська, наконец, уразумела куда им ехать.
Устроившись с новым другом на заднем сидении, Маруся обернулась. Им в след приветливо махали новые знакомые, а на заборе сидела та самая кошка Фёдоровна, ещё недавно отчитывающая Маню за любопытство.
- Кого это ты приобрела?
- Друга.
- И как его зовут?
- Самсон, - ответила Маня, щенок, ласково лизнул её руку.
- Во, как! Мань, ты прости меня, я тебя всё гружу, гружу своими проблемами. Но, ты же знаешь, что ближе тебя у меня никого нет.
-  Ладно, тебе Даш, извиняться. Я понимаю.  А ещё знаю, что и ты примчишься, если вдруг мне худо станет.
- Даже не сомневайся!
«Так то лучше, - услышала Маня знакомый стариковский голос.  - Всё правильно! Как можно ждать что кто-то примчится на помощь, несмотря на ночь и непогоду, если сам на такое не способен?! Теперь поняла зачем приходила? Чтобы узнать это!»
А щенок Самсон ничего не сказал, потому что разговаривал он только во сне, а в жизни был ещё одной верной и преданной душой.

Copyright: Серафима Мельникова

http://music-pesni.com/music/353160dfbf … 8fb3a2.mp3

12

Секс - это комедия положений.

http://s7.uploads.ru/ka9N8.jpg

Это был самый обыкновенный завод, каких в нашем городе мастеров  не мерено. Много разных людей на нём трудилось, и в их числе наши герои.

Она  - женщина с  трудной судьбой, рано постаревшая от забот о пьянице муже и двух ребятишках. Он – бывший урка, больше половины жизни отдавший  разным зонам.
Он быстро вычислил, что женщина ищет мужского внимания, и  стал откровенно её домогаться. Ещё никто в жизни  не уделял ей столько внимания. И было совсем неважно, что эти домогания носили похабный характер. Муж уже давно несостоятелен как мужчина, а тут такой напор изголодавшегося по сексу мужчины. Единственное, что смущало и одновременно волновало её – это обилие татуировок на его теле. И все они были не просто картинками, а отличительными знаками его прошлой жизни, о которой он так упоительно рассказывал. Но ещё больший интерес  вызывали те, которых она не могла увидеть из-за одежды, а он всё манил и манил: «Вот, мол, останемся наедине, и ты такое увидишь, что в музей ходить не надо»

Недолго поломавшись, в одну из ночных смен она сдалась. Кроме бытовки другого места для уединения не было, но желание обоих было так велико, что они напрочь забыли о не закрывающихся дверях.

Да, и ещё об одной особенности своего организма он забыл её предупредить, а именно о том,  что вместо правого уха у него был  искусно сделанный протез. Так получилось, что  в одной из тюремных разборок ему отрезали ушную   раковину. Но тот, кто это сделал, очень раскаивался в причинённом вреде здоровью, а потому не пожалел денег на  хороший протез. Резиновое ухо было практически не отличить от настоящего и держалось на невидимых присосках.

Так вот, вернёмся к нашим любовникам, страсть неудержимо овладела обоими, и они с аппетитом ей отдались. В  момент наивысшего наслаждения она исступленно обняла его голову и погладила по волосам, потом её рука соскользнула на ухо. Видно нажала на него сильнее, чем это было можно, в результате чего протез отстегнулся и остался у неё в руке. Он же ничего не почувствовал (ухо в их сексуальных играх играло не основную роль), она тоже не сразу поняла, что это у неё в руке. Но, в следующий момент всё-таки посмотрела на содержимое своего кулачка и пришла в дикий ужас. Напомню, что ухо было как настоящее, глядя на него дамочка  заорала так, что заглушила грохот всех виброустановок грохочущих в цеху. Обезумев от ужаса, она  выскочила в цех, совсем забыв о том, что не совсем одета (а если точнее, совсем раздета), так она  и бежала неглиже, размахивая ухом и крича, что есть мочи.   

Брошенный на пол пути любовник, тоже не сразу понял, в чём дело, а когда пришел в себя, оделся, и как ни в чём не бывало, вышел в цех. Там, вместо крика, уже стоял дикий хохот.

Она на следующий день уволилась и больше на заводе не появлялась. Он же ещё долго продолжал там трудиться, совершенно не испытывая ни какого стеснения от случившегося.

Вот только тётки на его уговоры посмотреть на татуировки в укромном уголке больше не велись, говорили со смехом: «Да ну, вдруг у тебя ещё что-нибудь отстегнётся в самый не подходящий момент»

Copyright: Серафима Мельникова

http://music-pesni.com/music/54dcf0bad9 … 4eb54a.mp3

13

Какие симптомы?

http://s4.uploads.ru/DNRjz.jpg

Как говорит мой брат: «Все мы здоровы, пока не обследуемся», есть ещё масса подобных  изречений. Я это к тому, что все мы чем-нибудь больны. А потому не стоит унывать потому как уныние смертельный грех. И даже (казалось бы) в самой неподходящей ситуации можно найти что-нибудь занятное.

Имела я такую неосторожность, в раннем возрасте приобрести такую неприятность, как радикулит. И вот страдала я  от очередного приступа люмбаго (не дай бог вам узнать, как это бывает), днём ещё как-то перекантовалась, а ночью захудело мне так, что пришлось вызывать скорую.  Приехал доктор мужчина, какой не могу сказать, потому как лежала лицом в подушку, и пошевелиться не имела ни какой возможности (собственно из-за этого и позвали доктора). Маменька мне потом рассказывала, что он очень даже недурён был. Хорошо, что я этого не видела, а то сгорела бы со стыда, ведь он тоже (пардон) имел сомнительное удовольствие «общаться» только с моей тыльной частью.

Узнав в чём дело, милый доктор поставил мне укол и присел рядом в кресло, ожидая действия лекарств,  ведя неспешные беседы с моей маменькой и рассматривая мою собаку. Папенька мой переживал в соседней комнате и в диалоги не вступал. 

Напомню, что дело было в два часа ночи. Вдруг, входная дверь открылась, и на пороге появился человек, лица которого я тоже никогда видела.  Он прошел в комнату, и сел на пуфик в моих ногах. Повисла пауза, которую прервал незнакомец:
- Какие симптомы? – осведомился он.
Маменька и доктор вопросительно посмотрели друг на друга.
- Это ваш родственник? – спросил доктор.
- Я думала это ваш сотрудник – ответила маменька.

Доли секунды понадобились моей матушке, чтобы понять, что на её территорию вторгся враг. Она решительно поднялась и всей своей царской статью двинулась на него с решительным предложением выйти вон. Незнакомец не сопротивлялся, покорно встал и направился к выходу. По пути он ещё и успокаивал мою маменьку выступлением на тему: «Не переживай маманя, дочка молодая – поправится»

Лекарство помогло, я, с трудом, но всё же  повернулась на спину и провалилась в благословенный сон. Маменька пошла, провожать доктора. Он попросил  постоять в парадном пока он не спустится вниз и не сядет в машину. Машина на прощанье бибикнула, мол,  всё в порядке, и уехала. Но матушка моя на этом не успокоилась, через некоторое время она позвонила на станцию скорой помощи и спросила:  нормально ли вернулся  экипаж? Всё, слава богу, закончилось без происшествий. Оказывается, этот незнакомец подошел к водителю скорой и спросил: « В какую квартиру?», якобы он их встречал и  пропустил. После чего поднялся в квартиру, и просто толкнул дверь, которую маменька впопыхах  не закрыла.

Не знаю, кто был этот мужчина: наркоман, ищущий очередной дозы смертельно опасного «удовольствия», или просто не здоровый человек от чего-то шатающийся по ночам? Уже  много лет прошло  после той ночи, но кто бы и чем бы не заболел  у нас в доме, всегда слышит один и тот же вопрос: «Какие симптомы?», и как бы не было больно,  в ответ на него всегда улыбается.

Copyright: Серафима Мельникова

14

Не было бы счастья...

http://s1.uploads.ru/T1dLF.gif

Так не хотелось в тот вечер уезжать с дачи, но выбора не было, на завтра назначен экзамен по газоснабжению.

Мы с братом уже подходили к дому, осталось пройти небольшую рощу. Я остановилась вытряхнуть камешек из босоножки, когда к брату из кустов кинулся какой-то субъект, с твёрдым намерением нанести удар сзади. Я, инстинктивно бросилась вперёд и закричала,  они оба резко обернулись, но нападающий не успел опустить занесённый кулак, просто изменил направление движения и автоматически врезал мне в переносицу.

Белый свет померк перед глазами, показалось, что нос переломился, хлынула кровь. Брат с силой оттолкнул неизвестного «боксёра» и направился ко мне, благо рядом была колонка с водой, кровь остановили. Неизвестный  нападающий продолжал лежать там, где и упал. Мы подошли, он оказался мертвецки пьяным  и в тот момент уже сладко спал, подложив  под щёку недопитую бутылку. Мы попытались его привести в чувства, но это было бесполезно. Тут  из кустов высунулись его собутыльники: две синеглазки  и один маргинал неопределённого возраста. Они подошли к своему товарищу и каким-то образом разбудили его. На вопрос: «Серёга, ты зачем на людей набросился?» Он сказал: « Я?! Да ни в жисть!» Короче, пошёл в полную несознанку, видя всю тщетность этих разговоров, мы оставили их  в роще, а сами поспешили домой.

Посмотрев в зеркало, мне стало ещё хуже, переносица опухла и раздвинула глаза на угрожающее расстояние. Ночь прошла неспокойно:  с учебником в одной руке и с куском замороженного мяса, прижатым к переносице. Но это не помогло. Видимо, вместе с ударом, все мои скудные познания из головы вылетели, а к  распухшей переносице прибавились два симметричных синяка, устрашающе обрамляющих глаза. С тяжёлым чувством и  в огромных  солнечных очках покидала я дом.

В институте была предэкзаменационная паника.  Дело в том, что  наш преподаватель по газоснабжению держал нас где-то между полными идиотами и  придурками. Сдать ему предмет с первого раза было практически невозможно, пятёрок не ставил принципиально, а четвёрки только гениям.

Взяла билет и села готовиться, смутные воспоминания всплывали в воспалённом сознании, и я царапала какие-то каракули, предполагая выдать их за ответы на вопросы.

Пробил мой час, и я предстала перед  скучающим экзаменатором. Сначала он даже не посмотрел на меня, записывая фамилию в список. Потом поднял глаза и замер, увидев очки угрожающих размеров. Это его заинтересовало и насторожило.
- А что это вы в очках? – ехидно поинтересовался он. – Снимите их, пожалуйста.
- Может не надо? – жалобно попросила я.
- Нет, уж, будьте так любезны! – настаивал он.

Я обречённо вздохнула и стянула их. Сказать, что препод ахнул, значит, ничего не сказать. У него, как у диснеевского волка в мультике, челюсть на стол выпала.
- Господи, что это с вами? – уже сочувственно спросил он.
Терять было уже нечего, и «Остапа понесло»:
- Да вот, видите, что со мной дома сделали за то, что я предыдущий экзамен не сдала?
Он, подавился воздухом и уже жестами показал, чтобы я  спрятала эту «неземную» красоту. Потом взял листочек с ответами и тупо посмотрел в него. Какое-то время  мы оба молчали, после чего он решительно взял зачётку и улыбаясь, спросил:
- Что поставить?
- Четыре – машинально ответила я, не могла же  обнаглеть на пять баллов.

Мы мило попрощались, и уже в коридоре я открыла зачётку, там сияла четвёрка. Не знаю, поверил он мне, или его развлёк полёт фантазии, но в тот раз моя четвёрка была единственной на курсе.

Copyright: Серафима Мельникова

15

Погоня

http://s8.uploads.ru/tlgUA.jpg

День с самого утра как-то не задался.  Май месяц, а за окном небесный насморк и  в жизни  все остальные симптомы  неудовлетворённости. Вода в кране холодная, а кофе в чашке горячий, туфли атласные, а под ногами лужи…. Позвонила в контору - там, конечно же, все в спячке, пока хозяйки нет. Устроила  профилактику по телефону, но и это не помогло. Водитель опоздал,  и мне пришлось ждать. Да всё я понимаю и про больную жену,  и про пробки, и про то, что он в два раза старше меня, но  удержаться от выговора не смогла.

Слава богу, приехали. Ну, правильно, теперь тётка с авоськами идёт и ничего вокруг себя не видит, я уже открыла рот, чтобы высказать ей  всё, что о ней думаю и….  Передо мной стояла Ленка, Ленка Титова!
И снова это чувство, то ли зависти, то ли обожания. Мы жили в одном дворе,  учились в одном классе и как ни странно были закадычными подругами. Почему странно? Потому, что, как это сейчас говориться, мы из разных социальных слоёв. Я – единственная дочь матери-одиночки и по совместительству дворничихи, а Ленка – тоже единственная дочь в семье профессора истории и обладателя самой большой (в нашем доме) пятикомнатной квартиры.

Сказать, что мы с мамой жили бедно – значит, ничего не сказать, не то чтобы у нас было мало денег, их вообще не было. Мама старалась, как могла, но лучше жить мы от этого не стали.

Ленку, напротив, бытовые и денежные вопросы просто не интересовали. В доме, где трое взрослых положили жизнь на алтарь её благополучия, всё было только для неё. Её мать, отец и бабушка уже не молоды, Ленка - поздний и желанный ребёнок, но, несмотря  на это добра и отзывчива. Именно добра, ей всех жалко, не то чтобы она хотела казаться такой, она по-другому просто не могла.

Уже и не помню, с чего началась наша дружба: то ли меня кто-то обижал, а она вступилась; то ли она решила спасти застрявшего в трубе котёнка и я ей помогла….
Когда я первый раз попала к ним в дом, то не поверила своим глазам. Даже представить не могла, что люди могут так жить. В квартире: кабинет и столовая, библиотека и спальня – будуар, по дому все ходили в туфлях! Не в тапочках или носках, а именно в  домашних туфлях.  Двигались и разговаривали  тихо и  размеренно, и никто ни куда  не торопился.  А ещё запах: пахло выпечкой, книгами и благополучием.

Мне всегда рады, не делали вид, а просто радовались, дети это очень точно чувствуют. Ленкина бабушка, усаживала нас обедать в  столовой. Мы  сидели  за большим столом, накрытым  красивой, вышитой скатертью.  На  серебряном подносе стояла супница и я, как завороженная, следила за всем этим обеденным ритуалом. 
Книги, я не подозревала об их существовании, а тут мне не просто разрешали их читать, мне давали их брать  домой.

Дома всё было по-другому: маленькая, обшарпанная комната, старый диван и посуда с надписью: «общепит», но, засыпая  по ночам, я прижимала к себе книгу, как кусочек той, необыкновенной жизни. Мы росли, а  ничего не менялось,  с каждым годом в моей голове из множества кусочков складывался пазл моей будущей жизни.
И он действительно сложился. Не знаю, что меня больше поддерживало в трудные периоды, но всякий раз пред глазами стояла та, счастливая и богатая жизнь в квартире профессора истории.

Теперь у меня было даже больше того, что я хотела иметь когда-то. Я  училась и работала как каторжная. Заводила нужные знакомства и использовала их.  В итоге: я состоятельная, успешная бизнес – леди с пятикомнатными апартаментами и всеми остальными  атрибутами  той, придуманной в детстве, жизни. 
И вдруг эта неожиданная встреча. Ленка постарела, пополнела и подурнела. Видно, что она уже давно не была в парикмахерской, и совсем не  пользуется косметикой.  Но всё равно это была Ленка, с абсолютно искренней радостью от встречи со мной.
Я предложила пойти в ресторан или в кафе, потому, что этот вечный дождь, не допуская никакого общения на улице. Ленка смутилась, глядя на свои стоптанные туфли и авоськи в руках. Извинившись за отказ, она неожиданно позвала меня к себе в гости, тем более что жила она в двух шагах.

И я, чтобы не смущать её ещё больше, согласилась. Она обрадовалась, и мы пошли.
Это был совсем другой дом. Двухкомнатная  хрущёвка  на четвёртом этаже без лифта. Дверь открыл бородатый мужчина в джинсах и майке. Ленкин муж, вежливо поздоровался со мной, представился Владимиром и, взяв у Ленки авоськи, ушёл на кухню. Я осмотрелась, мне показалось, что это та самая  наша с мамой квартирка, с  дешёвыми обоями и ситцевыми занавесками. Из соседней комнаты вышла Ленка с ребёнком на руках, малыш только проснулся, тёр кулаками глазки и прижимался к Ленке.
«Это - наш младшенький, Васенька!» - гордо сказала она.

Оказалось, что всего их трое, двое  их которых сейчас в школе и детском саду. При всём внешнем спокойствии внутри меня всё бунтовало. Как же они тут живут впятером?  Это же физически не возможно.
Володя, тем временем, накрыл стол на кухне и пригласил нас обедать. Сами понимаете, какие  габариты в хрущёвских кухнях. Стоял обычный стол с табуретками. На столе: сковородка с жареной картошкой, не хитрый овощной салат и тарелка с нарезанной колбасой. «Гвоздём» стола была бутылка шампанского.
«Да, давно я так  «не шиковала»!» - подумала я.

Или шампанское, ударившее мне в голову, или детские воспоминания разбередили душу, но опять (как в детстве)  было тепло и спокойно. Сидеть и слушать Ленкин рассказ о том, что жизнь у неё хорошая: муж – пишет диссертацию, дети радуют успехами  и послушанием, что очень не хватает  родителей, который рано умерли. Тут прибежал Васенька и залез к Ленке на колени. Он, долго и внимательно  рассматривал меня, а потом показал мне язык и сам громко засмеялся. Васенька был такой трогательный и милый,  мне очень хотелось взять его на руки, но я, от чего-то, постеснялась это сделать. Вместо этого  сидела и рассматривала дырку на коленке его колгот.

Прощаясь в прихожей, мы обменялись номерами телефонов,  договорились не пропадать и созваниваться. Я шла по улице и думала, что вряд ли  когда-нибудь позвоню.

Вернувшись в офис, уже не хотелось работать, да и вообще ничего не хотелось. Пользуясь тем, что я хозяйка и что хочу то и делаю, просто ушла домой. Машину тоже отпустила (на радость водителю), а потому тихо брела по улицам и переулкам. Дома, прошла по всем комнатам, как будто впервые их увидев. Нет, все было дорого и красиво, приходящая горничная  ежедневно истребляла каждую пылинку, даже в библиотеке всё было как лаборатории. И пахло там примерно также, не книгами и благополучием, а лавандовым  ароматизатором.

Уже засыпая, подумала: « Так я добилась, чего хотела, или нет?»  Все эти годы непоколебимо верила, что всё правильно, именно это и есть счастье. Замуж не пошла, думала, успею ещё. Надо сначала построить дом, заработать денег, а уж потом все эти мужья и дети. За чем же я гналась все это время?

Есть дом, есть деньги, но нет рядом такого вот  небритого Володи, который с такой нежностью смотрел бы на меня, и его не смущало бы отсутствие маникюра и модельной стрижки.

А самое главное -  нет у меня такого  вот Васеньки с этой  замечательной дыркой на коленке.

Copyright: Серафима Мельникова

16

И всё будет по-прежнему

http://s9.uploads.ru/NYiLe.jpg

Этой истории без малого тридцать лет.  Случилась она, как сейчас принято говорить в годы глубокого застоя, но мы тогда не знали, что это так называется, а потому просто жили в то время. Это история жизни одной семьи, каких (я думаю) было не мало.

Мама, папа и три дочки жили в двухкомнатной квартире старого, двухэтажного дома. Всё начиналось как у всех: отец работал  в местном ЖЭКе  трактористом и пил горькую.  Мать, сначала сидела дома, пока девочки были маленькие, а когда они подросли – работать,  тоже не торопилась. Она всё чаще и чаще составляла мужу компанию со стаканом в руке. Девочки подросли, а поскольку другой жизни не видели, то стали достойными продолжательницами  питейного промысла. Денег на выпивку не хватало и  «барышни» стали водить домой клиентов. Клиенты, всё чаще, попадались буйные, оплачивать оказанные услуги не спешили, напротив, норовили чем-нибудь поживиться. 

Сами понимаете, закон природы: дети вырастают – родители стареют. Единственный, кто работал и получал зарплату, был отец семейства, а поскольку годы и алкогольный стаж  брали своё, то он чаще других  был бит и обобран клиентами своих подросших дочерей. И так устал от всей этой «весёлой» жизни, что задумал страшное, решил покончить с собой и если получится, кого-нибудь из близких родственников с собой на тот свет забрать.

В день получки, как полагается, была шумная пьянка с мордобоем. А утром, когда основная масса гостей  ещё не проспалась, и валялась, где придётся, он сделал свой выбор.  Он позвал свою жену на кухню и как фокусник из шляпы достал, не понятно как сохранившуюся бутылку портвейна. Супружница была крайне удивлена и обрадована, такого ещё не было, чтобы целая бутылка утром на опохмелку осталась. Она, конечно, не подозревала, что сюрприз то с начинкой из дихлофоса был. Но мужа уже было не остановить, он разлил отраву по стаканам, чокнулся для приличия и залпом выпил содержимое. Ничего не ведавшая жена, после первого глотка поняла, что пойло какое-то некачественное и опрометью бросилась к раковине. Последнее, что она запомнила перед потерей сознания, было неподвижное тело мужа.

Через три дня она практически оклемалась, и, выписавшись из больницы, приняла активное участие в процессе похорон, а главное в поминках, такое событие она ни как не могла пропустить. «Провожали» покойного долго, месяца три. Потом оказалось, что младшая из дочерей беременна. Но это известие ни как не повлияло на тот образ жизни, который вели эти женщины. Ребёнок родился семимесячный, живой, но не жилец и умер  на десятые сутки. Видно  Господь смилостивился над ним и не оставил на мученья. Как потом сказал врач: « У ребёнка не было ни одного здорового органа»

И опять похороны, поминки. Знаете, о чем больше всего  переживали  не состоявшаяся мать и бабушка? О том, что  в собесе могут возникнуть проблемы с выплатой единовременного детского пособия, ведь ребёночек то умер, а на что же они поминки справлять будут? Но пособие выплатили, и пьяные слёзы текли рекой почти неделю.

А потом случилась такая неприятность, как принудительное лечение от алкоголизма. Были в то время такие учреждения под названьем ЛТП, что расшифровывалось как: лечебно трудовой профилакторий. Но определили туда от чего-то только маменьку, дочери видно не допились ещё до нужной кондиции.  Лечение скорее походило на  тюремное заключение, с обязательной  и оплачиваемой трудотерапией. Тапочки шили, рукавицы и почую мало гламурную продукцию.  Вот только заработанные деньги, на руки не выдавались, а почтовыми переводами шли на оплату накопившихся у пациента долгов: за квартиру, за газ, за свет.

Я в те годы, не поступив в институт, год пережидала на должности счетовода ЖЭУ, вот ко мне-то и попадали те самые квиточки  с почтовыми переводами на оплату астрономического долга за квартиру. Кто когда-нибудь получал или отправлял такой перевод, знает, что там, на обороте есть несколько строчек, на тот случай если отправитель захочет написать получателю что-нибудь личное.  Уж не знаю, почему она  своим дочерям простые письма не писала, видно на то были свои причины, а только на каждом бланке перевода она им весточки присылала. Они всё также пили, но младшая изредка заходила к нам в контору, отдать ей  извещение я не могла, но прочитать давала. Она с усилием, почти по слогам читала, благодарила меня и молча уходила.

За пол года, я никогда не читала  написанного на обороте, но в тот раз я не удержалась, там было всего две строчки:
« Потерпите мои хорошие. Скоро я вернусь, и всё будет по-прежнему»

Copyright: Серафима Мельникова

17

Так быть, или не быть?

http://s0.uploads.ru/deDVW.jpg

Вот я, правда, не понимаю, как люди могут осознанно лишать себя жизни? Нет, с точки зрения психиатрии всё понятно, это происходит в связи с отклонениями мозговой деятельности. Но, с точки зрения простого человека, можно сказать обывателя, не обременённого большими познаниями в этой науке — не доходит. Вот ведь пустяк: занозу занозишь или палец случайно порежешь — плачешь, скачешь и орёшь. Просто потому, что это больно, а тут такое… Вы скажете, масса людей по тем или иным причинам решались на этот отчаянный шаг.  Да, но с ними я не была знакома лично. А когда твой знакомый, или (не дай бог) близкий человек сводит счёты с жизнью, рассудок отказывается это принимать.

                                   Вот первая история.

               Это была двадцатая годовщина окончания школы. Встречу организовали на природе, в замечательном городе Алексине, что на Оке. Недостатка в машинах не было, поэтому все хвалились, как могли. Первая красавица класса Наташка, гордилась не столько автомобилем, сколько его водителем и по совместительству её новым мужем.
               Александр (как она представила его) был успешным бизнесменом, галантным кавалером и просто красивым мужиком. Тётки с завистью облизывались и строили все, что могли от глазок, до горок шашлыка на его тарелке. Он же, в свою очередь, смотрел только на свою Наташку, с остальными был внимателен и услужлив, но не более того. Саша весело шутил, смешно рассказывал анекдоты и очень хорошо пел под гитару.  В общем, так всем понравился, что стал практически «своим в доску». Мы приятно провели время и разъехались довольные собой. Потом ещё несколько раз пересекались в общих компаниях, и казалось, что более позитивного человека трудно найти. 
               А ещё через полгода, он повесился в своём гараже. В субботу утром, ничего не предвещало беды. Саша пошел почистить салон машины и не вернулся. К вечеру Наташка забеспокоилась, побежала, проверить, и «проверила»… Не было ни предсмертной записки, ни следов борьбы, ни чего. У него не было долгов, не было врагов, он просто шагнул в петлю. Это было так противоестественно и необъяснимо, что повергало в ступор.

                                       Вторая история.

               В бухгалтерии нашего завода, много лет, работала милая женщина Нина. Большая, медлительная даже говорила нараспев. И всегда улыбалась, казалось, что нет такой вещи, которая могла бы вывести её из равновесия. Но, будь он не ладен, в стране случился дефолт и, как следствие кризис. Вы спросите: а причём здесь простая бухгалтерша? Всё просто: семья, двое детей, завод работает, а зарплату не платят. У мужа, на соседнем заводе — та же песня. Вот и пришлось ей в сорок лет искать новое место службы.
               Оно нашлось очень скоро, в расчётном отделе смежной фирмы. Но там, что-то сразу пошло не так. Коллектив был молодёжный, она туда слегка не вписалась.   Молодые - народ резкий, выражений не выбирают, а она (в силу характера) тем же ответить не могла. И так они в своих «шуточках» и «замечаниях» преуспели, что её самооценка упала ниже плинтуса. Женщина замкнулась, перестала общаться даже с прежними друзьями, избегала любого диалога. Дома, поскорее справившись с бытом, ложилась на диван и замолкала, уставившись в стенку.
                Однажды вечером, дома никого не было: семилетний сын гулял во дворе, муж ещё не вернулся с работы, а дочь из института. Нина выпила уксусную кислоту. Нашел её сын, вернувшийся домой. Она была жива ещё три дня. Говорить почти не могла, но знаками показывала, что очень хочет жить и просила врачей спасти её. Но ожог был очень сильный, и спасти не удалось.

                                    История третья.

               Когда Володя появился у нас на заводе, я сразу обратила на него внимание. Он был, что называется, в моём вкусе. Высокий, крепкий брюнет, с большими и сильными руками. Работал водителем огромного КАМАЗа, что ещё больше придавало ему мужественности. Я была в поиске, а он в недавнем прошлом разведён, мы, не торопя события, присматривались друг к другу.
               Но, нашему роману не суждено было свершиться. Другой человек очень скоро стал моим мужем, а с Володей мы остались хорошими друзьями. Он тоже вскоре женился. Ещё через полгода я ушла в декрет, и благополучно родив чудесного сына, находилась в отпуске по уходу за ним.
               Однажды вечером муж, вернувшись с работы, принёс страшную весть: Володя застрелился. Подробностей я не знала. Он был охотником, поэтому в доме было оружие. Рассказывали, что когда его привезли в больницу, был ещё жив, его прооперировали и спасли, но придя в себя, он сказал: «Я ушел не для того чтобы вернуться», рванул все трубки и умер.

                Все эти страшные истории произошли с людьми, которых я, знала и к которым очень хорошо относилась. Но, честное слово, я не понимаю, как они могли осознанно, причинить такую боль себе и своим близким? Ведь жизнь так хороша даже со всеми её сложностями и неприятностям.

P.S.  Думала, что закончила, но вдруг вспомнила ещё об одном случае, он об этом, но всё-таки немного о другом.

                 На третьем этаже нашего дома жила чудная дама, актриса академического, драматического, но всё-таки провинциального театра. Семьи не было, вся была в искусстве.  Маленькая, худенькая женщина с полубезумным взглядом и странной улыбкой. Фактурной внешностью не обладала, поэтому роли ей давали не главные. Но она и им была рада.
                 Художественный руководитель театра «замахнулся-таки, на Вильяма, нашего, Шекспира», и она очень хотела сыграть Офелию. Но, более молодые, и более длинноногие не дали ей этого сделать. Тогда она решила устроить публичный акт протеста и самоубийства в одном действии. Сами понимаете, актриса не могла банально отравиться.
                 Дело в том, что её организм страдал страшной аллергией на лилии. И вот какую мизансцену она разыграла: сначала устроила себе одр, установив свою кровать на постамент, из подручных средств посреди комнаты. Плотно закрыла окна и завесила их тяжёлыми шторами, получился занавес.  На все имеющиеся у неё сбережения заказала доставку огромного количества лилий.  Надев противогаз, обложила ими своё ложе. Облачилась в самый красивый пеньюар, загримировалась и улеглась в центр всей этой композиции. 
                 Спас её сантехник, у соседей сверху прорвало трубу, и он пришел устранять неисправность. Позвонив в дверь, заметил, что та не заперта, вошёл во внутрь, и чуть сам не гикнулся от увиденного. Он (бедолага) подумал, что дамочка уже отошла в мир иной и это от неё такой ядовитый аромат исходит. Вызвал милицию, а те уж и определили, что «потерпевшая» жива, просто находится в глубоком обмороке.
                 Тётеньку, конечно, откачали, но на учёт в психушке всё равно поставили.  Что не мешало ей и дальше служить Мельпомене пусть даже и на второстепенных ролях. Когда её потом спрашивали: «Почему же вы выбрали такой специфический способ ухода?» Она, довольно разумно объясняла: «Ну, представьте себе: повесится и отравиться я не могла, ведь эти способы изуродовали бы меня, а я должна была остаться красивой»
                 Думается, что она вовсе и не хотела делать этого по настоящему - как всегда, играла…

«Бывает, что не хочется жить, но это не значит, что хочется не жить»
                                                             (Станислав Ежи Лец).

Copyright: Серафима Мельникова

18

Дар божий

http://sh.uploads.ru/vInO8.jpg

На тесте было две полоски. Я смотрела и смотрела на него, не веря собственным глазам.   «Наверное, тест бракованный» - думала я, второй тоже выдал две полоски. Боялась поверить в это, неужели бог смилостивился и  у меня будет ребёнок?

Первый раз поняла, что очень хочу ребёнка, где-то в двадцать три года и эта мысль стала навязчивой идеей. Целью любых романтических отношений ставилось зачатие ребёнка. Шли месяцы, годы, а желание  так и оставалось желанием. Ходила по врачам, но они разводили руками: «Никаких отклонений нет! У вас всё в порядке»

Что интересно: меня совсем не смущало отсутствие мужа. Нет, в желающих зайти на чай и остаться на ночь, недостатка не было. Но все они, как правило, были «счастливо» женаты и не спешили ничего менять в моей, а тем более в своей жизни. Я вам больше скажу: даже предпочитала иметь отношения с женатыми кавалерами, просто потому, что они не влекли за собой никакой ответственности. Вечный праздник свидания и никаких забиваний гвоздей и стирки носков. Но ребёнка  у меня всё-таки не было.

Я настолько измучила себя этим желанием, что стала ненавидеть рассказы родных и знакомых об их детях, и чтобы не мучить себя ещё больше, уходила в сторону, как только возникала тема детей.

Потом наступило безразличие, мне было уже тридцать шесть. Смирилась: «Ну, нет, значит, нет! Живут же люди как-то без детей? Выше головы не прыгнешь, значит, буду жить только для себя»

Новые отношения отличались от остальных. Во-первых, он  был не женат и моложе меня на шесть лет, во-вторых, мне нравилось быть женой, а не просто любовницей. Но ему я об этом не говорила, напротив, открыла все карты: про то, что живу для себя любимой, и детей быть не может.

А тут этот тест. На следующий день сходила к врачу для верности. После вопроса доктора: «Будете оставлять или направление на аборт выписывать?» расплакалась. Уставшая докторша посмотрела на меня и выставила в коридор для успокоения.

Мама тоже заволновалась: «Что думаешь делать? Ведь возраст уже?»  А у меня даже тени мысли об аборте не возникало. Встал вопрос: «А как же сказать любимому о свалившемся на меня счастье?»  Ведь получалось, что я его обманула, обещала беззаботную сексуальную  жизнь, а  в результате: пелёнки, распашонки?  Но меня, в тот момент, этот вопрос волновал косвенно, решила: останется – значит останется, а уйдёт – значит, буду растить одна.

Он не ушёл, и наступило сладкое время ожидания. Исполнительно посещала врача, благо ни каких серьёзных проблем и осложнений не было.

Примерно на четвёртом месяце, пришла  на очередную явку. Докторша послушала меня и стала мерить давление, по её округлившимся глазам поняла, что что-то идет не так, от чего-то подскочило давление. На следующих двух  визитах всё повторилось, молодая докторша  пошла, консультироваться к заведующей.  А та не глядя на меня, а, глядя в мою карточку, написала: « Предложить прерывание беременности» Прочтя этот автограф,  у меня случилась истерика. Немного успокоившись, сказала, что никаких абортов делать не буду. И меня положили в стационар.

Ненавижу больницы, но выбора не было. А там чудный доктор Роман Николаевич, после осмотра спросил: «А по какому поводу тебя сюда сослали? У тебя же всё в порядке?» Я говорю: « Да вот давление зашкаливает» Ничего не ответил доктор, головой покачал и послал на консультацию к кардиологу.  Та, тщательно осмотрев меня и мою карточку, дала заключение, что у меня синдром белого халата. То есть при виде «спецодежды» доктора, повышается давление, а «в остальном прекрасная маркиза, всё хорошо, всё хорошо».

Меня выписали с тем условием, что дважды в день я буду мерить давление и записывать показания в дневничок, и  предъявлять его каждый раз при посещении доктора.

[spoiler="Свернутый текст"]Потом, как старородящую (ужасное слово) послали на консультацию в генетический центр. Потому что был риск рождения ребёнка с синдромом Дауна. Там сделали первое УЗИ и,  не спрашивая, хочу я знать или не хочу, сказали, что будет мальчик, и что он абсолютно здоров.

Ела витамины, слушала красивую музыку и не смотрела ужастики. По вечерам мы  вслух читали толстенную книгу под названием «9 месяцев»- это было очень хорошее время.

На восьмом  месяце меня  послали на консультацию к терапевту. Этот очень пожилой доктор, недавно перенёсший инсульт, может раньше и был специалистом в своей области, но видимо укатали сивку крутые горки.
Сопел, пыхтел, издавал ещё какие-то звуки и в результате послал меня на консультацию к эндокринологу, сообщив при этом, что у меня очень маленький и  плохо развитый плод. Как он это определил, не знаю, но  к эндокринологу пошла.  Тот, напротив: молод и энергичен, на больных не смотрел и ездил по кабинету на офисном кресле. Велел  лечь и оголить шею, что я и сделала. Подъехав, смачно намазал меня гелем и начал изучать щитовидку. Потом (так же молча) откатился к столу и стал что-то писать в карточке, не поворачиваясь, спросил: « А на что собственно жалуемся?» «Да ни на что, просто я на восьмом месяце беременности и  терапевт из женской консультации прислал провериться» Вот тут он в первый раз посмотрел на меня: «На каком месяце?» А надо вам сказать, что я всегда была девушкой крупных форм и беременность так удобно расположилась на моём обширном теле, что практически не была заметна. Доктор деликатно сплюнул и видимо  мысленно выругался, порвал все бумажки, которые написал до этого и послал меня домой, сказав, что очень хотел бы посмотреть в глаза тому терапевту, который меня сюда прислал.

Приближался час икс, я  с самого начала знала, что будут делать кесарево сечение, потому пришла сдаваться заранее. Ничего не боялась, только хотела поскорее  увидеть того, кто так усиленно и настойчиво толкал меня изнутри последние пять месяцев.

Нас было двое на плановое кесарево,  я - первая.  Соседка по палате ждала вторую девочку и волновалась только о том, чтобы ей сделали специальную манипуляцию по перевязке труб,  потому как больше детей она не хотела.

Меня привезли в операционную рано. Врачей ещё не было, и медсестра гудела: «Вот, не могли подождать,  мы ещё  не готовы, а роженица уже на столе» Пришли врачи,  поставили укол, и я стала слышать всё как в трубу.  Сначала они ходили мимо, а меня била нервная дрожь, потом накрыли зелёными простынями с дырками, и я успокоилась.

«Ой, какая большая!» глядя на меня, сказала одна из врачей, а другая ответила: «Ну и, слава богу, а то в  этих мелких надоело ковыряться, то ли дело тут – есть, где разгуляться!» Последнее, что услышала, прежде чем окончательно провалиться в наркоз: « А ты знаешь кто вторая? Ленка из нашего овощного. Не всё ей нас обвешивать – сегодня она наша клиентка»

Проснулась сразу, сказали, что всё в порядке у меня здоровый мальчик, потом перевезли в реанимацию и до вечера усыпляли уколами всякий раз, как только открывала глаза. Только на следующий день узнала, что у меня резко подскочило давление и были ещё проблемы с моими хроническими болячками.  Утром следующего дня первой увидела ту саму Ленку из овощного,  она уже сидела, завернувшись в обрывки простыней, и призывала меня последовать её примеру. «Давай, давай! Не лежи, я по первой беременности знаю. Лежать хуже, потом  тяжелее будет, лучше раньше» И я ей поверила, было нестерпимо больно, но не лежать же всю жизнь.

На третий день нас перевезли в отделение, не могли дождаться, когда же привезут кормить наших кровиночек.  И вот, наконец, мы услышали шум да гром, это везли большую каталку, так называемый трамвайчик с мелкими пассажирами, требующими  сиську.

Когда я взяла его на руки – слёзы текли не переставая, это был неуправляемый процесс. Много ещё было переживаний, как правильно накормить, как ухаживать, да как пеленать. А самое главное как назвать?

Уже давно  озадаченность этим вопросом не давала спокойно спать, вариантов много, но решимости выбрать один не  хватало. Пришли мама и муж, стали спрашивать, что решила? А я и не знаю. Тогда мама сказала, что в тот день были именины у Артёма, может так и назвать? Этот вариант был в моём списке, и я с облегчением выбрала.

На десятый день выписали, мы приехали домой. Очень была рада всех видеть, но мне почему-то хотелось, чтобы все поскорей разошлись чтобы мы остались одни. Гости это поняли и вскоре разошлись.

Зашла в комнату и увидела, как муж тихонько сидит у кроватки и смотрит на  Артёма. Вот оно – счастье подумала я тогда.

Засыпая, почему-то вспомнила отца, он не дожил. Очень переживал за меня, что семьи нет, детей нет. Когда он заболел, и надежды уже не было, я научилась ставить уколы и всякий раз, когда это делала, он мне говорил: «Вот на мне натренируешься и будешь детишек своих лечить» Уже много лет как отца нет с нами, но я очень часто разговариваю с ним, особенно когда неоткуда ждать помощи. И вдруг поняла, что если бы меня не прооперировали  шестого апреля, то Тёмка родился бы пятнадцатого – а это день рождения моего отца.

Всё встало на свои места,  это он  похлопотал за меня и Господь сжалился и послал мне свой дар.

Copyright: Серафима Мельникова

19

Спасибо за чудные рассказы! http://se.uploads.ru/TDo7l.gif
Будем ждать ещё!

20

https://i.ytimg.com/vi/myxIzRAEn6s/maxresdefault.jpg

Я вечерком точно приду!!Прочиитаю всё!!А сейчас посто разведка)))


Вы здесь » ГНЕЗДО ПЕРЕСМЕШНИКА » С Фимой по жизни » Сказки-рассказки