ГНЕЗДО ПЕРЕСМЕШНИКА

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ГНЕЗДО ПЕРЕСМЕШНИКА » С Фимой по жизни » Сказки-рассказки


Сказки-рассказки

Сообщений 51 страница 60 из 94

51

Электро-баян и туфли от армянов

http://www.usebelarusy.by/media/USEBELARUSY/Vytoki/tradycii/abrady/Viaselle_4.jpg

Глава 1.

Когда мы пришли к тётке, она не плакала, но состояние было близкое к истерике. Шутка ли: ушёл старший сын служить в армию, и в самом финале службы прислал письмо, в котором сообщил, что должен жениться.

Сразу скажу, что кузен мой  всегда был разумным и последовательным. При внешней привлекательности вниманием барышень не избалован. И вдруг должен!

Главная интрига сюжета  в том, что выбора не было. Служил в Украине (тогда она была ещё союзной республикой, а не суверенным государством), причём не в столице, а самой, что ни на есть глубинке с замечательным названием деревня Хмелевое. Там, как в Иванове, невест много, а женихов не очень. Выручала географическая близость с военной частью. Барышни знакомились, и если повезёт, с кольцом на правой руке покидали отчий дом.  Кузен имел неосторожность влюбиться не просто в барышню, а в несовершеннолетнюю девицу. Её папенька не препятствовал их тесному общению, но в нужное время предупредил, что из этого дилижанса только два выхода: первый – в ЗАГС, второй – под трибунал. Но братец мой, как честный человек и отличник боевой и политической подготовки, не собирался обманывать барышню. Тем более его уверили в скором рождении ребёнка.

Делать нечего, надо ехать на свадьбу. Родственников было на ту пору много, а средств всегда не хватало, потому делегировали восемь человек. Состав такой: родители жениха Лев Андреевич и Раиса Петровна – будущие сваты; моя матушка Тамара Петровна – общее руководство процессом; двоюродный бат Александр – незаменимый тамада; его жена Елена – профессиональный повар; тётушка Любовь Петровна – потому что куда же без неё; я – как портниха любительница;    и десятилетний брат жениха Рома – какая же свадьба без младшего брата. Собрались в путь дорогу, накупили гостинцев, взяли нарядные одежды и поехали.

Свернутый текст

Глава 2.

На станцию назначения поезд прибыл в два часа ночи. Украинские ночи и так тёмные, а уж ноябрьские и подавно. Моросил лёгкий дождичек, ветрено. Нас встретили, (только мужчины), но, слава богу, целоваться не пришлось. Погрузились в машину и поехали. Казалось, что ехали очень долго. Кругом непроглядная темнота и видимо поэтому очень хотелось спать.

Наконец машина остановилась перед каким-то домом, забегали  незнакомые женщины. Тётушка моя тщетно искала глазами сына, как нам пояснили он в части, увольнительную дадут завтра. Мне же интереснее было взглянуть на невесту, но я никак не могла вычислить её в толпе снующих людей. Или ночная дорога так подействовала, но когда мы вошли в дом, то было странное ощущение того, что внутреннее его пространство гораздо меньше, чем он кажется снаружи. А ещё удивил пол, застеленный газетами. На вопрос: «А зачем это?», получила очень резонный ответ: «Ну, полы же вымыты, чтоб не натоптать»

Наконец столы накрыты, и в половине четвёртого (ночи или уже утра, я, честно говоря, затрудняюсь определить это время суток) предложили снять неловкость общения местной горилкой и немудрёной закусью.

И тут я разглядела невесту. Обыкновенная девушка, выглядевшая гораздо старше пятнадцати лет, но может к утру, сняв бесформенный фланелевый халат и сделав макияж, она помолодеет? 
На ночлег нас определили тут же, просто вынесли столы и стулья.  Будущих сватов положили на единственную в комнате кровать, остальным же на полу были постелены матрасы и перины. Но лечь и заснуть не представлялось никакой возможности. Сначала (пардон за подробности) очень хотелось посетить дамскую комнату, но мы не знали о месте её нахождения. Терпение дошло до той границы, когда становится всё равно у кого спрашивать «где находится уборная?», нам показали это благословенное место. Удобства были во дворе. Но на пути к нему ждало очередное препятствие в виде огромного и злого пса, отчего-то посаженного на цепь прямо перед туалетом. Мы с Ленкой, вернулись в дом с просьбой убрать собачку.
- Та ни чОго, - сказала будущая сватья, - Мишаня вас проводит.

Мишаней оказался старший брат невесты, недавно  вернувшийся из армии. Делать нечего: лучше один раз неловкое смущение, чем длительные проблемы с мочевым пузырём. Вернувшись, переоделись в более подходящую для сна одежду – в халаты. Только я успела запахнуть полы своего, как в комнату вошёл ещё один потенциальный родственников. Он был немолод, высок, пьян в телогрейке, зимней шапке и кирзовых сапогах. Увидев меня, манерно изобразил смущение, сказав: «Ой, вы така карасива, як артыстка», улыбнулся щербатым ртом и вышел. Я критически оглядела себя: «Может и на свадьбу в этом халатике пойти, раз он такое впечатление производит?»
К пяти утра наконец-то приняли горизонтальное положение, но спать не могли, потому что с пяти минутным интервалом заходил кто-нибудь из будущих родственников с вопросом: «Вам ны чОго нэ надо?» После седьмого захода всех начал бить истерический смех, моя маменька и тётушка Любовь Петровна, (как самые старшие из присутствующих там дам), деликатно и твёрдо намекнули о том, что надо бы выспаться. После этого всё, наконец, смолкло.

Глава 3.

А в восемь часов пришёл из части мой кузен. Увидев его, мы зарыдали, такой он был худой и измученный в этой болтающейся шинели и огромных сапогах. Он тоже слегка всплакнул (ему же было всего двадцать), не знаю, отчего: то ли от радости, что видит маму, то ли от внезапного понимания того, что мы всё-таки приехали, а он и не надеялся. В общем, когда схлынула первая волна эмоций, надвинулась реальность. А заключалась она в следующем: уборка помещения с расстановкой столов и стульев, подгонка костюма жениха и приготовление угощения.
Ну, по порядку.

Накануне вечером, мы не всё увидели. В красном углу комнаты в обрамлении вышитого рушника висела (как мне казалось) икона.  Каково же было мое удивление, когда при дневном свете это оказался не лик святого, а выгоревший постер с изображением некой полуголой наездницы, а ниже весь угол завешан открытками в стиле «люби меня, как я тебя». Пока выносили лишнюю мебель, маменька моя довольно бесцеремонно всю эту красоту ликвидировала, как класс.  Видя её решительность, никто не посмел возразить.

Я же в это время занялась подгонкой свадебного костюма жениха, ведь его покупали без примерки. Благодаря пропорциональной и стандартной фигуре кузена, работы у меня было немного. Закончив, по своей наивности, поинтересовалась у невесты, а что с её нарядом, всё в порядке? И во время, когда я увидела этот «золушкин» наряд, то выпала в осадок. Складывалось ощущение, что в этом платье уже семеро умерло: не новое и совсем не чистое, хотя и не плохого фасона.
- Откуда оно? – поинтересовалась я.
- Та, то батька у клуби на прокат, узяв – ответила невеста.
- Как на прокат? – не поняла я.
- Так, у нас усе так делают – последовал ответ.
- А туфли, какие? Каблук высокий?  - продолжала я.

И тогда мне их показали. Каблуков не было вообще. Это были не туфли, а картонные белые тапочки сорокового размера покрашенной золотым лаком. Видя моё недоумение, девушка искренне не поняла:
- А шо? То батька у армянов купыв! – с гордостью добавила она.

«Наверное, на вырост» - подумала я, ведь у невесты ножка не больше тридцать шестого.  Маменька моя, видя всю эту «красоту» тихонько мне сказала: «Я б в таких, даже в гроб ложиться не согласилась».  Тут подошла будущая свекровь. Тётушка обречённо посмотрела на меня с немым вопросом в глазах: «Что делать?»
- Платье я приведу в порядок, - обнадёжила я,- но вот туфли от армянов…. 
Не весть от куда взявшийся сват, сказал, что они едут в город, и тётушка тут же сорвалась с ним, прихватив будущую сноху. Вскоре они вернулись. Девушка светилась радостью, не выпуская из рук коробку с туфлями, таких у неё ещё не было никогда.

Для подгонки платья, невесте пришлось его примерить, видя её тонкую талию, тётушка моя Любовь Петровна, строгим учительским тоном вопросила: - А на каком ты сроке беременности?
- Та ни, - бесхитростно ответила невеста, - то  просто задэржка була, я нэ берэменная.
Мы ещё раз переглянулись, но ничего не сказали. Только я про себя подумала:
«Значит это любовь!»

Глава 4.

День клонился к вечеру, а у нас маковой росинки во рту не было. В связи со всеми приготовлениями, мы чётко понимали, что спать нам тут негде. Оказалось, что зря переживали, нас уже определили на постой к соседям, милым старикам, деду Милько и бабе Вере. Если ночь ещё была впереди, то кушать хотелось уже сейчас. Вдобавок ко всему, из летней кухни, на весь двор распространялись такие запахи, что голова шла кругом.  Там, шло поточное производство голубцов, котлет, холодца и прочей снеди к завтрашнему торжеству.  Брат мой Шура, человек прямой и не злой, но всё-таки мужчина, а потому путь и к его сердцу лежит по известному маршруту. Поэтому мы не сильно удивились, когда он злой и голодный вошёл в комнату   и чётко сказал, обращаясь к моей матушке:
- Крёстная, мы сегодня есть будем? Полный дом мяса, блин!  Дай мне сковородку я сам сейчас кого-нибудь зажарю!
После чего на столе материализовались тарелки с салом,  варёной картошкой и солёными помидорками. Хлебом, нарезан большими ломтями, а ещё  в кастрюльке был не то супчик, не то похлёбочка с огромными кусками  жирного мяса.  Венчала всю эту красоту запотевшая бутылка беленькой. Мы не заставили себя  долго уговаривать и принялись за еду.

Хозяева тоже присели перекусить, и если они были дома, и их ничего не смущало, то мы несколько замешкались оттого, что на столе не было вилок.  Их не было и вчера, но мы это списали на суматоху. Тетушка моя, Любовь Петровна, решила не церемониться и напрямую попросить столовые приборы. Оказалось, что их в доме всего пять штук, и некоторые из них уже потеряли по одному зубу. Будущий сват быстренько сориентировался и отлучившись ненадолго, вернулся с целым мешком алюминиевых вилок. На них тоже не всё накалывалось, но не ложками же сало есть.

Невеста, сидевшая с нами за столом и радушно угощавшая нас, видимо хотела показать, что уж она-то с вилками умеет обращаться. Взяла с тарелки сало рукой, а потом, нанизав его на вилку, пыталась оторвать от него кусочек зубами... 

Наконец, мы были сыты, и жизнь показалась замечательной. Дальше всё пошло своим чередом.

Глава 5.

Напомню, что мы тоже приехали не с пустыми руками, но по приезде отдали всё хозяевам, а те убрали гостинцы в погреб. Выудив содержимое обратно, принялись за нарезку и сервировку. Если с колбасой, сыром и прочей корейкой всё ясно, то, что делать с селёдкой никто не знал. Помните, какие главные холодные закуски были раньше на столе? Конечно же, салат «оливье» и селёдка под "шубой". Но мы подозревали, что при полном отсутствии в доме вилок, такая закуска может прийтись не по вкусу хозяевам.  У нас даже возник негромкий спор по этому поводу, мои маменька и тётушка настаивали на приготовлении, я же вяло сопротивлялась. Мы не обратили внимания, что сзади стоял и слушал всю нашу дискуссию Мишаня, заметив его, тетушка Любовь Петровна, решила обратиться к массам:
- Миша, как вы думаете, что лучше сделать с селёдкой? Кусочками нарезать или под "шубой" сделать?
- Конечно, под "шубой" – уверенно заявил Мишаня, а потом добавил - А как это?

Дороги назад не было, я принялась чистить рыбу.  Представляете сколько её нужно на свадьбу? И ведь не просто почистить надо, но отделить от всех косточек.  Сижу, чищу, руки практически по локоть в селёдке и рассоле. А я же на свадьбу ехала, потому на ногтях длиннющий маникюр ярко алого цвета. И вот, по мере того, как заполнялся тазик с начищенной рыбой, в комнате становилось всё больше и больше зрителей. Они с каким-то брезгливым трепетом смотрели на селёдку и мои руки, казалось, что меня саму никто не видит. Когда я закончила, сама не знаю почему, запустила руки в таз с начищенной селёдкой и сжала их в кулаки, пропуская между пальцев селёдочную массу. Толпа зевак не выдержала и бросилась врассыпную, зрелище было не самое красивое, маменька моя с укором посмотрела на меня:
- Развлеклась? А теперь продолжай.

Единственным зрителем остался Мишаня.  Он наблюдал за всем процессом до самого конца.  Очень ему было интересно, как же я буду наряжать селёдку в шубу.  Но, по-моему, остался несколько разочарован, тем фактом, что шубой казался яично-овощной слой, а не мохнатая шкурка.  Вот столы расставлены, скатерти накрыты, приборы сервированы, усталые, но довольные мы отправились в баню.

Глава 6.

Не знаю точно, как определялась очерёдность посещения этого места, но мы точно были в конце списка. Может это такой обычай, что накануне свадьбы баню хозяев должно посетить всё взрослое население посёлка? Тем не менее, дело обстояло именно так. Но нам было уже всё равно, главное добраться до горячей воды и смыть с себя все волнения этого длинного дня.
Ждал ещё один сюрприз, а именно место нашего нового обитания. Дом деда Милько и бабы Веры, разительно отличался и комфортом, и чистотой, и почти городской обстановкой. Сами же хозяева, не смотря на довольно почтенный возраст, не испытывали никаких трудностей в общении с нами. Складывалось такое ощущение, что мы давно друг друга знаем, не надо напрягаться. И ещё, у них в доме были нормальные вилки!
В общем, всё не так уж и плохо. Достали из сумок нарядные одежды, погладили и развесили их по всему периметру комнаты. Она, кстати, тоже была одна на всех, но после первой ночи на полу, нас это уже не смущало. Засыпая, всё никак не могли успокоиться, вспоминая уже вчерашние события, и фантазировали на тему: «А что ж будет завтра?» Больше всего занимал один интересный факт, о котором мы узнали ещё дома, из письма. Описывая то, как будет проходить свадьба, мой кузен упоминал о том, на торжество уже ангажирован электро-баян.  Все мы первый раз слышали о его существовании, и очень любопытно было посмотреть на этот чудо инструмент. Ночь прошла быстро и относительно спокойно.

Глава 7.

Утро пришло с мелким дождичком, а ночью, оказывается, был лёгкий морозец, потому под ногами - каток.  Пока занимались последними приготовлениями в доме, нас это не пугало. Слегка отвлекали «экскурсанты», все кому не лень приходили посмотреть, как приезжие кацапы (в смысле русские) свадьбу готовят.
Совсем не стесняясь нашего присутствия, обсуждали, мол: «Та всё по-городскому: с салхветками, цветами в вазах, со скатертями на столах. Смотри, каждому тарелка стоит, да ещё и с вилкой! Ой, а чой-то на тарелках-то нарезано, колбаса какая-то или мясо? Глянь, глянь конфеты с яблоками зачем-то на столах в вазах?»
Много всякого говорили, но мы уже были в цейтноте, потому не реагировали. К полудню всё было готово. Предстоял ритуал выкупа невесты. Тут всё прошло тихо (я бы даже сказала вяло), пришли и купили, да никто особо и не торговался, цену назвали и тут же сговорились. Невесту вывели, она была хороша, как все невесты, может потому, что это особое состояние женской души, не зависящее от возраста и стоимости платья.

Вот тут с моими матушкой и тётушками случился первый приступ паники. А произошло это потому, что перед походом в клуб, где собственно и должен производиться акт гражданского бракосочетания, все присутствующие гости (да и хозяева тоже) решили, перекусить за праздничным столом. Может это конечно ерунда и формальности, но только не для моих любимых родственниц, они грудью стали на защиту основных декораций свадьбы. А я не нашла ничего лучше, как напугать непонятливых гостей сказав, что это очень плохая примета, если сесть за свадебный стол до росписи, то молодой гулять будет. Я и сама не знала какой эффект произведут мои слова. Все гости, как ошпаренные, кинулись прочь. Это я уже потом узнала, что будущий сват любитель на сторону поглядывать, вот они и испугались, как бы невесте участь матери не досталась.   

Нас тоже стали учить местным обычаям. На машинах в клуб тут никто не ездил, а шли пешком, но с разных сторон. Жених и его гости идут в одну сторону, а невеста со своими в другую. Так, обойдя всю деревню, обе процессии встречаются у клуба, где и происходит регистрация. Напомню, ноябрь месяц, ночью был мороз, а утром дождь, погодка та ещё, но жениться-то надо. И мы сделали так, как нам объяснили, а когда увидели колонну невесты, то не поверили своим глазам. Потому что все вокруг были одеты (причём по-зимнему) и только невеста шла в капроновом облаке фаты и платья, а на ногах у неё были, так понравившиеся ей босоножки на тонкой подмёточке и с тремя ремешками по стопе. Цвет её кожи приближался к голубому, а губы предательски дрожали, но она продолжала улыбаться.

По сценарию, старший боярин (а именно мой брат Шура,) должен обнять жениха за плечи и чинно, благородно подвести к невесте. Видя, что промедление бронхиту подобно, Шура очень быстро повёл жениха в нужном направлении, и как только дошел, снял с себя куртку и накинул на дрожащую девушку. Она испытала двойственные чувства: с одной стороны - уже замёрзла до опупения, но с другой стороны -  все должны видеть её невестой.
Две колоны гостей слились в одну и все дружно зашли в клуб.  Обряд формальный, с обычным набором: «Согласны, не согласны; наденьте кольца; поцелуйте друг друга»
Но потом всё пошло не совсем привычно: сначала бабушка невесты с иконой в руках, благословила молодых.  Потом, под пение певчих, посредством вышитого рушника, с молодыми совершили незнакомый ритуал: перевязывали им руки и водили по кругу, заставляли стоять на нём и совершать ещё какие-то манипуляции.

Обратный путь: теперь молодые шли во главе процессии, обходя всю деревню.  И вдруг, подойдя к очередному дому, мы увидели его хозяина с ведром воды в руках. Все остановились, подойдя к молодым, хозяин начал медленно лить на дорогу воду, которая тут же замерзала, превращаясь в лёд, и когда он вылил всю, остановился, лукаво глядя на жениха. Тот, взяв на руки невесту, осторожно ступил на скользкую дорожку. Пока он шел все ждали: уронит или не уронит? Не уронил! Хозяину наливали чарку и шли дальше. Пока добрались до дома, этот трюк моему кузену пришлось проделать ещё четырежды, и он с честью с ним справился.

Дальше всё привычно: родители с хлебом солью, кто больше откусит, плодитесь и размножайтесь.

Глава 7.

Толпа гостей хлынула за столы. Но отчего-то никто не тропился снимать верхнюю одежду, на замечание моей маменьки сделанное подружке невесты, та жеманно улыбаясь, ответила: «Та шо вы тётеньку, я так змэрзла, шо раздэваться нэ хОчу»

Славянское застолье видимо не имеет национальности, потому везде одинаково. Тосты, крики «Горько» и изобилие стола. После третьего тоста, стало скучно, и я принялась подглядывать за гостями.

Вот интересный дядечка с любопытством разглядывает вилку и спрашивает у соседа: «А на шо мэни вона?»
Вот раскрасневшаяся молодуха, влюблёнными глазами смотрит на моего брата Шуру, который совершенно освоился, непрестанно шутил и балагурил, исполняя роль старшего боярина (то бишь тамады).
Вот сваха приглашает гостей во двор плясать, там играют музыканты, но на улице льёт дождь и гости не хотят мокнуть, а сваха обижается: ведь время музыкантов оплачено и скоро они уйдут.
Вот молодёжь стайкой убегает куда-то, чтобы праздновать без надзора взрослых.

Все снова рассаживаются за столы.  Мы (во время перекура) заменили   приборы чистыми, а гости не понимают: «Я же тут сидел? У меня в тарелке ещё харч оставался? Куда он делся?»
Вот бабулька держит в руках конфету в золотой фольге, конфета большая, блестящая и бабулька, не зная, как её развернуть, кусает через обёртку.

Я вдруг поймала не очень весёлый взгляд своего дядюшки Льва Андреевича. Он улыбался, старался во всём участвовать, но взгляд его оставался грустным. Сам вырос в деревне и очень хорошо знал эту жизнь, но что-то тревожило его. А тут ещё одна неловкая тётка подавала голубцы и как бы «нечаянно» облила новый костюм маслом с блюда. Мне показалось, что она это сделала специально, уж для каких целей не знаю, может просто потому, что мы другие. А только дядюшка мой вышел, и я видела, что пока остальные пытались спасти его костюм, он украдкой вытирал слёзы. Не думаю, что плакал он из-за испорченной одежды, скорее это были слёзы безысходности, что всё сложилось так, как сложилось и от него уже ничего не зависело. 

Окончательно устав я ушла спать, а  свадьба ещё пела и плясала до самого утра. Кто-то смеялся, кто-то плакал, в общем, каждый гулял по-своему.

Глава 8.

Часам к трём  и мои родственники  добрались до спальных мест. Но принятый на грудь алкоголь и перевозбуждение не давали покоя. Мы вроде бы засыпали, но стоило кому-нибудь одному сказать слово, как все принимались бурно обсуждать свадебные события. Громко смеялись и наш хозяин, дед Милько, всё порывался к нам зайти. Он говорил: «Девки, ну шо вы никак не угомонитесь, вот я вас сейчас успокою» Но баба Вера, пресекала его поползновения: «Сиди уж успокоитель» - говорила он, и он отступал.

Следующий день ничем не отличался от предыдущего. Разве, что мы, наконец, увидели вожделенный электро-баян. До сих пор не понимаю, в чём соль изобретения, но агрегат выглядел, как обычный баян со шнуром, воткнутым в розетку. Да, играл он громче обычного, но в этом не было особой необходимости, его перекричать никто и не пытался.

Потом наступил день отъезда. Целый день собирались, упаковывая местные гостинцы. Молодые с нами не ехали, кузену до демобилизации оставался ещё месяц, и они планировали вернуться к новому году. Мы, за эти дни, к счастью, нашли друзей и не нажили врагов, поэтому прощались с сожалением, ведь свадьба это такое мероприятие, которое сводит незнакомых людей всего на два дня.
Дед Милько и баба Вера плакали: «Девки оставайтесь, с вами весело».

Обратный путь показался короче. Мы вернулись к привычным делам и заботам.

А молодые приехали, как и планировали к новому году. По началу я думала, что не уживутся, уж очень разная была у них жизнь до свадьбы. И все последующие события, подтверждали это. Но знаете, в прошлом году они выдали замуж свою дочку, а восемь месяцев назад у них родилась внучка.

Видимо электо-баян таки сыграл свою главную партию и не важно, что туфли от армянов так и сгинули где-то в глубине сундука.

Главное в том, что: раз есть до, должно быть и после.

© Copyright: Серафима Мельникова

52

Улыбалась сквозь слёзы почему-то... Было очень интересно при чтении, а слог таков, что все персонажи виделись как в кино...
Спасибо, Симочка! За удовольствие!
http://s5.uploads.ru/zD4jP.jpg

53

http://img0.liveinternet.ru/images/attach/c/7/96/77/96077812_za_vnimanie_i_ocenku.jpg

54

1013374,825 написал(а):

Электро-баян и туфли от армянов


Ленуля, посмеялась от души. Мне один раз по счастливилось погулять на украинской свадьбе. Очень понравилось. Умеют пить и веселиться ))))) Спасибо, тебе дорогая за такие рассказы.  http://se.uploads.ru/NRfvB.gif  http://se.uploads.ru/yLpiN.gif  http://se.uploads.ru/rg1pV.gif  http://se.uploads.ru/EJTeg.gif

Отредактировано Смуглянка (4 Авг 2016 01:34:03)

55

1016305,152 написал(а):

Ленуля, посмеялась от души.


http://www.imageup.ru/img47/6548545.gif

56

Дорогие наши читатели,не зарегистрированные на сайте! вам предоставляется возможность писать комментарии,пожелания,делиться впечатлениями и задавать вопросы  автору! http://se.uploads.ru/UuZV1.gif

http://se.uploads.ru/Gcnlp.gif
http://se.uploads.ru/LqwjW.gif

57

Ещё один день.

https://www.proza.ru/pics/2011/12/23/1186.jpg?3828

Часть 1.

Странная в этом году зима. Дождь, грязь. Собачники поймут, да и все у кого нет этих ушастых, тоже знают, что, не смотря на погоду и время суток надо вставать, вылезать из-под теплого одеяла и вести во двор визжащего от нетерпения и виляющего хвостом от радости пса. Меня не минула чаша сия. Имела огромное и непреодолимое желание поселить у себя в доме лохматое чудо, но в нагрузку к нему получила эти ежедневные «развлечения».

Вот и сегодня, собака Люся (взятая в дом под видом таксы, но по мере роста при всех внешних признаках этой породы имела и несколько «дворянских» отличий) подлезла ко мне под бок и, вытянув в утренней истоме лапы, призывно лизнула в щёку. Намекая на то, что пора бы и прогуляться.
— Люсинда, — ещё не до конца проснувшись, сказала я — шесть часов, у тебя совесть есть?
Но совести у неё не было, а полный мочевой пузырь был.
— Ладно, пошли — обречённо сказала я, и поплелась одеваться.

Хорошо, что на улице темень и можно влезть в то, что попадается под руку. Вряд ли я встречу ведущих из «Модного приговора» или из «Снимите это немедленно», а даже если и встречу, то переодеваться всё равно не стану.

Выбежав в подъезд, Люська звонко тявкнула, приглашая спуститься пешком, а не на лифте. Но я пресекла попытку на корню — это выше моих сил. Всё ещё просыпаясь на ходу, мы выкатились во двор.  Выпавший вчера вечером снег, почти растаял и вместо приятных глазу декабрьских сугробов пространство занимали лужи.

Мою четырёхмесячную таксу-пулю это мало волновало, она с жадностью хватала мордой   утренний воздух и норовила проверить глубину всех образовавшихся водоёмов. Вскоре я проснулась окончательно, медленно бродила по дорожкам наблюдая, как развиваются на ветру уши моей «прелести».

Люська отбегала подальше, но так, чтобы я находилась в поле зрения, как только расстояние становилось критическим, немедленно неслась обратно. Примчавшись, с рычанием хватала меня зубами за штанину, как бы выговаривая: «Опять далеко ушла? Смотри, я за тобой слежу!» После чего уносилась прочь в поисках собачьих радостей.

Недавно, на одной из прогулок, мы пересеклись с другой «прелестью» на мой взгляд, тоже неизвестной породы. Но хозяйка оной, молодая приятная барышня, была другого мнения. Вежливо поздоровавшись, она поинтересовалась:
— Моя девочка, породы… (название я не запомнила, уж больно мудрёное).  А кто у вас, мальчик или девочка?
— Собачка Люся — не стала я вдаваться в анатомические подробности.
— А какой породы? — продолжила беседу девушка.
— Брали таксу, а что вырастет, то и будем любить.
— Ну, да для таксы у неё длинноваты ноги и коротковаты уши — резюмировала она, и тут же добавила — А вы не хотите ей хвост купировать, а то он ей будет мешать?
— Нет — сказала я, и начала терять интерес к беседе.
Но девушка не уходила, и, кажется, решила развить тему:
— А уши, чтобы ровно висели можно привязывать — добавила она.
Я, боясь услышать, что нужно сделать с ногами моей собачки, чтобы они стали покороче, предпочла попрощаться и уйти.

Отчего-то сегодня, глядя на свою носящуюся «сардельку», вспомнила этот разговор и подумала: «Вот Люська, «свезло тебе, так свезло», бегаешь, цепляешься ко всем прохожим, собакам и кошкам и никто тебе за это не привязывает уши, и хвост не отрезает. «Вытащила ты самый счастливый собачий билет!»

Стою перед лифтом, взгляд опять упал на стену, где недавно какой-то поганец фашистскую свастику накарябал. Я пыталась счистить эту нечисть, но ничего не получилось. Чертыхнувшись в очередной раз, вошла в лифт.

Потом всё как в калейдоскопе, меняется быстро, но картинки всё те же. Поднять, покормить и отправить: кого в школу, кого на работу. Самой выпить кофе и в путь.

— Ждать Люся — закрывая дверь, велела я. А сама мысленно проверяла: двери в комнаты закрыла, воду и еду оставила, табуретку от зеркала убрала. Вы спросите причём здесь табуретка? А притом, что оставаясь одна эта «девушка» имела привычку с помощью табуретки залезать на столик стоявшего в коридоре зеркала и хозяйничать там. Почему она выбрала для своих вылазок именно этот предмет мебели, не знаю, но подозреваю, что как все женщины просто хотела полюбоваться на свою «неземную» красоту. А то, что в процессе любования на полу оказывались расчёски, духи и баночки с кремом, а само зеркало оставалось со следами от её любопытного (но, увы, мокрого) носа её совершенно не волновало. Но это не нравилось мне и  я, чтобы не вводить собачку в искушение, убирала злополучную табуретку.

Часть 2.

Вот я и в пути на службу. Можно (на время) отодвинуть мысли о домашнем хозяйстве и живности в нем. К тому моменту, когда я снова выхожу из дома, тротуар от остатков снега окончательно очищен трудолюбивым дворником. Моему взору опять стала доступна «наскальная», вернее наасфальтная «клинопись».
Прошлой осенью, молодой человек, ухаживающий за юной барышней, проживающей в нашем подъезде, видимо в чём-то очень сильно провинился. Она пресекала всё их общение и он не нашёл ничего лучше, как признание в любви на асфальте. Чувства (судя по размерам надписи) были очень велики, но, к счастью, асфальт не бесконечен. Там было всё: и любовь, и кровь, и розы, и слёзы, и прочая атрибутика с указанием кому и от кого адресовано сие послание. Не знаю, как девушка его мечты, но все остальные соседи долго вспоминали этого несчастного. Дело в том, что очень он неудачную краску выбрал, мало того, что она нестерпимо воняла даже на открытом воздухе, так ещё и не сохла совсем. Из-за чего всем проходящим приходилось или шагать «семимильными шагами», или «играть в классики», иначе — прощайте туфли и сандали.  С наступлением осени, ненавистную надпись стало заносить листьями и смывать дождём, но краска, скорее всего, была отечественная, а потому смотреть на неё и вспоминать Лену с Сашей нам придётся ещё не один год.
Глядя на знакомые буквы, порадовалась тому, что они  уже не пахнут и не пачкаются.

Сегодня везло на граффити,  подойдя к остановке, сначала даже не поняла, что это стало с домом у дороги. Совсем недавно он был заботливо побелен в приятный персиковый цвет, и на фоне серой, унылой зимы-осени вызывал теплые ассоциации с ушедшим летом. Издалека показалось, что стены заплесневели, но подойдя ближе, стало ясно — это очередной крик души. На этот раз женский, причем, скорее всего кавказской национальности.
Вот никогда не думала, что и писать тоже можно с акцентом. Не буду вдаваться в подробности, суть дела в том, что некий Отар («подлый гад») бросил семью с тремя детьми и ушёл к коварной женщине лёгкого поведения по фамилии Гонтарь. Вы спросите, откуда я всё это знаю? Отвечу — прочла на доме, пока ждала троллейбус. Видимо обида брошенной жены была так велика, а ситуацию изменить она уже не могла и от бессилия выплеснула своё горе на свежее выкрашенные стены дома гадкой разлучницы. Нецензурные подробности, конечно, опускаю, они там «красовались» через каждые два слова. Вот такой вот любовный роман в непечатном варианте.

Знаете, о чём я думала, пока ехала в троллейбусе? Как ни странно о том, что дом снова побелят не скоро, поэтому долго ещё будет и эта разбитая любовь лезть всем в глаза.  И даже его персиковый цвет не принесёт приятных воспоминаний, всё забила Гонтарь — б….

Свернутый текст

Часть 3.

Слава богу, что на работе всё стабильно и без крайностей. Пришли пятнадцать человек в одно место, каждый сел перед своим компьютером и замер. Моя мама никак не может понять, как это сидит человек перед экраном, кнопочки давит, ничего видимого и осязаемого не производит, а ему за это деньги платят.  Миллионов, разумеется, я не зарабатываю, но после двухлетней безработицы и безуспешных поисков работы, мне моё трудоустройство за счастье.

Два года назад, попала по объявлению в одну фирму. Меня выслушали, посмотрели документы, резюме и предложили внештатную должность агента по распространению договоров социального страхования. В чем будет заключаться работа я  до конца так и не поняла, но ясно осознала, что если не приведу на заключение этих договоров десять пенсионеров в месяц, то не получу ни копейки. Реально оценив обстановку, я уже уходила, а дама, беседовавшая со мной, вдруг сказала:
— Хотите, объясню, почему вас никуда не берут в штат, несмотря на ваши дипломы, характеристики и  хорошо написанное резюме?
Я остановилась, а она продолжила:
— Вы только не обижайтесь, но вы старая, толстая, у вас маленький ребёнок и главное вас нельзя уволить!

Не знаю, может она, таким образом, хотела меня заинтересовать и думала, что я кинусь к ней в ноги с уговорами взять на службу?
Но я не стала больше с ней разговаривать. Просто ушла, хотя внутри всё клокотало. «Классно, — думала я — Ну, толстая и старая, это, как говориться, дело вкуса. А вот то, что не берут на работу, потому, что нельзя уволить! Это вообще супер!» Причем, надо вам заметить, что сказано это было дамой моих лет и моей комплекции. В общем, чудны дела твои Господи.

А на следующий день меня приняли в штат другой фирмы, в которой и продолжаю трудиться до сих пор. И никого там не смутил ни мой вес, ни мой возраст и не испугало наличие маленького ребёнка.
День прошёл тихо и размеренно. В два часа отзвонился сынуля, с докладом о том, что уже пришёл из школы и о том, какие заслужил баллы. А через два часа, я уже была в пути домой. Ну, и какой же это путь без посещения торговых точек? Благо денег в кошельке немного, а, следовательно, и покупки предстояли скромные.   

Часть 4.

В колбасном отделе супермаркета была очередь!  В последнее время, я стала от них отвыкать. Даже если стоят три человека, ещё подумаю, стать ли мне четвёртой, а тут аж целых пять! Но выбора сегодня не было. Стояла, разглядывала прилавок, невольно слушая чужие разговоры. Примерно минуты через три стало ясно, что дама по ту сторону прилавка, мягко говоря, не трезва, а попросту — в стельку пьяная.  Движения и речь её заторможены, но профессионализм не пропьёшь. И надо было такому случиться: попалась очень дотошная покупательница в норковой шубке, лет сорока. Самое интересное: выбор колбасы так увлёк обладательницу мехов, что она не замечала ничего вокруг. Сначала попросила взвесить ей триста грамм «вон той колбаски». Служительница прилавка выполнила просьбу, но покупательница не спешила уходить, внимательно осмотрела покупку и сказала:
— Нет, какая-то она у вас заветренная, дайте мне лучше, вот этой.
Продавщица очень спокойно всё исполнила, но и этот кусок не устроил женщину. Она попросила поменять покупку. Работница прилавка снова взялась за дело, опять же ни один мускул не дрогнул на её «усталом» лице. Когда вся эта история повторилась  дважды, зароптала небольшая очередь, но обе дамы  даже не заметили нашего возмущения. Они играли в какую-то им одним понятную игру.

Наконец, норковая шуба, осмотрев очередной шмат колбасы, отодвинула его, и со словами «плохой у вас тут товар, пойду в другой магазин» направилась к выходу. Продавщица, печально посмотрев ей в след туманным взором, тихо произнесла: «Ох, ну, и капрызная вы женшына…»

«Да, — подумала я — вот это нервы!»  Но раздражение прошло, стало смешно и уже нетрезвый вид дамы за прилавком, никого не возмущал.

Часть 5.

Подойдя к подъезду, вижу следующую картину, камера мусоропровода переполнилась, и остатки нашей жизнедеятельности вольготно разместились под окнами квартиры первого этажа. Да, не завидую я жильцам, у которых такой вид из окна. За то живность всякая бездомная, тут же набежала. Кошки, собаки и вороны величиной с курицу.

В последнее время, часто ловлю себя на мысли, что всё время ассоциирую настоящие событии с чем-то или с кем-то из прошлого. Наверное, это старость подкрадывается, когда возникает фраза: «А вот раньше…» 

Вспомнился брат. Возле дома, где они жили с мамой, много лет происходила одна и та же история: некто регулярно выбрасывал бытовой мусор в их палисадник.  А надо вам сказать, что они жили на пятом этаже, и (казалось) им этот мусор не мешал. Но просто было противно выходить из дома. И мой брат, ругаясь и возмущаясь, собирал всё это безобразие и нёс на помойку, которая, кстати, была за углом. Чего только не предпринимали: и караулили, и объявления писали, всё без толку.

Однажды бродячие собаки разорвали пакет, а там вместе с мусором оказались письма, на которых читался адрес соседнего дома с фамилией и номером квартиры. Возмущённые жильцы, не поленились и пошли посмотреть на того, кто им столько лет пакостит. Оказалась вполне благополучная семья: мама, папа, сын, собака. Кто из них делал это, так и не признались. Только очень громко возмущались: «Пришли тут, натоптали…»

«Почему же так, — опять подумалось мне, — каждый в своей норке чистоту предпочитает, а за углом можно и не церемонится?  Можно с ногами сидеть на скамейке, можно пачкать стены в подъезде и поджигать почтовые ящики?»

После этой истории, два дня мешков с мусором не было, а на третий день всё пошло по-старому. Вот только брат мой умер в прошлом году (царство ему небесное), и не кому стало носить чужой мусор на помойку, она потихоньку росла в палисаднике.

Часть 6.

Стоя у лифта, опять наткнулась взглядом на свастику: «И ведь не мелкий кто-то это сделал, выше ящиков почтовых. Явно не ребёнок. И что людей толкает на такое? По большому счёту: недостаток ума и воспитания» А вообще для меня свастика и фашизм не просто слова, хоть и родилась через восемнадцать лет после победы, уверена, что страшнее ничего быть не может! Наверное, от этого было так противно.

Вспомнился учитель, из девятого класса. Звали его Владимир Иванович, тогда он мне казался глубоким стариком, а ему всего-то было тридцать шесть — мальчишка. Так вот он никогда не читал нам нотаций на тему: «Что такое хорошо и что такое плохо» Просто сам вел себя достойно и когда мы делали что-нибудь пакостное, он очень тихо говорил: «Вы же взрослые люди, стыдно ведь!» И, правда, было стыдно. Мне на всю жизнь запомнилось одно из его выражений «Воспитанный человек — это тот, кто, сидя один в пустом кинозале, никогда не бросит фантик от конфеты под кресло»

Домашние дела отвлекли от этих размышлений. Обед, уроки, уборка, стирка….  Одна радость — сейчас пойду с Люськой гулять. И тут, вдруг меня осенило: взяла из кладовки  кисточку, бежевую краску, оставшуюся от покраски плинтуса, и решительно направилась к двери. Собака непонимающе смотрела не меня, вертя головой как китайский болванчик.
— Ждать — опять велела я Люське, а сама пошла вниз по лестнице.

Никогда раньше покраска стен не доставляла мне такого удовольствия. Как заправский художник я отходила назад и рассматривала дело рук своих. Оставшись довольна результатом, вернулась домой.
— Пошли, Люля-пилюля, — позвала я свою девочку, и она не заставила себя долго ждать.

Внизу, возле ящиков пол покрыл листопад   рекламных листовок. Часто их просто бросают тут же, от чего площадка становится похожа на неубранный вокзальный туалет.  Но сейчас меня это не раздражало. Я собрала их все и, выйдя на улицу, выбросила в урну у подъезда.

Да, самое главное забыла, пока я боролась со своими ветряными мельницами, на улице пошёл снег, да какой! Я бродила, снег тихо падал, укрывая всё серое и грязное. А собака Люся носилась со скоростью курьерского поезда, забыв обо всём на свете.

Засыпая, меня опять пробили воспоминания. На это раз кинематографические. А именно фильм «День сурка». Многие любят приводить его как пример чего-то нудного, рутинного. Мне же кажется, что смысл фильма в том, что не обязательно совершать безумные поступки, изобретать велосипед или покорять каждый день вселенную, напротив, в самой обычной будничной действительности есть свои прелести, их надо только заметить.

© Copyright: Серафима Мельникова

58

Бабульки

https://www.proza.ru/pics/2011/01/28/211.jpg?7540

Моя бабушка (царство ей небесное) родилась в конце восемнадцатого века.  Пережила и революцию и две мировые войны. Нет, она не воевала, была обычной для тех времён матерью героиней. Судьба ей досталась не из лёгких: замуж вышла в шестнадцать лет, учиться не довелось, читала с трудом, но очень любила писать письма, а поскольку грамотность была относительной, письма эти по-своему уникальны.

Родила одиннадцать детей, четверо из них, одной из страшных ночей умерли ещё маленькими от дифтерии. Вся её жизнь превратилась в нескончаемый детский конвейер. Сначала своих пятерых дочерей и двух сыновей растила, потом (поочерёдно) с двенадцатью внуками нянчилась, а под занавес и правнуками занималась. Я очень любила свою бабушку, но сейчас мне кажется, что весь этот нескончаемый детский поток, так утомил её, что она нас всех иногда воспринимала не как детей, а как производственную необходимость. Главное, чтобы все были одеты, обуты, умыты и накормлены.

Характер у Полины Михайловны (так звали мою бабушку) был очень сложный. Она была человеком строгим и прямолинейным, выражения выбирала редко, чаще говорила все, что думает без иносказаний. И всегда считала, что существуют два мнения: одно её, а другое не правильное. Уже в почтенном возрасте, всегда говорила дочерям одну фразу:
- Девьки, если я в старости буду такая, как моя мать вы меня лучше сразу прибейте.
Уж не знаю, чего такого откаблучивала моя прабабка, история об этом умалчивает. Мы-то все считали, что со строптивым нравом, нашей любимой Полины Михайловны, ни один тайфун не сравниться.

Деда своего, Петра Михайловича, я не помню, он умер, когда мне исполнился год. Мама рассказывала, что будучи уже тяжело больным, он взял меня на руки и сказал:
- Эх, бесприданницей будет!
Мама удивилась:
- Пап, почему бесприданницей?
- Уж, больно девка хороша, поэтому её так, без приданого возьмут…

Свернутый текст

Так получилось, что старшая мамина сестра скоропостижно умерла ещё при жизни бабушки. А на старом городском кладбище, где уже четырнадцать лет покоился мой дед, новые захоронения были запрещены.  И вот, моя бабушка, сумела настоять на своём решении, что в самые кратчайшие сроки получить разрешение на перезахоронение деда. Что по тем временам было неслыханно.

А рассуждала она так: "Что же это получается, мы все будем  на новом кладбище лежать, а он здесь один останется?" В общем, решила и постановила. Я думаю, не надо объяснять, что такое перезахоронение через четырнадцать лет. Кто там только не присутствовал: милиция, врачи, священники. И не надо забывать, что это в тысяча девятьсот семьдесят восьмом-то! Из родственников разрешили присутствовать только бабушке, тётке и двум моим братьям (и то им только потому, чтобы не привлекать посторонних грузчиков).

Мой брат и рассказал мне потом, как всё это было.  Раскопали, достали. Как и предполагали, старая домовина сгнила, крышка совсем трухлявая стала, её пришлось снимать. Заранее изготовили гроб больших размеров, чтобы один в другой просто поставить. Брат говорил, что увиденное - поразило. Не было ни скелета, ни ещё каких-то ужасных следов разложения. Дед просто высох, как будто только вчера захоронен. Всех заранее предупредили, что прикасаться ни к чему нельзя, но надо знать мою бабулю! Она не смогла удержаться и не прикоснуться к деду. Всё-таки тронула его за руку, в том месте рукав его пиджака просто рассыпался. Всех сразу отогнали, переложили прах деда вместе с домовиной в новую и забили крышку.
Полина Михайловна успокоилась: - Теперь мы все вместе лежать будем.
Как это не жутко прозвучит, но на новом кладбище застолбили и огородили столько места, чтобы всем хватило.
                                   
                           ***

Старики иногда раздражают, иногда их до слёз жаль. Они как пришельцы, что живут среди нас.

Много их встречалось в жизни, но запомнились не все.

                                  ***
Одну бабулю запомнила вот почему: мы тогда переехали на новую квартиру и каждый день, идя домой с работы проходили мимо хлебного магазина. Возле которого неизменно стояла эта старушка. Казалось, что она падает от бессилия и голода.
- Детушки, подайте  Христа ради на хлебушек – слабым голосом молила она.
Смотреть на неё без содрогания невозможно, мы подавали почти каждый день. Однажды, получилось так, что у нас не было денег, тогда брат отломил половину купленного батона и протянул ей. Сказать, что она возмутилась – это ничего не сказать. Она вдруг сразу окрепла, твёрдо встала на ноги и зычным хорошо поставленным голосом вопросила:
- Это что?
- Как, что, хлеб,- опешил брат.- Вам же на хлеб не хватает?
Её перекошенное от злости лицо никогда не забуду. Грязно выругавшись, она указала нам путь, по которому лучше двигаться.
Только мы, совершенно ошалелые, скрылись за углом, как услышали знакомые «немощные» причитания по поводу «подайте Христа ради». Больше мы ей не подавали.

                                ***

Другая история.  Имела я такое счастье, как участие в составе представительства на выставке строительных материалов в столице нашей родины. Выставка в Экспоцентре, всё было замечательно, мы ярко и достойно представили свой завод. Подходил к концу четвертый день. Все нужные люди и делегации уже прошли, несколько контрактов подписано, а иные находились в стадии подписания. Так что с чувством глубоко исполненного долга готовились к фуршету и отъезду. Забыла сказать, что в аккурат напротив нас выставлялись итальянцы со своей блестящей сантехникой.  Так вот, посреди этого расслабленного умиротворения видим такую мизансцену: по широкому проходу шаркает онучами необъятного вида старуха в жутких лохмотьях и направляется прямёхонько к итальянцам.

Те сначала сделали вид, что разом  ослепли и оглохли. Но старуха была стойкая. Сначала молча, осмотрела стенд со смесителями, потом покрутила краны на всех моделях и остановила свой выбор на самом дорогом. Не поворачивая головы, поманила пальцем менеджера. Тому ничего не оставалось, как подойти. Показала на стенд и сказала:
- Беру два вот таких.
Менеджер занервничал:
- Я буду рад вам помочь, но этот экземпляр стоит  пятьсот долларов, вас устроит эта цена?
- Меня устроит это качество, - сухо ответила бабушка.
Представитель засуетился ещё больше:
- Простите, но здесь, у нас только один экземпляр. Второй вы можете приобрести в нашем представительстве, оно находится…
- Я знаю, где оно находится, - прервала его необычная клиентка -  Но там этот смеситель стоит семьсот долларов, а мне это не выгодно. Поэтому я тут подожду, а вы пошлите кого-нибудь, пусть второй привезут. Один я брать не буду, только два и только по пятьсот,- отрезала она.

Собравшаяся вокруг толпа зрителей совсем не волновала колоритную старушку. И она победила. Менеджер предложил ей присесть и выпить кофе, пока подвезут её заказ. Вскоре всё было проверено и упаковано, бабуля расплатилась новеньким баксами и растворилась за воротами выставки.
                               
                                         ***

Мою третью героиню встретила вчера. Наверное, в одной из последних оставшихся в наше время очередей. А именно в пункте оплаты коммунальных услуг. Каждый месяц приходится проходить через это испытание. Вот и вчера собрав в стопку все счета, отправилась в утомительное «путешествие».  Прямо передо мной стояла маленькая, чистенькая старушка, сморщенная как печёное яблоко. Сначала я подумала, что стоящая перед ней дама её знакомая или родственница, потому что бабуля точно приросла своим правым плечиком к пояснице предшественницы. Дело в том, (и думаю, что многие солидарны со мной), что я терпеть не могу когда на меня «ложатся», толкают в спину и вообще всячески нарушают моё интимное пространство.  Но, видимо, дама на которую опиралась бабулька, была спокойнее меня, а может просто не чувствовала, потому что уж очень старушка была маленькая.
Так вот, стою я, слушаю в наушниках новости, а сама думаю: «Зачем же так прижиматься? Или она боится, что очередь потеряет?» Размышляю, в общем.  Так незаметно пролетели сорок минут ожидания и вот мы у заветного окошка. Бабулька видно дома готовилась: купюры все в кулачке держала, а мелочь в бумажку завернула. Настала её очередь, она своё добро в окошко подвинула, ждёт. И вдруг оператор, спокойно так говорит:
- Бабуль, надо ещё пятнадцать рублей. Комиссия по оплате газа.

У них там объявление об этом уже второй год висит, но старушка видно об этом забыла, когда дома деньги готовила.  Оператор опять спрашивает:
- Ну, что ба, пробивать или у тебя денег нет?
А старушка как-то сразу заволновалась, стала кошелёк открывать-закрывать. Смотрит на кассиршу и не понимает, что от неё хотят. Потом собралась и говорит:
- Пробивай, пробивай я денег дам, а сколько надо? – и начала все свои кровные и кошелька вытаскивать. То пятьсот достанет, то сотню. В общем, совсем растерялась, трясётся стоит, её сразу как-то жалко стало. Я говорю:
- Бабуль, ты не волнуйся, все деньги не надо доставать, надо всего пятнадцать рублей.
А она озирается, как испуганный ребенок и руки у неё дрожат. Тогда дядька и все остальные в очереди (до этого очень торопившиеся) вдруг тоже стали бабульку успокаивать, чтоб не спешила и не волновалась. Только она от нашего внимания совсем перестала соображать. Взяла и вывалила содержимое своего кошелька на стойку оператора. Та взяла нужную сумму, а остальное, руками, сложенными в ковш отодвинула назад:
- Всё, ба, больше не надо.
Старушка  обрадовалась:
- Ой, это всё мне назад забирать?
Она, то ли недослышала, то ли просто не поняла и, наверное, подумала, что у неё сейчас все деньги возьмут,  вот и испугалась.

Я смотрела на неё и думала: « А ведь когда-то в неё кто-то был влюблён, и она, скорее всего, была бойкой и уверенной. Но вот пришла эта старость - и куда, что делось?»
                                                             

© Серафима Мельникова

59

Больница жизни не помеха.

https://www.proza.ru/pics/2010/06/24/134.jpg?7671

Смотрела намедни сериал про больницу, и вспомнилась в связи с этим одна занятная история.  Все мы когда-нибудь лежали в больнице и у каждого своё представление об этом месте. Не буду оригинальной, если скажу, что больниц терпеть не могу, даже если туда надо просто зайти и поставить на специальный столик баночку. А уж если вам дают предписание лечь в стационар, то…

Так вот, довелось мне в двадцать один год попасть в хирургическое отделение по причине желчнокаменной болезни. Такой диагноз в столь юном возрасте большая редкость, потому соседками по палате были женщины (скажем так) очень взрослые. Они все, да и персонал отделения смотрели на меня с нескрываемой жалостью. У них дети старше меня были, а тут я и с такой возрастной болячкой, ну да я отвлеклась.

В том сериале, о котором я упоминала сначала, нам показывали много личной жизни медперсонала и чуть-чуть (чтобы не испугать зрителя), их трудовых будней. На счёт персонала не знаю, а вот по поводу больничных романов пациентов могу многотомник издать.  Но эта история не похожа на все остальные.

Со мной в палате лежала дама крепко бальзаковского возраста, но даже в её не юном возрасте очень даже привлекательная. Во время прогулок по коридору или приёмов пищи в столовой она вызывала сильный интерес мужской половины отделения. Но смелым оказался только один, первым подошел и заговорил. Сначала, как водится, поинтересовался диагнозом, потом семейным положением, потом наличием жилплощади. Получив на все вопросы, устраивающие его ответы, принялся активно ухаживать, насколько это возможно в стационаре. Она милостиво принимала его ухаживания, но без фанатизма.

И так этого Ромео разобрало, что стал настаивать на интимной ночной встрече, где-нибудь в районе перевязочной. Джульетта тоже попалась с принципами, и все эти предложения отвергала, почти три дня, а на четвёртый обещала подумать и к ужину дать ответ. После вечерней трапезы, делая променад по больничному коридору, пылкий воздыхатель просто атаковал даму сердца месседжами ответить ему согласием на его предложение. Она согласилась, только решила уточнить, а   где же именно, под какими «часами» состоится их рандеву? Ухажёр объяснил, что прямо по коридору, немого не доходя (пардон) до туалетов, есть маленькая кладовочка для инвентаря уборщицы, вот там, в этом укромном месте он и будет её ждать в одиннадцать часов. На том и порешили.

В назначенный час коварная обманщица никуда не пошла, а мирно читала любовный роман в своей постели. А пылкий поклонник томился ожиданием среди вёдер, веников и швабр. В коридоре включили ночное освещение, а возле кладовочки, так вообще была темнота. И надо же было такому случиться, что в это самое время, старушке из соседней палаты срочно понадобилось посетить дамскую комнату. Ничего не подозревавшая почтенная дама тихо шла по тёмному коридору, и, поравнявшись с кладовочкой, остановилась, чтобы найти выключатель и зажечь свет. Истомившийся ожиданием поклонник решил, что это Она и кинулся с объятьями. Старушка понимая, что её сейчас обесчестят, а  на сопротивление у сил нет, сделала единственное, что могла -  заорала. Поняв, что обознался, несостоявшийся любовник бросился бежать. Старушка, продолжала кричать до тех пор, пока не прибежали дежурный врач и медсестра, на руки, которых и упала обессилившая «жертва».

Конечно, отделение пол ночи стояло на ушах: старушку уложили в постель и напоили успокоительным; у бедного «влюблённого» подскочило давление, и он всю ночь не мог заснуть, от страха быть разоблачённым; и только  сама «причина» ночной неразберихи лежала и ехидно посмеивалась над всем случившимся.
Утром следующего дня, встретившись на завтраке, бледный ухажёр кинулся, было к предмету своего обожания за объяснениями, но встретил холодный и отчуждённый тон.  Дама сказала, что не может принимать ухаживания от человека, который назначает свидания одной, а потом практически у неё на глазах кидается на другую. Он пытался реабилитироваться, но она была неумолима.

На следующий день её выписали. Он «неутешно» страдал целых два дня, а потом и его выписали. Так и закончилась эта любовь, почти не начавшись.

© Copyright: Серафима Мельникова

60

http://se.uploads.ru/sLmvb.gif


Вы здесь » ГНЕЗДО ПЕРЕСМЕШНИКА » С Фимой по жизни » Сказки-рассказки