ГНЕЗДО ПЕРЕСМЕШНИКА

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ГНЕЗДО ПЕРЕСМЕШНИКА » С Фимой по жизни » Сказки-рассказки


Сказки-рассказки

Сообщений 41 страница 50 из 94

41

1004953,850 написал(а):

ФИМОЧКА...


http://se.uploads.ru/AVZ6c.gif

42

Спасибо. Всё очень интересно........  с интригой......Местами правда путано, но это мелочи.
Главный показатель, что прочитал всё, значит не зря написано.
http://se.uploads.ru/sLmvb.gif

43

1005623,430 написал(а):

Спасибо. Всё очень интересно........  с интригой......Местами правда путано, но это мелочи.
Главный показатель, что прочитал всё, значит не зря написано.

http://se.uploads.ru/Vb8Jo.gif  А путано? Это, да. Мы (девочки-тётеньки) без этого не можем.  http://se.uploads.ru/BmETo.gif

44

Про желания

http://s1.uploads.ru/OXyqE.jpg

Будьте осторожны в своих желаниях,
вдруг они исполнятся….

Давным-давно в одном замечательном городе жил да был юноша. Молод, здоров и красив. Учился в милицейской академии, а в форме так просто неотразим.  И так охочь до женского пола, что равных ему в этом занятии ещё поискать. Не одну барышню мимо не пропускал, ухаживал легко и красиво, расставался тоже легко, но некрасиво. Проще говоря, растворялся в толпе, не звонил, не писал, и всё ему с рук сходило.

И вот, когда срок учёбы подходил к концу, встала необходимость женатым быть, чтоб  в городе остаться и по распределению в какую-нибудь глушь не попасть. А поскольку выбор кандидаток великий был, то призадумался молодец. С красивой и модной гулять да кутить хорошо, а для жизни совсем другая нужна.

Нашлась и такая. Не красавица, но и не уродка, не богатая, но и не нищая, а главное влюблена в него без памяти. На том и порешил, стал к свадьбе готовиться. Пришёл назначенный день, приехали молодые в ЗАГС, всё как полагается: белое платье, фата, пупс на бампере «Волги». Расписались, выходят счастливые и довольные на улицу, а на встречу им идёт девушка вся в чёрном и в руках у неё букет из чёрных роз. Подошла она к оторопевшим молодым, невесте букет протягивает и говорит: «Пусть твоя жизнь будет такой же, как эти цветы» После повернулась и быстро ушла.

Была эта девушка, одной из длинного списка брошенных женихом. Видно не смогла простить измены и так решила отплатить.  Делать нечего, надо дальше свадьбу играть, да какое уж тут веселье после такого «поздравления»

Зажили неплохо, а только ревновать молодая жена стала мужа без всякой меры. Да и правду сказать, он поводов для этого предостаточно давал. Так они и жили: он – гулял, она – ревновала.

Тогда решила, детишками его к себе привязать. Троих родила, думала: «Теперь он никуда не денется!» Да он и не собирался никуда деваться. Его-то всё устраивало: ухожен, накормлен, дом – полная чаша, и «маленькие радости» на стороне дополняли полноту картины.

А ревность то её, почти в манию переросла. Поздоровается он на улице с какой-нибудь женщиной, всё - флиртует; поговорит с кем-нибудь не знакомым по телефону, всё -  о свидании договаривается. Однажды, уж совсем до ручки дошла: он ей сказал, что на службу идти надо к полудню. Казалось бы, ничего криминального, у всех бывает, так нет, решила, что когда утром она с детьми из дома уйдёт, то к нему непременно любовница придет. Всю ночь глаз не сомкнула, думала, что ей делать и вот, что надумала. Пока муж утром спал, она детей в школу отправила, оделась (а дело зимой, было) сделала вид, что ушла, дверью хлопнула, а сама незаметно в детскую пробралась и под кровать залезла. Час лежит, в шубе потеет – никого, другой – никого, на третий не выдержала – вылезла на глазах у изумлённого супруга. Посмотрел он на неё с жалостью и ничего не сказал.

Так ещё несколько лет прошло. И все мысли её были только об одном: чтобы только он всегда с ней рядом был, неотлучно.  В один не хороший день случилась беда, инсульт с ним приключился. Месяц между жизнью и смертью обретался. Потом в себя пришёл, но только левая сторона тела осталась парализованной. Так и стал мужик в пятьдесят инвалидом.

Теперь он всегда с ней, и днём и ночью. Её самое заветное желание исполнилось…

Copyright: Серафима Мельникова

45

Совершенное одиночество.

http://savepic.ru/10961247.jpg

     Воскресный вечер безвозвратно пропадал. На прошлой неделе, я по делам ездила в соседний город. И там, неожиданно, встретила подругу, связь с которой оборвалась лет десять назад. Так приятно было пообщаться, повспоминать и перемыть косточки общим знакомым. В беседе выяснилось, что они всей семьёй с детьми, бабушками, дедушками, собаками и канарейками переехали. Отказалась уезжать только её тётушка. Вот моя подруга и решила воспользоваться дружеским положением, и уговорила меня взять посылочку с обещанием навестить одинокую родственницу.

     Шла я по нужному адресу, предвкушая «радость» общения с незнакомой старушкой. Дом в центре, а значит старый с высокими потолками, лепниной и скрипучим полом. Дверь открыла удивительная дама. Высокая, подтянутая, модно одетая женщина в туфлях на каблуках, а вовсе не беззубая старушка в платочке шаркающая тапками. Она пригласила меня войти, из комнаты доносилась музыка. И хозяйка, и мелодия показались очень знакомыми.
— Здравствуйте, меня зовут Инесса Львовна – представилась дама.
Я тоже назвала своё имя. Тут, при более ярком освещении стало видно, дама в замечательном пост бальзаковском возрасте, но также стало понятно, что цифры в паспорте никогда не превратят её в старушку. Инесса Львовна относилась к той замечательной породе женщин, которые хороши в любом возрасте, от младенчества до глубокой старости.

Я передала посылку и направилась к выходу, но к счастью хозяйка меня остановила.
— Нет уж, нет уж! Без угощения и беседы я вас не отпущу. Поскучайте тут минуточку, сейчас по чаёвничаем, тем более что вы привезли мне чудесное варенье, должна же я вас отблагодарить.

     

Свернутый текст

Хозяйка вышла, а я осмотрелась, дом ей полностью соответствовал. В нём не было ничего лишнего: окна с тяжелыми портьерами, тахта, накрытая клетчатым пледом, в углу вольтеровское кресло с торшером, свет от которого делал комнату тёплой и уютной, а хозяйку лет на десять моложе. У стены стояло пианино, в центре круглый стол, накрытый скатертью с бахромой. Возле тахты на маленьком столике (я не поверила своим глазам) катушечный магнитофон, с большими бобинами. Вот оттуда-то и звучала удивительно знакомая мелодия.
     С подносом в руках вернулась Инесса Львовна. Мы собрали со стола ноты, я зацепилась взглядом за одну из фотографий. На ней были двое, она со скрипкой в руках – несомненно, хозяйка в молодости и он, у рояля.

     И я вспомнила. Мне было лет десять, мама ходила на дом к портнихе (тогда мало, что можно было купить в магазине) и вот, пока они там всё примеряли и подгоняли, я, от нечего делать, подсматривала в чужие окна. Застройка в те времена широтой просторов не отличалась, и можно было регулярно наблюдать за чужой жизнью.

     Стоял май, месяц, окна открыты, только что закончился дождь, дома стоят так близко, что я слышала музыку. Она доносилась из дома, напротив, там комната очень похожая на эту. Такой же плед, торшер… Не знаю, как это объяснить, но вот эта картинка за окном навсегда застряла в моём сознании. Именно так представлялся дом моей мечты, вот так тихо и спокойно. Вдруг в комнату вошли двое, девушка с высокой прической прошла, и устало опустилась на тахту. Мужчина сел в кресло. Он что-то говорил, обреченно глядя в пол. Она легла, отвернувшись к стене, только водила пальцем по рисунку на ковре. А он всё говорил и говорил, потом встал на колени у неё за спиной и, казалось, просил прощенья.

     Девушка, какое-то время, была безучастна, но вдруг его слова задели её. Она резко повернулась к нему, вскочила, подошла к окну, отдёрнула тюлевую занавеску и что-то кричала, обращаясь к нему, при этом глядя в окно. Вот тут мы и встретились взглядами. Она замерла, а я испугалась и спряталась под подоконник. Потом потихонечку выглянула. Девушка сидела, уткнувшись лицом в колени, и плакала, мужчина испугано и виновато смотрел то на неё, то на окно, потом весь как-то поник и вышел из комнаты.
     У мамы закончилась примерка и мы ушли. Не знаю, что там произошло, но эта подсмотренная чужая жизнь, много лет волновала меня. Я всё время фантазировала о причине их ссоры, о том, что они, в конце концов, помирились и зажили счастливо в той замечательной комнате.
Не думала я, что узнаю когда-нибудь продолжение  этой истории.

     Инесса Львовна увидела мой застывший на той фотографии взгляд, вздохнув, погладила пожелтевший снимок.
— Вы не торопитесь? Хотите, я расскажу вам одну историю? Я, конечно же, никуда не торопилась. Вот как всё было на самом деле.

     Инна и Владимир вместе учились, она по классу скрипки, а он мечтал стать пианистом. Они были молоды, талантливы и влюблены. Однажды, Володя принёс ноты, сказал, что это малоизвестный ноктюрн Шопена, и предложил выступить с ним на конкурсе. Ноктюрн назывался «Совершенное одиночество».

     Репетировали как одержимые, вот во время одной из репетиции их и снял однокурсник. До конкурса оставалось десять дней, когда Инесса поняла, что находится в интересном положении. И всё бы ничего, да амбиции зашкаливали. Владимир успокаивал:
— Всё, хорошо: мы поженимся, родится девочка (он почему-то был уверен, что именно девочка) и мы будем жить долго и счастливо.
— Тебе хорошо говорить, не тебе же рожать и нянчиться. Ты всё так же будешь играть, а я застряну дома с пеленками и кастрюльками. А как же моя карьера? Мы ведь мечтали, как будем гастролировать по всему миру, какие будем знаменитые! И всё это забыть?
— Почему забыть, просто отложить на время – пытался успокоить её Владимир.

     Эти разговоры утомляли и выматывали обоих. Инесса сделала аборт. Но, увы, нервозная обстановка последнего времени дала о себе знать. Их выступление на конкурсе не было провальным, но, ни дипломантами, ни лауреатами они не стали. Вдобавок ко всему, ещё и с авторством случился скандал. Выяснилось, что ноктюрн написал не Шопен, а Владимир. Соврал от страха, что Инесса не захочет с ним выступать.
Вот в тот страшный для них вечер, я и подсматривала за ними в окно.

      Инесса считала, что во всём виноват Владимир и так была тверда, что никакие разумные оправдания не переубеждали её. Он же, в свою очередь, чувствовал себя виноватым, но думал, что всё поправимо. Успокаивал любимую, уверял в своей преданности.
— Ин, ну прости меня, я же хотел как лучше для тебя и для нас. И ноктюрн этот, он же тебе нравился, ты же сама говорила, в нём полное совпадение, чувств, мелодии и названия. У нас же так всё хорошо получалось.
— Названия?! – как бы очнувшись, вскрикнула она – Названия! Всё правильно, совершенное одиночество – вот к чему я пришла в итоге. Выключи, выключи магнитофон, я больше не могу её слышать, она меня убивает. Сначала ты притащил эти ноты, и я как безумная помешалась на них. Я везде слышала эту музыку, она мне снилась. Я даже через ребёнка перешагнула, думая о ней. Почему, почему ты меня не остановил? Почему допустил, чтобы я это сделала?
Он испугано отшатнулся, не ожидая такой реакции:
— Но, что, же я мог сделать, ведь ты сама настояла на этом? – пробормотал Володя, выключая магнитофон.
— Да не пустил бы и всё! Нет, тебе это было нужно, ты сам своим совершенным одиночеством всё перечеркнул. А теперь у меня нет ничего: в музыке я посредственность, и девочку ты у меня отобрал! 
В этот момент Инна отдёрнула занавеску и посмотрела в окно. Тут воображение сыграло с ней злую шутку. Показалось, что на неё с укором и тоской смотрит её не родившаяся девочка. Она отшатнулась и упала на тахту, всё время повторяя:
— Она, она смотрит на меня…
     А это была всего лишь я, со своим любопытством. В тот момент, когда я, испугавшись, спряталась, Владимир выглянул в окно, но никого не увидел. Он подумал, что Инесса и вправду сходит с ума. Кинулся к ней в беспомощном желании обнять и защитить, но она оттолкнула его.
— Уходи, и не приходи больше никогда. Я не открою дверь, не скажу ни слова и видеть тебя я тоже не хочу. Я тебя ненавижу — злым, но вполне разумным шепотом произнесла она.
И он ушел. Ушел навсегда.

Я ошеломленно молчала.
— И что же, вы до сих пор так считаете? – оправившись, спросила я.
— Нет, конечно, я и тогда так не считала — с грустным вздохом ответила Инесса, — Я любила и люблю только его одного. Конечно, я очень скоро раскаялась в том, что сказала и сделала. Но, увы…
— Почему же вы не искали его? Почему не попросили прощенья?
— Сначала, гордость мешала. Всё думала, что он первым должен прийти, повиниться. А потом он исчез, и никто не знал куда. Я страдала, переживала, но была бессильна, что-либо изменить. И знаете, в жизни действительно наступило совершенное одиночество. Не в том смысле, что я одна и слова сказать не с кем, нет. Как бы это вам объяснить: одиночество в совершенстве. С тех пор как поняла, что музыкант я не великий – успокоилась. Без работы не осталась, сначала с оркестром, много гастролировала – утешила самолюбие. Потом ушла преподавать – в учениках реализовалась и успокоила материнский инстинкт. И всё в моей жизни как я хочу. Может это и неправильно, но мне хорошо и спокойно. Я иногда думаю, что это Володя подарил мне такую жизнь вместе со своим ноктюрном. Я из суеверия, даже этот магнитофон храню. Мы на него свои репетиции записывали, это всё что у меня осталось.

     Какое-то время мы молчали. Потом, я попросила разрешения подойти к окну. Она подошла вместе со мной. Там, на другом конце жизни, у того самого окна сидел мальчик. Не знаю, смотрел ли он на нас или просто глазел на прохожих, но одна и та, же мысль посетила нас обеих: «Интересно, заметил ли он нас, и если да, то, что думает об этих двух странных тётках неожиданно появившихся напротив»

     Возвращаясь, домой размышляла: «Вот ведь как переплетаются события. Надо же было судьбе свести нас через столько лет!» Не знаю почему, но я не призналась Инессе, в том, что это я тогда была за окном. Зачем? Она ведь глубоко счастлива в своём совершенном одиночестве, зачем же смущать её размышлениями на тему, что всё могло бы быть иначе.

Copyright: Серафима Мельникова

46

Дежавю.

http://savepic.ru/10977631.jpg

Начало этой истории уходит далеко в восьмидесятые годы прошлого века. В стране глубокий застой. В ассортименте продуктовых магазинов нашего провинциального городка (впрочем, как и многих других) в изобилии только пустые прилавки. И единственным решением продовольственной проблемы были набеги на торговые точки столицы. Рано утром, погрузившись в колбасную электричку, мы выходили на охоту.  У каждого свои, хлебные места. Лучше если это один большой универсам или много маленьких магазинчиков находившихся в географической близости друг от друга, чтобы можно было занять сразу несколько очередей и периодически обегать их, без страха потерять занятое место.

Приобретя почти всё, что было запланировано, я стояла в последней очереди, в рыбный отдел за селёдкой.  Бегать на проверки необходимость отпала, поэтому практически отдыхала в последнем рывке за дефицитной рыбкой. Просто стоять скучно, поэтому, то тут то там возникали клубы по интересам между нами, гостями столицы и местными аборигенами. Темы самые разнообразные от рецептов приготовления красной икры из манной каши, до обсуждения внутренней конструкции ракетной установки. В процессе ожидания мы настолько пригляделись и привыкли к окружающим, что стали практически близкими людьми. Продавщица, уставшая женщина средних лет, работала как автомат, не различая где лица людей, а где рыбьи головы. Она брала чек, наклонялась к бочке, взвешивала товар, не ожидая, когда стрелка весов замрёт на нужной отметке, заворачивала рыбку в жёсткую серую бумагу (похожую скорее на картон) и брала следующий чек. 

Когда перед прилавком возникла дама не с чеком, а с товаром и продавщица, и очередь как бы вышли из транса. Женщина положила покупку обратно на прилавок и громко сказала:
- Вы мне не ту селёдку продали.

Продавщица сразу даже и не поняла в чём дело, растеряно посмотрела на женщину, потом на отвешенный товар, и уже  отрешённо на единственную бочку, из которой она его отпускала.
- Это почему вы так решили? – заговорила, пришедшая, наконец, в себя продавщица.
- А вы ей в глаза посмотрите! – торжествующе воскликнула покупательница.

В зале магазина повисла оглушающая тишина. Первой пришла в себя продавец, очень внимательно и даже как-то жалостливо посмотрела на свою собеседницу, и суетливо забрала у неё кулёк. Что-то в облике этой несчастной (как мы все тогда решили) было такое, что спорить с ней не хотелось. Ей отпустили другой товар, она его развернула, пристально посмотрела в глаза слабосолёной рыбке и удовлетворённая удалилась. После чего, все вздохнули с облегчением. «Надо же, - думали мы - достоялась бедная в очередях – с глузду съехала» Некоторое время я ещё  рассказывала эту историю знакомым, потом успешно о ней забыла.

А два года назад, готовясь к встрече нового года, совершала прогулки по  магазинам.  В поездках в Москву надобность давно отпала, а очереди в магазинах стали редкостью. Подойдя к пустому прилавку, опять покупала селёдку, но теперь я стояла в раздумьях: какую же из пяти предложенных в ассортименте, мне взять. И вдруг, случилось ЭТО, подошедшая старушка положила на прилавок пакет и сказала уже знакомую мне фразу:
- Девушка, вы мне не ту селёдку продали.
- Как не ту? - удивилась миловидная продавщица.
- А вы ей в глаза посмотрите – велела бабушка.

Видя растерянный взгляд продавца, я не удержалась:
- Бабушка, а зачем же убиенной рыбке в глаза смотреть надо? – с нескрываемым любопытством поинтересовалась я.
- А вот смотрите: у хорошо просоленной рыбы глаза белые, а  у плохо – красные, значит, она может быть испорченной – доходчиво объяснила старушка.

А мы то, той женщине опираясь на свой житейски–магазинный опыт, диагноз о психическом  нездоровье установили. Вот так вот ларчик просто открывался, всё дело в посоле.

Copyright: Серафима Мельникова

47

Про кран, про мат, про сопромат…
(сказка)

http://savepic.ru/10988895.jpg

Не в столице не в селе, а в славном городе ремесленников жила была красна девица Светлана. Всем хороша девка: и статью, и красотой, и косой русой до пояса. А как нарядится в свой комбинезон рабочий, да как пройдёт по площадке погрузочной к крану башенному, так все добры молодцы водители аж шеи по-сворачивают, любуясь ею.
Она, молча да гордо мимо проходила, ни на кого даже не глядела.

На том же заводе работал добрый молодец, молодой специалист, Герман. И так он в Светлану влюбился, что при встрече с ней столбенел, краснел да потом обливался. Так и ходил вокруг да около, не смея слова вымолвить. Три месяца ходил, на четвёртый решился, даже слово себе дал: «Как только сдам сопромат, так сразу и пойду к ней!» И сдержал слово данное, прошёл испытание экзаменом, собрался с духом и пошёл к ней, чтоб на свидание пригласить.

А в это самое время у его зазнобы кран сломался, мастера починили, но из-за поломки  такая очередь  на погрузку образовалась из славных машин КАМАЗов, что света белого не видно. И так они не ровно, да неправильно настановились, что хоть доблестных стражников дорожных вызывай, и их разруливай.

И вот мечется добрый молодец Герман между машинами рычащими, да водителями, галдящими, и ни как к своей зазнобе пробраться не может.

Видя такое дело, решила Светлана сама со этими беспорядками разобраться. Открыла она створочку в своей башенке высоченной, выглянула в окошечко и как гаркнет на водителей отборным русским матом. Да так у неё это складно, да ровно получается, что остановиться не может, так и поливает, как будто песню поёт.

Затихла толпа, даже видавшие виды мужики и те рты по-открывали, что уж говорить про Германа. Пока орда водителей, подчиняясь воле девицы красавицы, в правильные ряды встала да своим привычным делом занялась, Герман всё стоял не в силах с места сдвинуться.  А потом повернулся да и прочь пошел, надломилось в нём что-то, как он эти речи услыхал. И как ушёл в тот раз, так назад больше и не воротился. Прошла любовь, не выдержала силы русского языка.

А только вечером того же дня, пришел к проходной один из водителей, что на погрузке стоял и всю живописную Светкину речь от начала и до конца слушал. Стал за ней ухаживать, и такой парень напористый оказался, что добился своего. И вскоре они свадьбу сыграли. До сих пор счастливо живут, детишек растят. А когда Светлана у мужа спрашивает: «За что же ты меня полюбил? Наверно за косу русую, да за глаза голубые?» Он, улыбаясь, отвечает: «Нет, уж больно мне понравилось, как ты складно, да ладно русским матом изъясняешься, за то тебя с первого слова и полюбил, а потом уж разглядел и косу русую и глаза голубые»

Copyright: Серафима Мельникова

48

Спасибо, очень интересные истории :)

49

1011788,1078 написал(а):

Спасибо, очень интересные истории


http://www.imageup.ru/img47/4548543.gif

50

Шуба

http://s7.uploads.ru/TtufO.jpg


Это было незабываемое время свободы и бесконечных поездок по профсоюзным путёвкам во все концы нашей, тогда необъятной родины. Не было ещё никаких границ, не надо томиться в очередях по оформлению загранпаспорта и виз, всё гораздо проще. Не хочу идеализировать прошлое, но тогда (как мне кажется) жить было проще. А может, я была моложе и поэтому проблемы решались легче, не знаю, поживу ещё немного и может тогда пойму.

Поездка в Среднюю Азию образовалась неожиданно, и неважно, что отпуск позади, это ведь всего на пять дней вместе с выходными. Путёвки горящие, а значит бесплатные, нужно взять минимум вещей (ведь лететь самолётом) и максимум денег, потому, что сами понимаете, их много не бывает.

Полёт прошёл быстро и на удивление спокойно. Всего в группе было тридцать человек: половина наших заводских, а вторая состояла из достойных представительниц городской торговли. Когда мы ступили на благословенную землю Ташкента, то сомнений не осталось - это другая планета. Нет, нет, я не собираюсь критиковать или восхвалять увиденное, просто там люди живут иначе. Мне повезло много в жизни поездить, и думаю, что в этих поездках приобрела одно положительное для себя качество: безусловное уважение к местам и живущим там людям.  Если целый народ живёт по своим обычаям, правилам и законам, то мне (как гостю) не гоже   соглашаться или не соглашаться с их правильностью, или ошибочностью.

Но я отвлеклась. Поселили в пригородной гостинице, в обычных по тем времена трёхместных номерах. Мы вышли на осмотр достопримечательностей: и всё нам было в диковинку. И большие восточные базары расположенные прямо на проезжей части, и летняя жара в ноябре месяце, и женщины в разноцветных одеждах с множеством косичек покорно идущие позади мужа одетого в очень даже приличный европейский костюм. А уж изобилие дынь по копеечным ценам на каждом углу так просто повергало в восторг.

Наши заводские мужики, вырвавшиеся так далеко от своих жён, детей и тёщ с наслаждением предались главному развлечению: неуёмной выпивке.  А, спустив за два дня все наличные, им пришлось с унылым видом ездить на экскурсии. Делать-то всё равно нечего.

Отдыхали в привычной компании сотрудников одного отдела, и по счастливому стечению обстоятельств начальником нашего отдела был казах, попавший к нам по распределению после института, а потом так и оставшийся в нашем городе.  Он не навязчиво направлял нас, потому что мы по своей русской горячности могли много чего наворотить.  Например, объяснил, что, покупая что-нибудь на базаре обязательно надо торговаться – это закон; что нельзя показывать кошелёк со всей наличностью, а то очень легко можно с ней проститься. Также плюс был в том, что в ресторане наш столик обслуживали первым, потому что с нами (тётками) сидел мужчина, да ещё и азиат. В общем, были свои положительные моменты.

Но были и отрицательные: в первый же день, на базаре мне порезали сумку, но кошелёк я держала в руке, да  и кожа оказалась слишком толстой потому пострадала только сумка. Но не на шутку испугалась, ведь для поездки занимала чужие деньги, и если бы их стибрили, было бы очень обидно. Надо сказать, что моя подруга Ольга ехала в эту поездку с основной целью: купить себе каракулевую шубу. Мечта всей её жизни, и каково же было разочарование, когда, приценившись, она поняла, что денег не хватает.  Я, немного подумала и сказала, что дам ей недостающую сумму, потому что сама решила везти только дыни и книги, обилие которых тоже поразило моё воображение.

И вот мы пошли на цель. Да, ещё одна деталь, мы с моей подругой (как бы это сказать) уж очень разно габаритные. Я высокая и статная (да чего уж скромничать) крупная дама, а она напротив среднего роста миниатюрная брюнетка. Идем по базару и ко мне со всех сторон сыпятся коммерческие предложения, останавливаюсь, говорю, что шуба нужна не мне, а моей подруге, но её размер от чего-то в ту пору был не ходовой. Уже совсем отчаявшись и опаздывая на автобус, попался нам один старичок. «Есть – говорит – именно то, что вам надо, пошли» и ведёт нас от чего-то в сторону дороги. Мы, как под гипнозом идём за ним. Он останавливает машину, и говорит: «Поехали». Подруга занервничала и остановилась, а у меня инстинкт самосохранения в этот момент, наверное, отгул взял, я решительно направилась к машине. Ольге ничего не оставалось, как последовать за мной.
Но на этом дверца не закрылась, а следом за нами в машину сел ещё один пассажир мужского пола. И мы поехали.

Свернутый текст

Сидевший впереди старичок, как заправский штурман указывал водителю дорогу, изредка переговариваясь со вторым пассажиром. О чём беседовали, мы не знали, они ведь не русские беседы вели.  Ехали мы странной дорогой похожей на нескончаемый лабиринт из высоких глиняных стен. Потом машина остановилась, вышли, старичок расплатился и велел ждать, а сам со своим спутником зашёл в маленькую калиточку, которую мы сразу даже и не заметили. Олька тихо поскуливала: «И зачем же мы сюда приехали? Они сейчас нас ограбят, и никто наших следов не найдёт» Но шубу все-таки хотела больше.  Вышел продавец с шубой на руках. Да с какой! Таких мы на базаре не видели. Подруга примерила и я ахнула.  Старичок озвучил цену, и мы поняли, что наших средств не хватает. Но Олька с шубой уже практически сроднилась, её не смущала ни двадцати пяти градусная жара, ни то, что мы находимся не понятно где. Она ещё раз погладила полу шубки, и лицо её дрогнуло.
- Тут дырка -  медленно вымолвила она.
- Где? – возмутился старик.
- Вот – показала она.

И действительно, чуть ниже кармана зияла десяти сантиметровая щель.  Старик взял шубу и сказал, что сейчас принесёт другую. Вскоре вернулся, но другая шуба была именно другая, хотя и по той же цене. Ольга мучилась, вспоминая то ощущение, когда такая желанная и уже почти её шубка была на её плечах и не могла тронуться с места. Старик забрал не понравившуюся товар и опять велел ждать. Ещё через пять минут вернулся с первой, и о чудо! Никаких лишних отверстий на ней не было! Видимо там, за глиняным забором сидели мастерицы, которые одним дополнительным швом швейной машины вернули к жизни мою угасающую подругу. И тут мы начали торговаться, дед был неумолим. Когда нам до вожделенной покупки оставалось выторговать триста рублей (практически моя месячная зарплата) которых у нас не было, сзади остановилась «Волга». Из неё вышли парень лет двадцати в адидасовском костюме и две немолодые грузинки. Наш продавец засуетился, и почти кланяясь, заглядывал парню в глаза. Они переговорили минуты две, и молодой, обратившись ко мне, спросил:
- За сколько берёшь?
Я, не моргнув глазом, назвала сумму.  Он кивнул и мы поняли, что сделка состоялась.

Теперь волновал вопрос: «А как же нам от сюда выбраться?»
Старик, усмехнувшись, сказал: «Вот туда идите и всё увидите» и показал направление нашего движения, куда мы быстрым шагом (или почти бегом) тронулись. Каково же было наше изумление, когда мы поняли, что практически никуда не уезжали. Только вышли с другой стороны, уж, зачем понадобились эти конспиративные манипуляции, не знаю.  Но только, увидев свой автобус, кинулись мы к нему как к родному брату.  Оказалось, что и времени на наше приключение ушло не так уж и много, мы обессилено рухнули на наши места. Когда собралась вся группа, и автобус поехал в гостиницу, все начали хвалиться покупками. И только Олька отрешённо молчала и тихо попросила меня никому ничего не рассказывать.
В номере, с облегчением вздохнула, достала своё сокровище и принялась его внимательно осматривать.  Никаких дефектов мы не нашли, а напротив увидели одни сплошные достоинства.

Потом были экскурсии по  замечательному  зоопарку, скорее походившему на огромный заповедник. Потом нас повели в какой-то музей с экспонатами аж из двенадцатого века. На одной из полок, опираясь друг на друга, выставлены черепа то ли древних туров, то ли ещё каких рогатых представителей копытного рода. Ожидая, когда вся группа подтянется в зал, одна дама захотела проверить крепость рогов и постучала по ним. После чего, вереница черепов успешно сложилась в непрезентабельную горку. Дама, решила по быстрей покинуть место преступления, а когда любопытствующие и смотрители сбежались на шум, как ни в чем не бывало, зашла обратно, и, покачав головой, сказала:
- Что же это  такое случилось?  Ведь так могло и придавить кого-нибудь, лучше надо экспонаты укреплять.
А мы всё видели, но ничего не сказали, только посмеялись тихонечко над сообразительностью тётки. Только она всё-таки переволновалась, потому что на обратной дороге три раза просила водителя остановиться, очень животом маялась.
Так не заметно пролетели пять дней. Как и планировала, накупила книг и две большие торпедо - подобные дыни. Это сейчас их можно купить практически в любое время года, а тогда это была большая редкость. Везли их недоспелыми, чтобы они дозрели как раз к новогоднему столу.
Очень часто мы вспоминаем эту поездку. И Олька всё время говорит:
«Если бы не ты, ни за что бы не рискнула пойти на такую авантюру. И не было бы у меня такой замечательной шубки»
А вещь действительно оказалась стоящая. Олька показала её специалисту и тот уверил, что выгода цены и качества сомнений не вызывает. И подруга много лет щеголяла в ней, пока не изменилась мода.

© Copyright: Серафима Мельникова,


Вы здесь » ГНЕЗДО ПЕРЕСМЕШНИКА » С Фимой по жизни » Сказки-рассказки