ГНЕЗДО ПЕРЕСМЕШНИКА

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ГНЕЗДО ПЕРЕСМЕШНИКА » С Фимой по жизни » Сказки-рассказки


Сказки-рассказки

Сообщений 61 страница 70 из 94

61

http://samsud.ru/upload/comments/712a3b6f75179cdb75ed7c828297b4ba.gif
Фим, ты супер! Все так вкусно........ что еще хочется))

62

1021950,840 написал(а):
1022503,707 написал(а):

Фим, ты супер! Все так вкусно........ что еще хочется))


http://img1.liveinternet.ru/images/attach/c/4/78/416/78416259_9.gif

63

Проводник

Посвящается отцу и брату.

http://savepic.ru/11136501.jpg

Он нас слышит?
- Да, но это неважно, когда он придет в себя, то все равно ничего не вспомнит.
- А почему мы пришли за ним именно сейчас? Ему же еще не время?
- На все нужно время, что для нас  предварительная подготовка -  для него десять лет  жизни…                                                       

                                                        ***

«Странно,- подумал он,- мне кажется или я слышу голос отца? Наверное, это наркоз. О чем он говорит? И с кем? Они говорят, что должны подготовить меня в Проводники. Ерунда какая-то, терпеть не могу железную дорогу»                                                   
- Ну, слава богу,- услышал он знакомый мамин голос - пришел в себя. Как ты, сынок? – спросила она.
- Ничего, только пить очень хочется – сухими губами прошептал он.
- Видишь, все хорошо, а ты завещание писать собирался. И это из-за аппендицита? Какие же вы мужики странные….
В палату вошла сестра, села рядом.
- Ничего братик потерпи, все уже хорошо, ты скоро поправишься.
Он опять провалился в сон. Это было скорее забытье, а не сон. Опять слышались голоса, и один точно принадлежал отцу. Но этого просто не могло быть, отец умер несколько лет назад. И, тем не менее, он упорно успокаивал его и говорил, что все идет как надо, и что он здесь для того, чтобы помочь ему стать Проводником. Нет, все-таки это  глюки. Из наркоза пора выходить.
Когда он окончательно пришел в себя, была уже глубокая ночь и все вокруг спали. Всё действительно было хорошо, только какая-то необъяснимая тревога и волненье поселились в душе и уже не отпускали его никогда. Он все пытался вспомнить что-то очень важное и никак не мог.
Оперировавший его хирург, при выписке сказал ему: «Странная вещь, по всем признакам вроде бы был приступ аппендицита, но с тем, что я тебе вырезал, можно было спокойно ещё лет десять прожить. Но уж если разрезали, не зашивать же зря»
И все пошло своим чередом. Дом, работа, любимые, (и не очень) женщины, летом поездки на ненавистную  дачу, зимой уютный диван с пледом, и ещё очень много всего. И сны, они были разные, часто такие реальные, что, проснувшись, он не понимал: где явь, а где сон.
Часто снились войны, причем средневековые, где воины в шлемах и латах. И он был одним из них. Он  мог поклясться, что отчетливо чувствовал запах пота и крови. И никак не мог запомнить, каков же был исход боя. А ещё были такие сны, когда он точно помнил, что видел что-то важное, но, проснувшись, ощущал только досаду оттого, что ничего не может вспомнить.
                                                     
                                                     ***

-  Он уже готов?
- Ещё нет, но уже скоро, осталось  ещё два этапа подготовки.
- Я могу поговорить с ним? Рассказать ему о том, что его ждёт?
- Можешь, ты ведь его отец, и только тебя он услышит и поймет. Но даже если он всё будет  знать, он не сможет воспользоваться этим на земле. В той жизни это невозможно, это знание  там бесполезно, человеческая жизнь слишком мала и хрупка, чтобы его постичь.

                                                      ***

Так не хотелось просыпаться. Он точно помнил, что во сне опять видел отца, но подробности  их разговора растворились, как только он открыл глаза. Была суббота, а значит, опять придется ехать на дачу.  Почему  эти поездки (в последнее время) стали так раздражать его? Он злился, срывался на мать и сестру, хотя  точно  знал, они не виноваты в его раздражении.  Может, это было, связано с тем, что на даче все напоминало об отце, который так часто стал ему сниться?
Вот и сейчас они сидели на лавочке, нежась под теплым весенним солнышком. А он ни с того, ни с сего вдруг заговорил о смерти, о том, что ученые расшифровали какие-то древние письмена, в которых предсказан   предстоящий конец света, и по всему получается, что в 2012 году мы все умрем. Сестра  разозлилась  и резко прервала его, сказав, что не может больше слышать его рассуждений о предстоящей смерти. И он  вдруг поймал себя на мысли, что в последнее время  действительно стал часто о ней думать и говорить. И ещё он точно знал, что это как-то связано с его снами.
Вечером, поставив машину в гараж, он возвращался домой, и на него неожиданно напала ворона. Нет, она не просто  пролетела мимо, задев его крылом. Она напала на него, спикировав   с верху,  и больно клюнула  в голову. Он отмахнулся, но это её не остановило, она ещё несколько раз повторила свои атаки.
Придя, домой, он рассказал о своем приключении. Мать, которая верила в приметы и предзнаменования, подумала про себя, что не к добру это, но в слух ничего не сказала. А сестра, склонная к анализу и реализму, сказала, что читала  о таких случаях, и что ничего мистического в них нет. Просто сидящая на яйцах птица  страдает повышенной нервозностью, от того и нападает на всё, в чем видит потенциальную опасность.
                                                          ***

Свернутый текст

- А почему на этом этапе  надо посылать птиц?
- Это там, на земле,  птицы, как эхо откликаются на то, что здесь делают Предвестники. Всё то, что там, толкуется как   плохие приметы, будь то: птичий стук в окно, или то, как они внезапно залетают в дом, или тем более неожиданно нападают на кого-то – все это лишь отголоски работы Предвестников. Душу человека надо подготовить к переходу, а это дело кропотливое и  долговременное. А птицы, что ж, они те же души, вот и чувствуют, где скоро должен случиться переход.

                                                         ***

Лето 2010, выдалось невыносимо жаркое. За два с лишним месяца сорока пяти градусной жары раскалилось всё: от асфальта до самого маленького листика, выросшего на дереве в самой темной чаще леса. Ни что не приносило облегченья. Хотелось только одного – замёрзнуть.
Сегодня утром он посмотрел на свою фотографию, много лет стоявшую в шкафу, и вдруг увидел, что  стеклянная рамка изогнута не так как раньше. Он взял её в руки и внимательно осмотрел. Несомненно, это была не та рамка. «Странно – подумал он – она конечно очень похожа на старую, но не сама же она сюда пришла» Таким задумчивым его и увидела мама, вошедшая в комнату. Она поинтересовалась предметом его размышлений. Он рассказал ей о своих наблюдениях. Она опять ему ничего не сказала, но она точно знала, что предыдущую рамку, нечаянно разбил его племянник. Он доставал игрушку с верхней полки и неосторожно задел её рукавом. А сестра, чтобы домашние не думали о плохих приметах, быстренько сбегала в магазин и купила другую рамку. Тогда подмены никто не заметил.
Мать не стала ему об этом рассказывать, пусть лучше думает, что это домовой развлекается.

                                                    ***
- А почему должны биться рамки и зеркала?
- Это тоже происходит непроизвольно,  Ловцы начинают  звать душу, появляется вихрь, вот он и  крушит все на своем пути. Тут случай не простой, Проводника забираем. Одной рамкой не закончится, будет ещё и зеркало.

                                                      ***

Сестра с мужем возвращались с дачи домой. Машина была старенькая, купленная ещё при отце. Но ездила резво, и проблем создавало мало. Ехали молча устав от жары и неизвестности.  Потом муж, обгоняя другую машину, тихонько ругнувшись, сказал:
- Да, совсем забыл тебе рассказать, мне сегодня зеркало отфутболили.
- Как это?
- А очень просто, еду я себе, ничего не нарушаю, и вдруг ко мне  футбольный мяч прилетает. Боковое зеркало вдребезги, зато мяч  в салоне. Как он его разбил,  не понимаю. Мяч то у меня остался, я подождал, это же пацаны, они мяч не бросят. Через пять минут пришли. Ну, сходили мы к родителям, разобрались с тем: Кто – прав, Кто – не прав. Сошлись на сумме компенсации и разошлись. Они наказывать «не промахнувшегося» снайпера, а я в ближайший магазин за зеркалом. Сестра подумала: «Блин, что ж я не люблю все эти приметы, тем более с зеркалами…»

Ночью опять приснился отец. Но на это раз, он запомнил всё что услышал. Тот успокаивал его как в детстве, говорил, что всё будет хорошо, что по-другому быть, просто не может, и что в Проводники берут только самых достойных.
«Опять  в Проводники,- подумал он,- вот говорят, что сниться то, о чем ты думаешь. И где логика? Я терпеть не могу железную дорогу, всю жизнь проработал на заводе с какой стати мне быть Проводником?»
Чтобы спастись от жары, он поехал на Оку, там, в доме отдыха проводил свой отпуск его старший сын с семьёй. Прихватив свою бывшую (и официально единственную) жену он уехал к ним на выходные. Ах, что это были  за дни. Казалось, радости  и  покою не было края. Ранним утром они шли на рыбалку, потом целый день отдыхали у прохладной воды, не переставая радоваться и  одновременно гордиться тем какой у них замечательный внук растет. И очень хотелось, чтобы всё это подольше не кончалось. Но всё, тем более всё очень хорошее, имеет свой конец.
Они вернулись в город. В  следующий выходной ему стукнет пятьдесят. Он не любил праздновать дни рожденья, но очень любил подарки. А тут получилось так, что от жары все поразъехались, и  из гостей была всё та же бывшая жена. Нет, конечно,  телефон раскалился от звонков с поздравлениями, точно так же, как атмосфера за окном. Но подарок то был всего один.
Через две недели он почувствовал дикую боль в боку. Вызвали скорую,  та отвезла в больницу. Он очень не любил больниц и даже боялся их. И на это раз не зря. Два дня всё было терпимо, а на третий – мир опрокинулся. Боль стала нестерпимой. Ничего не помогало: ни уколы, ни капельницы. Сознание уходило. Открывая глаза, он видел сидящую рядом мать, сестра, суетясь с сумками и передачками, вдруг, остановилась и как-то робко и осторожно погладила его ступню. Сквозь уходящее сознание он слышал, как пришел старший сын, потом пришла верная бывшая жена, они ругались с врачами. Потом сознание уходило, но он точно знал, что рядом с ним отец, он просто был рядом, и от этого было не страшно. К вечеру стало совсем худо, и его повезли в другую больницу. Там, в приемном покое ВСЁ и случилось.
Сначала он не понимал, от чего все кричат и плачут. Он был здесь, и у него ничего не болело. Он подошел к маме, обнял её, но она заплакала ещё сильнее. Потом он услышал, как она звонит сестре, и скорее почувствовал, её крик на другом конце провода.

                                                         ***

- Не надо, не подходи слишком близко, - сказал отец – им от этого становится очень больно.
- Но я не могу смотреть на то, как они плачут.
- Потерпи, скоро ты научишься не причинять им такой боли, даже находясь очень близко.
- Где ты отец? Я не вижу тебя.
- А себя ты видишь?
- Нет.
- Но ты же слышишь меня? А я слышу тебя, значит всё  идет как надо. Ты скоро всё поймешь. А пока привыкай. Ты будешь слышать не только сказанное вслух, но то о чем они думают. Постарайся  не трогать их, даже если тебе этого очень захочется. От твоих прикосновений они будут страдать больше, чем от сознания твоей смерти.
- Так я умер?- скорее крикнул, чем понял он.- Как же я прикоснусь, ведь у меня даже рук нет?
- У тебя есть главное – душа и  любовь. И больно тебе оттого, что  после смерти, у тебя в душе осталась только любовь и ничего другого.
- Значит, всё-таки не всё умирает. Значит, что-то остаётся? А почему я умер так рано? Ведь им там, будет очень плохо без меня?
- Ты нужен здесь. А их ты не покинешь никогда, и всегда будешь рядом. А сейчас пойдем со мной, я ещё очень многому должен тебя научить.

                                                          ***

Он слышал и видел всё. Видел испуганные глаза младшего сына и крестника. Слышал непрекращающийся крик отчаяния, застывший внутри матери,  сестры и жены. Очень гордился старшим сыном, нашедшим в себе силы собраться и  делать всё, что нужно и одновременно жалел его, когда тот, оставшись один, горько плакал.
Потом были долгие три дня подготовки похорон.
«Милые мои, родненькие - думал он – как же мне помочь вам?» Он метался от одного к другому и каждый раз, когда он приближался к кому-нибудь из близких, физически ощущал волну отчаяния и горя, накрывающую их.
                                                     
                                                       
                                                         
                                                           ***

- Это происходит оттого, что ты рядом. Постарайся сдерживаться, пожалей их. Ты научишься, просто нужно время.
- Отец, а почему ты всё время говоришь о том, что я должен стать Проводником?
- Да, для этого тебя и забрали так рано. Тут нужны сильные и здоровые. Если коротко, то ты будешь помогать людям при переходе, будешь их Проводником.
- А где же мой Проводник?
- Он всё время здесь, но говорю с тобой я, так тебе спокойней. И ты так будешь провожать, и тебе обязательно будет помогать кто-нибудь из родных и  близких уходящего. А пока привыкай, торопиться некуда.

Вдруг они четко и ясно услышали, что сестра, как бы подслушав их разговор, написала об этом сказку. И вот  тогда он отчетливо услышал голос своего   Проводника:
- Как ты рассказал ей о нас?
- А разве я это могу? – искренне удивился он.
- А разве нет – как бы улыбнулся в ответ отец, - ты ещё очень много всего сможешь.

Послесловие.

Очень трудно и почти невозможно осознать  факт,  ухода близких людей. Тут не помогают  слова, да и время тоже не помогает, боль не уходит, она слегка притупляется, но остаётся навсегда. И, наверное, чтобы облегчить себе эти страдания я придумала эту грустную сказку. Я не хочу, и не буду верить в то, что после нас ничего не остаётся. Я не знаю что такое душа, но если бы её не было, мы все были бы одинаковыми, но это к счастью не так. И ни кто даже самый умный нобелевский лауреат не сможет убедить меня в том, что всё обусловлено анатомией, физикой, химией или  ещё какой наукой.
Я верю в то, отец  и брат ушли,  но не покинули нас. Они всегда рядом и всегда готовы прийти нам на помощь. ИНАЧЕ ДЛЯ ЧЕГО ЖЕ ТОГДА ВСЁ ЭТО?
© Copyright: Серафима Мельникова

64

Реванш

http://savepic.ru/11118069.jpg

Эта история из прошлой жизни. Волей судьбы и графика отпусков, предстояли двенадцать дней летнего безделья в  пригородном доме отдыха «Ясная поляна». Конечно, он располагался не в самой усадьбе Льва Николаевича, но в непосредственной близости от неё.

Я прошла по тенистой аллее и оказалась на центральной площади зоны отдыха. Главный корпус, видимо, строился ещё в сталинское время, с обязательными колоннами, мраморными лестницами, дубовыми перилами и окнами гуливерских размеров. Внутри тоже соответствовал эпохе плюшевыми портьерами с бахромой и кистями, огромными фикусами в кадках,  кожаными диванами и массивными бильярдными столами.

Холл напоминал вокзальный зал ожидания. Приветливая женщина администратор попросила заполнить необходимые бланки. Атмосфера вокруг была тихая, умиротворяющая, и я, откинувшись в кресле, задремала.  В чувства пришла, услышав странные голоса.
Справа, через два дивана, под фикусом сидели очаровательные старушки. Они тихонько переговаривались, но акустика резонировала все звуки, и потому казалось, что говорят не люди, а сказочные персонажи.
- Я говорю, тебе, что сегодня он пойдёт со мной  на прогулку – утверждала первая.
- И что с того? Он со мной вчера в кино ходил, а за Серафимой в завтрак ухаживал – парировала другая, их третья подруга согласно кивала в ответ.
- Да, ничего я не хочу сказать. Просто предлагаю, если он одной из нас оказывает внимание, чтоб другие не мешали.
- А чем это мы мешаем? Если он сам никак определиться не может, время идёт, скоро уезжать, так можно и ни с чем остаться – не унималась первая.
- Это ты-то ни с чем? – возмутилась молчавшая Серафима.- А кому пожарный полковник букетик презентовал? И лесник, можно подумать, меня приглашал на ягодную поляну!

Я так увлеклась чужим разговором, что не сразу увидела его. Мужчина, лет шестидесяти, спускался по лестнице в холл. Высокого роста, полный и рыхловатый, но умело маскировавший былую стройность льняным костюмом, белая шляпа и светлые сандалии  завершали ансамбль.  Он жеманно поклонился старушкам, скользнул по мне взглядом и вышел.

Замершие, на мгновенье, собеседницы тут же принялись (как мачехины дочки в «Золушке») обсуждать, кому из них было обращено это приветствие. Стало ясно, что это и был предмет их восхищения.
На фоне моих двадцати двух, эти люди казались (пардон) динозаврами, а они: про внимание, про ухаживания переживают!
Администратор окликнула меня.

В это время, на площади перед корпусом, появился лысоватый   массовик-затейник в шортах. Скрипучим голосом мегафона, зазывал отдыхающих принять активное участие в походе к местной природной достопримечательности, ключу молодости.
- Лишь глотнёте вы воды, знать не будите беды! -  верещал аниматор – Та вода из родника, что сеанс у Чумака, позабудутся болезни, всех лекарств она полезней, будет молод организм, долгой и красивой жизнь!

Через мгновенье полное безлюдье сменилось толпой пожилых людей. Я с удивлением оглянулась на администратора.
- Да, - ответила она на мой немой вопрос – это основной контингент наших отдыхающих. А вы не знали?
Эта новость повергла меня в транс. В воспаленном воображении рисовались картинки одна другой «ярче». Во-первых – проживание:  об одноместных люксах тогда никто не знал, полагались только двух и трёхместные номера. А  идея провести две недели на одной жилплощади с ровесницами  века мне показалось очень экстремальной. Во-вторых,  сам отдых: в таком возрастном пансионате предполагал и соответственную культурную программу, что тоже меня напрягало.
В реальность вернул голос:
- Вы не волнуйтесь, мы вас  хорошо поселим, у нас есть и молодые отдыхающие. Вот, пожалуйста, ваш ключ. Идите во второй корпус, от этого здания по тропинке на право. Там горничная  поселит вас. С вами в номере две соседки:  первая - Роза Ивановна, приехала вчера вечером, а Ольга Сергеевна, приедет завтра утром. Распорядок дня такой: завтрак, обед, полдник и ужин, по расписанию – здесь в столовой главного корпуса; днём – экскурсии и походы. Ну, а если вы предпочитаете пляжный отдых, то, спуститесь вниз от главного корпуса, там замечательная зона отдыха на реке. По вечерам – кино и танцы.
«Танцы это, конечно, хорошо, но с кем?» – думала я, двигаясь в указанном направлении.

Свернутый текст

Всё оказалось, нет так печально: номер вполне просторный и комфортабельным, а соседка с цветочным именем Роза,  миловидная дама лет тридцати трёх с огромным начёсом каштановых волос. Увидев друг друга, мы облегченно вздохнули.
- Фу, слава богу, а то я уже боялась, что меня с пенсионерами поселят – предвосхитила меня Роза.
Устроившись, мы отправились осматривать окрестности. Но везде натыкались на одну и ту же картину: кокетничающие старушки и флиртующие с ними старички. Зрелище надо вам сказать захватывающее.

По громкой связи всех отдыхающих пригласили на обед. Зал столовой поражал размерами и жёсткостью накрахмаленных скатертей. Между красиво сервированными столами сновали молодые и улыбчивые официантки. Мы нашли свой столик, и к моему большому удивлению, там уже обедал тот самый дядечка – предмет поклонения трёх старушек. Трапеза прошла напряженно. Стол накрыт на четверых, завтра, к нам присоединится наша третья соседка, а вот Николая Ивановича (так звали этого «прекрасного принца») подсадили за неимением мест. И всё бы ничего, но мимо, то и дело проходили дамы всех возрастов и габаритов желающие нашему случайному соседу приятного аппетита. Он же, успевал, и кушать и отвечать.

Дело подходило к компоту, когда на горизонте появились те самые старушки. Их было не узнать! Утренние (видимо, походные) наряды, сменились пышными кружевными блузами и пёстрыми юбками. Они торжественно двигались по проходу.
Николай Иванович, отобедав, встал и направился им на встречу. Такого щебетания и россыпи комплиментов я не слышала никогда. Дамы кокетливо строили глазки, а он благосклонно таял под напором их симпатии. Но тут, откуда-то с тыла появились двое крепеньких старичков. Один совершенно лыс и  порывисто активен, орденские планки и выправка выдавали в нём бывшего военного. Второй, напротив – вальяжен, несколько медлителен, с огромной копной седых волос, в руках массивная трость.  Разговор предельно вежлив, но все вокруг испытывают страшное напряжение. Так же неожиданно компания разошлась, дамы и их кавалеры расположились за столиком напротив и принялись за обед. Николай Иванович исчез где-то на бескрайних просторах огромного холла, а мы решили, что после обеда можно и вздремнуть, тем более что начинался дождь.

                                         ***

Вечер прошёл в разговорах и чаепитии. Роза рассказала, что живёт одна с сыном подростком, муж её  трагически погиб пять лет назад, но она не унывает и надеется только на хорошее. Мне рассказывать было нечего, никаких счастливых или трагических событий в моей жизни тогда ещё не случилось, они ждали меня впереди и к этому отпуску не имели никакого отношения.

Вспомнили давешних старичков с их чувствами. Роза, оказывается, уже не первый раз здесь отдыхала и была в курсе местных порядков. Рассказывала, что многие из отдыхающих, даже после отпуска продолжают приезжать по вечерам и выходным дням на танцы. Вечера «Для тех, кому за тридцать» только входили в моду, а для возрастных желающих таких мероприятий и вовсе не было, вот они и тянулись в поисках утраченного. Благо дом отдыха недалеко от города и автобусы ходят регулярно.
А какие разыгрывались  драмы и комедии – в кино ходить не надо.

Роза поражала меня своим оптимизмом и жизнелюбием, но ещё большее удивление ждало меня впереди – это было положение, в котором спала моя соседка. Дело в том, что начёс, оказывается очень хлопотное и трудоёмкое дело, особенно на длинных волосах и ваять его каждый день – не реально. Она нашла выход: неделю спит, полусидя, повязав на голову газовую косынку, и по утрам поправляет героически спасенную прическу. В субботу моет голову и спит как все нормальные люди, а в воскресенье снова сооружает на голове халу и так до следующей субботы. Да, пойти на такие жертвы ради красоты, может только женщина.

Утром, после завтрака приехала наша третья соседка. Красивая, двадцати семилетняя мама одна воспитывающая пятилетнюю дочь. Первый раз со дня  рождения девочки отправленная родственниками на отдых. Не успев разобрать вещи, первым делом побежала на переговорный пункт, с контрольным звонком домой. Убедившись, что всё в порядке,  выдохнула и окунулась в отпускную жизнь.

Да, очень странно судьба тасует колоду. Три женщины с диаметрально разными целями оказались тут, по её велению. Первая (я) – хотела незатейливого  пляжно–развлекательного времяпровождения. Вторая (Роза) – надеялась встретить, пусть не молодого, но крепкого и состоятельного мужчину на предмет улучшения своей вдовьей доли. Третья (Ольга) – искала того, чего больше всего не хватает молодой и физически здоровой, одинокой  женщине – такого же мужчины, да бог с ним, со штампом в паспорте, хотя бы для души и тела. И вот мы здесь, в этом возрастном пансионате. Ну, Роза, может, и по адресу попала, а мы с Ольгой явно пролетали.

Погода выровнялась, и это уже вселяло оптимизм. Вечером, судя по объявлению, нас ждали танцы, а пока мы направились на обед.

Именно с него и завертелась вся эта карусель.
Нет, сначала всё шло как обычно, но покончив с супом, стало понятно, что Николай Иванович явно заинтересовался нашей третьей компаньонкой. Старался ей всячески услужить, бросал многозначительные взгляды и осыпал комплиментами. В общем, пустил вход всё своё обаяние. А Ольга не поняла, что он с ней флиртует, может потому, что просто была голодна.

Закончив трапезу  и вернувшись в номер, мы с Розой принялись объяснять Ольге, что это было ухаживание, а не вежливость. Нам он таких знаков внимания не оказывал. Хотя, его логику мы вычислили. Я – ему во внучки гожусь. Роза – видимо, напугала его тем, что тут без женитьбы не уйдёшь. А Ольга – просто понравилась больше,  и вдобавок не так юна и вовсе не стара.

Пришла горничная, принесла  наши пропуски, на пляж, в кино и в библиотеку. Оказывается, помимо отдыхающих, все эти места посещают и местные жители, но для них - развлечения платные. Услышав наш разговор, заинтересовалась о ком это мы, а получив ответ, рассказала такую историю.

                                        ***

Николай Иванович – лакомный кусочек для многих приезжающих сюда дам. Никогда не был женат, занимает должность директора техникума, деньги, квартира, дача, автомобиль «Москвич». Бывает здесь каждое лето. Галантен, любит ухаживать, крутит романы, и только выбранная им  женщина расслабится и подумает: «Вот оно счастье!», случается или звонок со службы или просто скоропостижный отъезд кавалера. А те три старушки, охотятся за ним уже пятый сезон. Он, поочерёдно охмурял всех троих, но так никого и не выбрал. Уж чего они только не делали, в этом году решили ва-банк пойти: одна из них должна стать его женой. Эта история так захватила местный обслуживающий персонал, что они даже подпольный тотализатор открыли.
Всё мужское население – ставило на то, что ничего у этих дамочек не получится, и он опять смоется. Женская половина разделилась в зависимости от симпатий к старушкам.

- А если и не уедет, но и не выберет никого, что тогда? – поинтересовалась я.
- Не знаю, это же ничья? Значит, никому приз и не достанется, – предположила горничная.
- А можно поучаствовать в вашем тотализаторе? – загорелась я.
Горничная напряглась, поняв, что сболтнула лишнего.
- Не бойтесь, я могила, только ничьей не бывает, кто-то должен выиграть. А то какой смысл? Предлагаю внести третий вариант: если и не удерёт, но из них никого не выберет, выигрыш пустить на утешительный приз старушкам. А то не честно получается: он – будет купаться в их внимании, пользоваться симпатией, а они при бубновом интересе останутся?
Горничная поспешила уйти.

Мы отправились на пляж. Всё было на высшем уровне. Пляж – чудесный, река – чистая и прохладная, навесы, и концерт лёгкой музыки из прикреплённого на берёзе динамика. Выяснилась ещё одна деталь, мы с Ольгой оказались заядлыми волейболистками.  Сами знаете, на любой пляж обязательно придёт кто-нибудь с мячом и тут же (если нет сетки) образуется круг.  Роза заняла позу вяленого сухарика на лежаке, методично осматривая всех проходящих мужчин.  Мы с Олькой с наслаждением били по мячу, в перерывах между заплывами. День прошёл незаметно. 

За ужином, поняли, что переборщили с солнцем. Слегка подгоревшие организмы, требовали намазать их сметаной, что мы незамедлительно сделали. Танцы сегодня, решено было пропустить. Но тут выяснилось, что танцплощадка располагалась прямо перед нашим окном, и мы могли наблюдать за происходящим, не присутствуя в гуще событий.

А происходило там вот что. Дамы и кавалеры всех возрастов и комплекций танцевали вальсы и кадрили, несмотря на ревматизм и прожитые годы. Там были все. Николай Иванович, как лорд Байрон стоял, невозмутимо прислонившись к забору, скрестив на груди руки и глядя куда-то в ночь. 

Три его спутницы тоже не отставали. Теперь мы знали, как их зовут. Клавдия Яковлевна – интеллигентная дама в далёком прошлом солистка филармонии, а в более близком – заведующая заводской лабораторией. Валентина Ивановна – всю жизнь просидела за стойкой администратора в одной из городских гостиниц. Серафима Казимировна – бывшая воспитательница детского сада. Конечно, все они уже давно на заслуженном отдыхе.  И не важно, что кожа на руках выглядывает из-под рукава вторым рядом кружев, а тени и пудра плохо ложатся на морщины, туфли на невысоком каблуке приносят нестерпимую боль, а покрытые лаком седины не выглядят гривой роскошных волос. Важно, что при этом они не перестали быть женщинами.

Через открытое окно мы даже слышали разговоры. Ведущий объявил белый танец, кавалеры замерли, а дамы приготовились к захвату крепостей. С первыми звуками музыки Клавдия Яковлевна решительно направилась к главной цели. Пройдя через всю площадку, она в ожидании остановилась перед ним. Он смотрел сквозь неё. Куда девалась недавняя галантность?  Потом глубоко вздохнув и оглянувшись назад, Николай Иванович всё-таки принял приглашение. Дама пыталась изо всех сил увлечь своего кавалера, но, увы, он как будто не танцевал, а выполнял скучную и   надоевшую работу. Видимо, отчаявшаяся женщина, видя всю тщетность своей попытки, сказала что-то, в результате чего директор техникума, резко остановился. И надо было в этот момент замолчать динамику, в неожиданной тишине все отчётливо услышали голос Николая Ивановича:
- Прекратите меня преследовать, недоразумение, произошедшее между нами три года назад, причём вами же спровоцированное, не даёт вам права мешать мне жить! Имейте гордость, в конце концов!

Клавдия Яковлевна стояла посреди танцплощадки, растерянная и униженная. На помощь ей бросился один из давешних кавалеров, одновременно с вновь зазвучавшей музыкой он подхватил бедную женщину и, как мог, закружил её в танце, ничего не говоря.
А Николай Иванович, видимо, очень собой довольный, покинул танцпол с гордо поднятой головой.
Вот тут, во мне и зародилось стойкое отторжение этого человека, которое потом только росло и крепло.

                                         ***

Распорядок следующего дня, мало чем отличался от предыдущего. Разве что, липучее внимание престарелого принца в сторону Ольги утроилось, и он навязался пойти с нами на пляж.

Мы уже играли в волейбол, когда он притащился. Костюмы, конечно, скрашивали урон, нанесённый его фигуре вредной едой и прожитыми годами. Но сюда он явился в майке и трениках, а они только усилили «эффект». Отчего-то брючная резинка располагалась не ближе к талии, а на уровне груди. Наличие округлого брюшка превращало его в беременного старичка. А если учесть, что играли мы в компании молодых ребят, приехавших из города, то его ставки неминуемо падали. Выглядела мизансцена так: в центре мы, и активные молодые люди; немного в стороне суетящийся Николай Иванович, пытающийся выдернуть Ольгу и нашей компании; за ним, в тени группа преследующих его старушек со своими  кавалерами и замыкала всю эту колонну Роза на лежаке, с интересом наблюдавшая за всеми.

Пришло время заплыва, мы кинулись в воду,  тут выяснилась ещё одна неприятность для директора техникума – он не умел плавать. То есть в воде предмет его обожания оказался для него вообще не досягаем. Он метался взад-вперёд по берегу, как мама курица, пасущая своих деток утят.  Вдоволь нанырявшись, мы выползли на  берег и снова взялись бить по мячу.

Терпение ухажёра лопнуло, и он решился высказать свои претензии Ольге:
- Олечка, отдохните хоть немного. Ну, что за радость бить по этому мячу?
Ольга, видимо, не хотела его обидеть и начала подыскивать подходящие выражения, но я, в силу молодости и нарастающей   внутренней неприязни, не стала этого делать:
- Если бы вы, Николай Иванович, умели, хотя бы, бить по мячу, вы бы поняли нашу радость.
Он так на меня посмотрел, что я ощутила счастье того, что не являюсь студенткой его техникума, иначе он меня бы немедленно  отчислил с волчьим билетом.

- Николай Иванович, - раздался сзади вкрадчивый голос Валентины Ивановны, - пойдёмте к нам, а то вы всё на солнце, в нашем возрасте это вредно. Вон вы как покраснели, пойдёмте у меня есть морс в термосе, куда уж нам гнаться за молодёжью.

И тут, вся накопившаяся в нём злость: на меня, на солнце, на неумение плавать, на молодых людей с их треклятым мячом и на всё остальное, вылилась на бедную Валентину Ивановну. Воспроизвести  дословно всю его речь не берусь, но смысл визгливого монолога заключался в том, что нечего лезть старым клячам туда, куда их не просят.

Валентина Ивановна, не стала дожидаться финала тирады, а уже на середине её развернулась и присоединилась к своей компании.
Хозяин мяча, невысокий, крепкий загорелый парень, по имени Володя, спросил меня:
- Что это, Олькин отец так разоряется?
Мы с Ольгой засмеялись в ответ и решили не усугублять ситуацию ещё больше. Поблагодарили за игру, сказали, что уже взрослые девочки, чтобы отдыхать без родителей.  Видимо, всё происходящее, и мольбы Николая Ивановича притянули огромные тучи, начал погромыхивать гром и поблескивать молния.
Дождя ждать не стали, и быстренько  двинулись к дому.

                                    ***

Слякоть рассопливилась не на шутку, дождь перешел в ливень. Вечером, ничего не оставалось кроме кино. В фойе перед началом сеанса, к нам подошёл Володя. Мы встречались на пляже, поэтому в верхней одежде не сразу его узнали. Он, жил здесь неподалёку и потому часто бывал в пансионате. По его вниманию к Ольге сразу стало понятно, что и он на неё запал. Но, женщины, на то и созданы, чтобы усложнить жизнь мужчин. Всем хорош был парень Володя, вот только ростом не вышел. Думаю не надо объяснять, что девушки волейболистки, редко бывают среднего роста. Мы с Ольгой гораздо выше метра шестидесяти.  Поэтому при всей молодости и привлекательности у Володи практически не было шансов.

Но тут нарисовался неуёмный директор техникума. Весь при параде, густо пахнущий парфюмом и с корзиночкой клубники в руках.
- Олечка, смотрите какая прелесть, это вам. Пойдёмте, я занял нам места.
Думаю не надо объяснять, что нас с Розой он совсем не имел в виду.  Мы не расстроились, зал был огромный, и мест хватило всем.

- Оль, ну, на фига тебе этот гриб, хоть и с техникумом в придачу? – откровенно не понимала я, когда мы укладывались спать.
- Не знаю. У меня никогда ещё не было такого взрослого поклонника – объяснила она, - Он так интересно,  ухаживает.
- Ничего интересного, - резюмировала Роза, - Ему годиков-то о-го-го сколько, ты, что думала он тебя сразу в «нумера» потащит? Нет, у пожилых мужиков с постельными  сценами не так всё просто.
Ольга задумалась.
- Слушай, уж лучше Володю выбери. Или спасателя с пляжа – не унималась я.
- Это какой спасатель, загорелый такой, мускулистый? – уточнила Роза.
- Да, его Аркадий Николаевич зовут, я видела, там табличка на будке висела, - доложила я.
- Ну, ему тоже уже за пятьдесят, - капризничала Ольга.
- И что, да он и твой директор техникума, небо и земля, несмотря на то, что почти ровесники – сладко облизнулась Роза.
- Нет, он лысый совсем – продолжала привередничать Ольга.
- Ё, моё! Тебе что за него замуж выходить, тебе здоровье надо поддержать и чтоб отпуск прошел не впустую! – подытожила опытная  Роза, - Если б этот спасатель на меня внимания обратил, уж  меня бы его лысина не смутила.
Уже засыпая,  я сказала:
- А клубника, кстати, вкусная была. Хоть какая польза от твоего директора.

Следующие два дня были близнецами первого. Активные атаки стареющего ловеласа, Ольгина неопределённость, наш с Розой ропот. В массовке: заинтересованные старушки с кавалерами, местный спортсмен Володя с несбыточной мечтой об Ольге, и спасатель Аркадий Николаевич, всегда остававшийся в тени.

Половина моего отпуска уже прошла, дожди зарядили не на шутку. И я подумывала о преждевременном отъезде. Решила: если в ближайшие два дня ничего не изменится, то отчалю.
Наступивший день, казался самым обыкновенным, но оказался решающим.
После завтрака Николай Иванович, отвёл Ольгу в сторону, и нежно поглаживая её ладонь, что-то нашептывал на ухо. Она зарделась, ничего не ответила и вернулась к нам.
- Что он хочет? – спросила прямолинейная Роза.
Ольга долго мялась и только, когда мы зашли в номер не выдержала:
- Девочки, он меня к себе в номер пригласил, у него сосед на два дня домой по делам уехал. Вот он и говорит, мол, приходите, пообщаемся, чаю попьём…
- А ты говорила не сразу в нумера! – уколола я всезнающую Розу.
- Ну, и что ты надумала? – перешла на  шепот Роза.
- Не знаю.
- Фу, Оль, он же противный, весь фальшивый какой-то. Так мерзко картавит. Вот никогда не обращала внимания на плохую дикцию у людей, а из-за него теперь ко всем, кто «р» не выговаривает, с подозрением буду относиться, - не унималась я, - как представлю с таким целоваться, аж передёргивает всю.
- Ты подожди со своим ощущениями, - осадила меня Роза, - тебе хорошо рассуждать в свои двадцать. У тебя всё впереди, можно и повыбирать, а  Ольке тридцатник  скоро и ребёнок на руках, кто его этого директора знает, а может – это судьба, он всё-таки с положением и деньгами.
- Роза, ты о чём? Это не просто вечерок скоротать, представь, что он день и ночь перед лицом маячить будет? И ещё неизвестно, каково это с ним (пардон) в постели оказаться. Фу! Опять же, о ребёнке, не факт, что он детей любит, вот я, для него практически ребёнок – так он меня укусить готов, когда злится. 
Пока мы перечисляли все плюсы и минусы, Ольга  задумчиво молчала. А сразу после обеда, навела марафет, нарядилась в своё самое красивое платье, увеличила рост шпильками и со словами: «Не поминайте лихом!», упорхнула.

Мы с Розой  томились ожиданием.  Ближе к вечеру, не дождавшись подругу, направились в кино. В холле к нам подлетел Володя:
- А что вы одни, где Оля?
- Позже будет – ответила Роза.
Он огляделся по сторонам и потом, почему-то, обратился  ко мне:
- Слушай, уговори её погулять со мной, чего тебе стоит? Я понимаю, что ростом не вышел, но если она каблуки снимет, может и ничего?
- Володь, ты, правда, очень хороший, но прости меня, даже если ей ноги по колено отрезать, она всё равно выше тебя будет, так что каблуки это не выход. А поговорить, я, конечно, могу, только за результат не ручаюсь, – честно пообещала я.

Тут у меня за спиной выросла Ольга. Вид у неё был растерянный.
- С кем это ты говорить собралась?
- С тобой, вот хочу похлопотать за Володю, он тебя погулять хочет пригласить, но боится отказа.
- Погулять – не вопрос, вот только дождь куда денем? А, кавалер? Да, и одета я совсем не по климату, надо бы сменить шкурку. Вот что, вы идите в кино займите наши места, а я сбегаю, переоденусь и после сеанса так и быть, прогуляюсь с тобой.

Володя чуть не лопнул от радости. Подруга взмахнула подолом чудного платья и исчезла, оставив шлейф своих духов.  Также незаметно растворится и волейболист.
Мы с Розой сидя в зале, ожидали их и начало сеанса.
- Что-то там не сложилось, – многозначительно прошептала Роза.
- Почему ты так решила?
- Потому что с удавшихся свиданий с таким лицом не возвращаются.
Сзади раздалось знакомое покашливание.
- Роза, вы не скажете где Оленька? – лицо у директора техникума было опрокинутое.
- Она скоро придёт.
Он не стал обременять нас своей компанией, сел в стороне.

Начался фильм. Всякий раз, когда открывалась дверь в зал, я видела обеспокоенное и ожидающее лицо Николай Ивановича. Но Ольга не пришла, ни к началу и, ни к концу фильма.
Мы нашли её в номере.
- Девчонки, давайте пить чай, с тортом и конфетами – радостно встретила она нас.
- Так, торт никуда не денется, ты главное рассказывай – велела Роза, - кстати, откуда сладкая жизнь?
В этот момент в открытое окно втиснулся огромный букет цветов. Я сидела рядом, втащила его внутрь, выглянула, но никого не увидела. Поёжившись, от вечерней свежести и напряжения, предпочла закрыть окно и задёрнуть шторы.

                                    ***

- Ну не томи, колись, давай – потребовали мы с Розой.
- Даже не знаю, как вам всё рассказать. С одной стороны очень хочется поделиться, а с другой стороны, если вы узнаете, то подумаете, что я дрянь последняя и мне потом будет стыдно.
Мы клятвенно заверили, что ни на минутку не усомнимся в её порядочности. Она, разумеется, всё нам рассказала.

Очень её растревожили наши разговоры о том надо или не надо давать ход отношениям с директором техникума. С одной стороны – особой симпатии не было, но с другой стороны – замуж по большой любви она уже один раз сходила, и что в результате? Любимая дочка Сонечка – это, несомненно, счастье, но всё остальное пустота: ни мужа, ни достатка.
Вот и решила, попробовать по расчету, и отправилась «в нумера».

Сначала всё было неплохо: шампанское, фрукты, стихи. Но время шло, а мизансцена не менялась. Ольга вспомнила слова Розы о физиологических трудностях мужчин в возрасте и решила не торопиться. Но, увы, когда дошло до главного, случился казус: измучившись сам и утомив свою подругу, кавалер так ничего и не смог. Из неловкой ситуации нужно было как-то выходить. И он, не нашел ничего лучше, как сделать ей предложение руки и сердца. Добавив, что секс это не главное, что он готов всю оставшуюся  жизнь боготворить и поклоняться такой замечательной женщине. Но, измученной одиночеством Ольге, такая перспектива пришлась не по душе. Согласитесь, в двадцать семь лет забыть о себе, как о женщине в обмен на пожизненное поклонение, как-то не разумно. Но отвечать что-то нужно и она: взяла время на размышление.

Когда встретила нас в холле, было только одно желание – принять душ и спрятаться. Это она и проделала, вернувшись в номер. Даже забралась под одеяло с тем, чтобы поскорее заснуть и не вспоминать ни о чём, но стук в окно не дал ей этого сделать. Володя, а это был именно он, успел сгонять в ближайшую торговую точку за презентами и вернуться. Дверь открывать не стали, зачем она, когда есть окно. Нежданно-негаданно Ольга выполнила программу максимум, которую ставила перед ней Роза. Володя оказался, как нельзя кстати. Да, и разница в росте им совсем  не мешала.

Мы ошарашено смотрели на подругу.
- Я же говорила, вы теперь меня уважать не будете, - потужила она.
- Да, ладно тебе. Кто без греха, пусть первый бросит в тебя камень. А мы совсем не безгрешны – успокоила её Роза.
- Слушай, а что же ты ответишь на предложение? - спросила я, когда ко мне вернулся дар речи, - ведь этот «жених» просто так не отстанет?
- А мне теперь всё равно, продинамлю его ещё дня два и домой уеду. Хватит с меня приключений.
Засыпая, мы и не предполагали какими насыщенными окажутся эти два последних дня.

Предпоследний день мы решили посвятить Льву Николаевичу Толстому, а вернее его дому-музею в Ясной. Конечно, будучи коренными тулячками, мы уже неоднократно там побывали в детстве и юности. Но, это не умолило нашего интереса к этому месту, во взрослом состоянии. Усадьба располагалась недалеко, поэтому отправились пешком. И, конечно же, нам составили компанию другие отдыхающие. В их числе Николай Иванович,  следивший за Ольгой как зоркий сокол, неуёмные старушки со своими кавалерами и ещё несколько человек просто любивших Толстого.

Экскурсия удалась. Всё прошло интересно и незатянуто. Я смотрела на графские покои и их убранство, на могилу великого писателя, выглядевшую, как простой зелёный холмик. Если бы не тропинка, ведущая к ней и не живые цветы, кем-то оставленные недавно, не сразу понимаешь, что этот одинокий холмик в лесу и есть место упокоения мирового классика. И подумалось: как же так, граф, известный писатель, а всё так просто без пафоса? Но эту мысль сменила другая, о том, что самому Льву Николаевичу это было не нужно при  жизни, а уж после ухода тем более. Пафос нужен не мертвым, а живым, чтоб похвастаться. Неожиданно мои «высокие» размышления прервал знакомый, картавящий голос:
- Всё у нас так. Даже стыдно перед иностранцами. Ну, что тут показывать? Стулья в белых чехлах, письменный стол с облезлым лаком, или эту заросшую могилку в лесу?
- Ну, не всем же мраморные лестницы по душе и склепы в два этажа, - вставила я, свои пять копеек, - Ну, и что ж, что граф, наличие бархата и золота его славы не прибавит и не убавит.

Все замолчали, не знаю, может кто-то думал также как Николай Иванович, но наша словесная перепалка отбила у окружающих охоту к полемике.
Вернувшись в пансионат, каждый занялся своими делами. Мы с Ольгой собирали вещи к завтрашнему отъезду. А Роза, остававшаяся ещё на неделю, готовилась к решительным действиям по охмурению Аркадия Николаевича. Так как наши с Ольгой места были оплачены, вселить на них никого не могли, а потому номер оставался в полном распоряжении Розы. И она разрабатывала стратегию под кодовым названием «Спасатель».

Вечер прошел тихо, без слёз и потрясений. Мы, в узкой женской компании отметили отъезд, обменялись адресами и телефонами. Хотя прекрасно понимали, что как только разъедемся, то через два дня  забудем обо всём, вряд ли будем звонить, а тем более встречаться. Лишь изредка, случайно, наткнувшись на фото в альбоме, мы вспомним об этом лете. Нет, не потому что есть обиды, просто так устроена жизнь. Курортные романы и дружба редко имеют продолжение.

                                 ***

Настал день отъезда.
- Оль, так ты дала ответ жениху или нет? – вдруг спросила Роза.
- Дала, - тихо послышалось в ответ.
- И что молчишь, - возмутилась я, - какой?
Всё понимающая Роза, снисходительно улыбнулась:
- Глупая, ты ещё, раз не понимаешь, какой. Да если бы положительный, то Ольга бы сегодня не уезжала.
- Ну, и правильно, - не унималась я, - это же не муж был бы, а сплошное гудение и недоразумение.
- Может ты и права, - на этот раз согласилась Роза.
А Ольга ничего не сказала, она об этом уже не думала, она ждала встречи с дочкой, по которой страшно соскучилась.

Тут пришла горничная.
- Уезжаете?
- Да, но наши места до конца недели проплачены. Вы уж, пожалуйста, к Розе никого не подселяйте. Пусть ещё недельку покайфует.
- Нет, конечно, у нас многие так делают. Да, слышали новость, про Николая Ивановича? – ошарашила она нас вопросом.
Мы замерли.
- Какую? - прошептала Ольга.
- Представляете, его сосед, уезжал на два дня, и он в номере один оставался. Так  вот, он, как обычно, пригласил к себе даму. Но ничего не смог ей предложить, кроме вина. Видимо конец пришёл  его шашням.
- А кого же он приглашал, кого-то из пансионатских, или из города? – заинтересовалась Роза, - и откуда известно, что он ничего не смог?
- Кого не знаю, он тут многим мозги пудрил, поэтому трудно понять. Опять же если у него такой облом вышел, умная дамочка второй раз на эту мину не наступит. Потому кто она неизвестно. А вот про то, что он оказался не в силах, он сам и разболтал. Ну, не в смысле всем подряд, он, видите ли, горем своим с вернувшимся соседом поделился. А тот «по секрету» своей даме сердца об этом поведал. Ну, а дальше сами понимаете, слово за слово,  все и узнали.

Ольга шумно сглотнула комок, образовавшийся в горле и с утроенной силой начала застёгивать чемодан.
Я вспомнила, что забыла купить сувениры, в  местном магазинчике, горничная решила составить мне компанию, и мы ушли.
При входе на территорию пансионата располагался тот самый магазинчик и кафе с «манящим» названием «Приют». Когда с покупками было покончено, мы вышли на крыльцо, возле соседнего входа в кафе неожиданно  столкнулись со странной группой.

На верхней ступеньке стояли недавно отвергнутые претендентки на сердце «прекрасного принца», в окружении своих верных кавалеров. На средней ступеньке – практически всегда, молчаливая  Серафима Казимировна. И, совсем внизу, располагался сам предмет их недавнего воздыхания.  Начало разговора мы не слышали, но по продолжению поняли, что наш герой решил не упустить, последнюю возможность самоутвердиться. Он, видимо, приглашал куда-то Серафиму Казимировну. Она, посмотрела на него сверху вниз и спокойно, без тени волнения произнесла:

- Нет, Николай  Иванович, никуда я с вами не пойду. Посмотрела я, в последнее время, на всю эту карусель, и решила, что мне эта любовно-семейная жизнь ни к чему. Я уже не молодая, всю жизнь за кем-нибудь ухаживаю. Сначала за родителями, потом за мужем и детьми, потом за внуками, и всё это помимо работы в детском саду, где я тоже со всеми нянчилась. Вот и подумала, а оно мне надо? Ведь вы же ухаживать не предполагаете? Вы ведь хотите, чтоб за вами ходили? Тем более, как я слышала, уж извините за прямоту, у вас проблемы по мужской части. Если в молодости женой не обзавелись, теперь уж и подавно не получится, только если сиделку за деньги наймёте. А мне, извините, пенсии хватает и такие подработки не нужны.
После чего, она гордо присоединилась к своим подругам, и они скрылись за дверью кафе «Приют».

Николай Иванович стоял как соляной столп. Обернувшись, он увидел меня, и понял, что я всё слышала. Этот факт усилил его унижение стократно. Ладно бы никто не слышал, а тут я, вечно путавшаяся у него под ногами и портившая ему жизнь своими комментариями. Он поспешил уйти и не оглядываться.
Мы с горничной  тоже отправились по своим делам. Я видела, как её распирала услышанная новость. Она словно надутый воздушный шар летела неважно куда, лишь бы бабахнуть по миру новым секретом.

Вернулась в номер. Вещи были собраны и мы, попрощавшись с Розой, отправились на остановку.
Ольга, молча, шла рядом, потом спросила:
- Ничего не случилось? Ты какая-то странная вернулась из магазина?
Я рассказала. Подошел автобус, и мы поехали.
- Я не поняла, ты почему так среагировала? Ведь он же тебе противен? И почему ты Розе об этом не рассказала? – опять спросила Ольга.
- Не знаю. Вот ведь гад, конечно, но мне его жалко стало. Розе не рассказала, она и так всё узнает, горничная тоже при этом была, не утерпит, выложит.  Хотя знаешь, сейчас вот тебе пока рассказывала, поняла: нет, правильно всё-таки Серафима Казимировна его умыла. Он же всю жизнь был пользователем, в смысле пользовался тем, что ему удобно, вещами, книгами, деньгами, людьми. А Серафима умыла его, за всех реванш взяла, хоть они этого и не узнают, но он не забудет никогда.
© Copyright: Серафима Мельникова

65

Двадцать четвёртое августа.

http://savepic.ru/11114115.jpg

Всё течёт, но ничего не меняется. И это я не о политике, а о собственной жизни.
Утром позвонила подруга, наговорила кучу приятностей, а я (как дура) расплакалась. Зачем-то начала жаловаться на жизнь?
А всё началось тридцать пять лет назад. Тогда, я не понимала, что всякая импровизация лишь тогда хороша, когда она тщательно подготовлена. Парадокс, но это именно так!

Так вот тогда, приближалось моё восемнадцатое двадцать четвёртое августа. В силу обстоятельств маменька была в отъезде, брат служил в армии, так, что правили балом мы с папенькой. А надо вам сказать, что в доме любили праздники и застолья. К ним готовились загодя не только в банкетном смысле, но и в творческом.  Учили слова новых песен, писали скетчи, репетировали сценки с переодеванием. Но вместе с этим, маменька не уставала повторять, что много гостей звать не будем, кто помнит – тот сам придёт без особого предложения.  Но это она озвучивала, а сама именно приглашала и именно особенно. Только мне об этом не рассказывала. И я, по наивности, думала, что хороший друг в приглашении не нуждается.

Теперь будет понятно почему, тогда на моё восемнадцатилетие, за огромным, праздничным столом мы с папенькой оказались вдвоём. Он как мог, веселил меня, но от этого становилось только хуже.  Не открою секрета, если скажу, что люблю подарки. Папенька мой, лишённый дара правильно их подбирать и много лет назад избравший единственный и беспроигрышный вариант – деньги, пытался утешить меня цветами и уверениями, что завтра купишь всё что захочешь. Но это же не будет сюрприз! Нарыдавшись и объевшись с горя вкусностями я заснула.

Жизнь текла, а между тем двадцать четвёртое августа, с пугающей регулярностью приносило как правило грусть и разочарование. И годам к двадцати пяти, я решила закончить с этим мазохизмом раз и навсегда – отказавшись от его празднования.

Была у меня тётушка Валентина Петровна. Сколько её помню всегда работала. То есть совсем не умела отдыхать. Не просто трудоголик, а трудоголик в десятой степени. Так вот она никогда не отмечала свой день рожденья. Ругалась на близких если вдруг намекали, что подкрадывается очередной юбилей. А потом просто в этот день куда-нибудь испарялась и найти её не было никакой возможности.
Как я её теперь понимала! И решила последовать её примеру: подгадывала отпуск так, чтобы быть в этот день подальше от дома, работы, друзей.
Мама несколько раз пыталась делать для меня вечеринки-сюрпризы, но видя моё к ним отношение, оставила эту затею.

Не хочу никого обидеть, но внутри живёт стойкое убеждение, что не обязательно ждать восьмого марта, двадцать третьего февраля или дня рожденья чтобы показать близкому человеку как он тебе дорог. А когда это происходит по расписанию, то это своего рода формализм. 

Шли годы, уходили близкие, а я всё продолжала избегать этого дня.  Втянулась в эту игру и даже старалась никогда не говорить о дате своего рожденья, чтоб ни дай бог, кто-нибудь её не запомнил. И знаете, никто и не пытался.  Вопрос маменьки: «Ну, что? Как будем отмечать твой день рожденья?» стал риторическим.
С годами, с тревогой и интересом ждала его приближения, знаете зачем? Чтобы лишний раз убедиться, что о нём помнят только мама с папой брат и кузина.

Всё так же не верю стихотворным поздравлениям в открытках напечатанным в типографии и не подхожу к плите в этот день. Накануне закупаюсь всякими вкусняшками, желательно готовыми и целый день честно бездельничаю. В конце концов могу себе позволить один день полного релакса.

Но в этом году, что-то пошло не так. Старею наверное. Не помогли ни торт, ни шоколад, ни мороженное. Может потому что осталось совсем не много людей (всего пятеро), кто помнит и не присылает открыток, а просто говорит добрые слова. И именно потому, что этот круг сужается становится очень грустно и страшно от того, что дальше будет ещё тише. Но винить в этом можно только себя, ведь всю жизнь я делала всё, чтобы этого дня никто не помнил. Вместо релакса, пять дней беспричинных соплей и слёз. Помогла Вероника Долина, а точнее её песни. Слушаю их как мантры и кажется помогает. Скорей бы сентябрь…

Интересно тогда, в восемьдесят первом, изменилось бы что-нибудь если бы день моего восемнадцатилетия прошёл иначе?

© Copyright: Серафима Мельникова

66

1026480,825 написал(а):

Эта история из прошлой жизни. Волей судьбы и графика отпусков, предстояли двенадцать дней летнего безделья в  пригородном доме отдыха «Ясная поляна». Конечно, он располагался не в самой усадьбе Льва Николаевича, но в непосредственной близости от неё.

Ленуля, от души посмеялась.   http://sh.uploads.ru/VMcLU.jpg

Ездила раньше в санатории, сколько разных историй повидала ))) Спасибо тебе!!! http://se.uploads.ru/EJTeg.gif

67

1028283,152 написал(а):

Ленуля, от души посмеялась.   

Ездила раньше в санатории, сколько разных историй повидала ))) Спасибо тебе!!!

http://cdn5.imgbb.ru/user/55/559127/201406/7cd398a211961b906ac0a7bda5af0b53.jpg

68

Почему все дуры такие женщины?        
(Фаина Раневская)  

                  http://savepic.ru/11224168.jpg                                  
           

           Эта история случилась в начале девяностых, теперь уже прошлого века. Работала я на одном заводе, коллектив подобрался близкий по возрасту и по духу. Мы не только хорошо работали, но и отдыхали неплохо. Всем нашим дружным коллективом ходили в кино и театр, ездили на экскурсии и дома отдыха выходного дня, да и просто приятно общались в неформальной обстановке. Отдельного разговора заслуживают наши корпоративные вечеринки, в результате которых иногда случались и служебные романы. Об одном из таких я и хочу рассказать.
             
             Её звали Лариса, она была хороша собой, не плохо воспитана, имела высшее образование и неплохой гардероб, но, к сожалению (а может быть и к счастью), была глубоко замужем. Результатом счастливой (как ей казалось) семейной жизни был девятилетний сын, отдельная благоустроенная квартира и автомобиль «Жигули».
             
             Его звали Евгений, он также был недурён, избалован женским вниманием, следил за своей внешностью, не был начальником, но и подчинённым старался не быть. Он так же был не свободен. Сложность его положения состояла в том, что один из его двух сыновей, был инвалидом детства, в связи с этим жена его не работала. Он же, как человек честный и порядочный, старался сделать всё от него зависящее, чтобы семья ни в чём не нуждалась и по возможности была счастлива.
               
              Точно не помню, да это и не важно, что это была за вечеринка, результатом которой стал их роман. У нас не принято было обсуждать и осуждать, тем более в слух, подобные ситуации, и поэтому все делали вид, что никто ничего не знает, и не видит. Прошел месяц, и вдруг Лариса удивила всех новостью о своём увольнении. Сказала, что на соседнем заводе предложили более высокую должность, а соответственно и зарплату. Аргументы более чем убедительные, мы повздыхали, что, мол, жаль расставаться, но такова жизнь.
             
               Прошел ещё месяц после её ухода, когда история получила неожиданное продолжение.
             
                Ранним утром, ничего не подозревающий Женя, шел на работу, когда у проходной увидел машину, возле которой стояла Лариса. Он удивился, но мало ли зачем она там стояла.  Потом он удивился ещё больше, когда вышедший из машины муж Ларисы, попросил его сесть в авто для серьёзного разговора. Оказалось, что все произошедшие за два месяца события были результатом борьбы Ларисы с нахлынувшими на неё чувствами. И вчера, измучившись окончательно, она призналась мужу, что любит другого и жизни без него не представляет. На что муж её отреагировал по-своему, его, как ни странно, интересовал только раздел совместно нажитого имущества, хотя и потеря жены волновала, но не так сильно. И вот он решил снять все вопросы разом, для полного кворума ему не хватало только Женькиной жены. Для чего он предложил проехать всем вместе на дом к счастливому сопернику и посвятить во всё ничего не подозревающую женщину.
           
                 Сначала Евгений, пытался объяснить, что не было никакой не земной любви, и что он не собирается бросать семью и тем более делить какое-то там имущество, но возбуждённые муж и жена его не услышали. Потом он хотел просто послать их куда подальше, но ведь эти двое и без него могут отправиться к его жене, и что они там наговорят, он уже не сможет проконтролировать. Обречённо вздохнув, Женя сел в машину, когда они ехали по окружной дороге, у него было сильное желание крутануть резко руль, и покончить разом со всей их весёлой компанией в ближайшем кювете. Но он поборол это искушение.
             
                   Подъехали к дому, Женя сказал, что лучше будет, если он поднимется первым и подготовит Марину к разговору. Когда шел по лестнице, то и представления не имел, как это можно сделать. Ничего не подозревающая (как все жены) Марина очень удивилась приходу мужа, подумала, что что-то забыл и потому вернулся. Он предложил сесть, и только успел сказать, что с ней хотят поговорить, как в дверь позвонили.
             
                    Дальше был монолог обманутого мужа. Он опять говорил про имущество, про налаженный быт и ещё про что-то, остальные трое, казалось, присутствовали тут, но ничего не понимали.
             
                 Женя думал: «Господи, и угораздило же меня так напиться в тот вечер. Чтоб ещё раз я на такое пошел, да никогда!»
            Лариска думала: «О чём они тут все говорят, я же никого так не любила, что же будет?»
            Марину душила обида, мыслей не было никаких, только дикая боль, засела внутри, не давала дышать.
            О чем думал обманутый муж итак понятно.
             
                Постояв ещё немного, и не получив ответа на поставленные вопросы, не званные гости ушли. Хозяева, молча сидели на кухне, каждый боялся и не знал с чего начать этот трудный разговор. Первым не выдержал Женя, он спросил: «Что же будет?»
И услышал ответ: «На развод я не согласна»
           
***
                  На работу он в этот день так и не попал, как происходило примирение и прощение, неверного мужа, пусть каждый себе представит, как может.
           
                 А что же, те, которые всю эту кашу заварили? Развелись и разделили имущество? Ничего подобного! Выяснив все отношения, остались жить вместе, что и делают до сих пор.
         
                В итоге возникает резонный вопрос: «А зачем всё это было надо?» Я понимаю, он риторический. Но, положа руку на сердце, хочется сказать: «Ну почему, мы бабы, такие дуры?» Ведь если объективно, то, как в кино: «по пьянке закрутилось и никак не распутается», сами себе всё придумываем, а потом верим в это…

© Copyright: Серафима Мельникова

69

Чикаго по-тульски.

http://savepic.ru/11264106.jpg

Много всяких историй в жизни случалось, но эта отличается от других.
Её звали Алла, она была хороша собой, остроумна и, как это сейчас говорят, занимала активную жизненную позицию. Родилась и выросла в нормальной семье, родители люди не бедные, жили в достатке, детей в семье трое, Алка старшая. И, видимо, что-то в её детском сознании перевернулось, когда родились младшие сестра и брат, потому что с раннего детства она считала, что из-за их появления, она обделена и родительским вниманием, и занимаемой площадью в доме, а главное подарками. Эта деформация сознания привела к   обострённому чувству беспричинной обиды на всё и на всех.

Поэтому, после школы Алка с лёгким сердцем покинула отчий дом и уехала в Москву учиться. Окончив институт, по распределению попала в наш город, где мы и познакомились, будучи сослуживцами на заводе.
Первое впечатление, от знакомства с ней – женщина-фейерверк. Всегда шумная, громко говорящая и так же громко хохочущая. У неё был артистический дар, потому что любая история в её исполнении слушалась на одном дыхании.

Не задолго до нашего знакомства она вышла замуж,  жила с мужем и свекровью в их маленькой, двух комнатной хрущевке. Муж, как потом выяснилось, был нрава буйного и в подпитии (а это случалось не редко) гонял и молодую жену и не молодую матушку. Помню, когда она была на седьмом месяце беременности, пришла вся в синяках и прямиком к директору: «Давайте комнату в общежитии!» Времена советские, общежитий много и комнату дали. Только она в неё прописалась, новая беда, муж в пьяной драке убил кого-то в результате: суд и срок на девять лет. Так она и вернулась к свекрови, к тому времени у неё уже родился сын, а поскольку про своих родителей и их помощь она слышать не хотела, то бабушка в лице свекрови пришлась очень к стати.

Казалось бы: живи, расти ребёнка, но нет. Проблема была в том, что Алка не могла жить в состоянии покоя, ей был нужен конфликт, не важно большой или маленький, главное - чтобы война. И она начала её со свекровью, сначала просто скандалили на бытовой почве, потом начались судебные тяжбы по разделу квартиры. Напомню, квартиры, которую свекровь заработала! Алку этот нюанс не волновал, положено по закону – отдай.
Со стороны, не жизнь, а  разруха и гражданская война, но Алка получала какое- то извращенное удовольствие от всех этих тяжб и разборок с  судами  и привлечением милиции.   И таки добилась своего, после пяти летней войны разменяла квартиру на две комнаты в коммуналках. 

Через неделю после переезда свекровь умерла. Алка горевала, но только о том, что это не произошло раньше, тогда ей досталась бы вся квартира.

В стране уже шла перестройка, каждый выживал, как мог. Совершенно неожиданно мы узнали, что всё это время Алка поддерживала связь со своим мужем: возила передачи, ездила на свидания. Но это не мешало ей иметь в любовниках одного из наших сослуживцев, у которого была жена- инвалид (осложнения после рождения второго ребёнка), и Алка даже бравировала говоря: «Пусть его жена скажет спасибо, что он от неё не уходит, она же не женщина, а калека. А так – все довольны» Не знаю, так ли уж была довольна его жена, не думаю, что ей это нравилось.

Время шло, и с каждым годом Алка становилась всё злее и агрессивнее. Ей уже мало было просто конфликта, она перешла к громким скандалам с драками и крушением мебели.
Но был и другой сдвиг, она стала общаться с родителями и ездить к ним в гости. К сожалению это тоже было желание конфликта. Родители старели, и предстояли новые битвы за наследство. А пока, приехав к ним, она изображала любящую дочь. В один из таких визитов, встретила бывшего одноклассника, который когда-то за ней ухаживал. Он стал состоятельным коммерсантом, и внешне очень привлекательным, но она отвергла его. На вопрос: «Почему?», был ответ: «Спокойный он какой-то, скучно с ним» И этим всё сказано.
Время шло, муж, отбыв свой срок, вернулся, и она ни минуту не колеблясь, выгнала любовника.

К тому времени, промышленность в стране практически развалилась, заводы встали и наш в том числе. Алка с мужем занялись коммерцией, торговали всем, чем придётся. Но, увы, бизнес развалился.

Уж не знаю, кому из них пришла эта бредовая мысль, но они решили ограбить банк. Взяв в компаньоны, друга мужа, с которым он отбывал срок, пошли на дело. Подробностей не знаю, в газетах написали, что при попытке ограбления банка трое вооружённых и оказавших сопротивление грабителей пришлось уничтожить.

Эта «новость» произвела жуткое впечатление. В голове никак не укладывалось, как такое могло произойти? А ещё всё время терзала мысль: «А как же мальчик? Что с ним будет?»
От общих знакомых узнала, что опеку над мальчиком взяли дедушка с бабушкой. Они даже на суде не могли поверить в реальность происходящего, всё время твердили, что их дочь не могла пойти на такое…. Ещё настораживал тот факт, что мальчик удивительно похож на мать и не только внешне, а больше по характеру и рассуждениям о жизни.
Не знаю, что с ним стало, и каким он стал.

Я думала, что только в американских боевиках про мафию бывают такие сюжеты, а оказалось что и в нашей, глубоко провинциальной жизни, случаются крутые повороты.

© Copyright: Серафима Мельникова

70

Так и было
                                                            (новогодняя история)

http://savepic.ru/11404687.jpg

— Марина, пять часов, ты просила разбудить — послышался из-за двери голос Аглаи Ивановны.
— Ага, — сонно ответила девушка.
Вместо того чтобы встать, натянула повыше одеяло и сладко потянулась. Разумеется, пять часов утра в любое время года рань несусветная, а уж для зимы и подавно. На улицу даже смотреть не хочется не то, что выходить. Но, делать нечего, сегодня тридцатое декабря, суббота, а значит, последняя в этом году барахолка уже ждёт покупателей.

«Вот интересно, — в полудрёме думала Марина — хорошо, наверное, никуда не спешить, не вставать в такую рань и не тащиться через весь город и пургу на этот базар? Я  в кино видела, в Америке, за месяц до нового года  во всех магазинах начинается праздничная торговля. И люди спокойно ходят и выбирают, что им нужно.  Я вчера заходила в пару наших магазинов, там, в ассортименте пустые полки, прилавки и стаи полусонных продавщиц с халами. Интересно, и почему они все волосы обесцвечивают и неимоверные начёсы делают? Униформа у них, что ли такая? Ой, ну, как же не хочется вставать»

На кухне засвистел чайник. Марина автоматически выглянула в окно. Зима, как зима, со снегом, ветрами и температурой. Вдруг, показалось, да нет, она отчётливо услышала, что кто-то выясняет отношения. Причем голоса женские.
— Нет, ты не провернешь всё это!
— А вот мы и посмотрим.
Марина снова посмотрела в окно, но никого не увидела.
«Показалось, наверное» — подумала она, и отправилась на кухню, улавливая манящий запах блинчиков бабы Глаши.

Вообще-то Аглая Ивановна родом   из дворян, раньше это не принято было афишировать, а теперь вроде, как и не зачем. Но, не смотря, ни на какие времена, трудности и безденежье всё должно быть комильфо: прямая спина, чистая одежда, завтрак, обед и ужин за столом с накрахмаленной скатертью. Сегодняшнее утро не исключение.

Аглая Ивановна давно жила одна, одиночество не тяготило её, но  маленькой пенсии всё-таки не хватало.  Год назад, зайдя проведать бывших сослуживцев в городском архиве, в котором она честно отработала тридцать лет, Аглая Ивановна познакомилась со своей будущей квартиранткой. Марина обитала в общежитии, и ей там не очень нравилось, разговорились и нашли то, чего обеим не доставало. Одна — тихую, аккуратную жиличку  и прибавку к пенсии, другая — замечательную и недорогую комнату в центре  с  хозяйкой, практически ставшей ей бабушкой.

***

Марина входила в кухню, когда услышала звон разбивающейся чашки.
— Ой, ну что же я такая неуклюжая, — причитала Аглая Ивановна, собирая осколки и вытирая слёзы.
— Баба Глаша, не расстраивайтесь вы так, это же всего лишь чашка.
— Конечно, Мариш, я понимаю, только  это не просто чашка, это последняя память о маме моей. Ты садись завтракать, торопишься ведь.
Повисла пауза, Аглая Ивановна, чтобы сгладить неловкую ситуацию, придвинула Марине бокал с чаем и розетку с вареньем.
— Почему последняя? — не унималась девушка.
— Видишь, ли, этот сервиз моя мама готовила мне в приданое. В нём было двадцать пять предметов. Поначалу, я его берегла, в коробке держала и даже по праздникам не доставала. Потом, когда не стало мамы, за мной начал ухаживать один порядочный мужчина. Он мне нравился,  и я очень хотела произвести на него хорошее впечатление. Также была зима, мы готовились к встрече нового года. Я подумала, что вот теперь и есть тот самый повод, для сервировки стола моим замечательным сервизом.  Он принес ёлку, мы её  наряжали, почему-то смеялись всё время.  Потом, я вышла на кухню, а когда вернулась, увидела его опрокинутое лицо.

Не знаю, что уж там произошло, а только стоял мой кавалер с коробкой в  трясущихся руках и боялся заглянуть вовнутрь.  Я осмелилась. Там были одни черепки, только  эта чашка и уцелела. Видимо моё огорчение так напугало его, что он тут же засуетился, начал куда-то собираться. Всё повторял: «Сейчас же поеду и куплю точно такой же…»  Мне не удалось его остановить, все мои уговоры не подействовали. Он ушёл, а я осталась, сидеть перед ёлкой прижимая к себе уцелевшую чашку и мысленно просить прощенья у мамы, за то, что не уберегла своё приданое.

Аглая Ивановна замолчала.  Марина уже давно забыла про чай и про барахолку:
— И что, он нашёл его? В смысле кавалер вернулся?
— А сама не догадываешься? —  не весело улыбнулась рассказчица.— Конечно же, потом пожалела, что не удержала, сначала всё думала: «Вот, разбились все мои мечты вместе с этим сервизом» Потом успокоилась, только чашку пуще прежнего берегла, мне казалось, что маме это было бы  приятно.  А сегодня, видишь, сама её и уронила…
Марина спохватилась, и начала быстро собираться. 

***

Свернутый текст

Вот она и во дворе, где так холодно и пусто. Только две дворничихи обреченно пытались расчистить дорожки. Занятие  бесполезное, если учесть трёхдневный непрекращающийся снегопад.  Девушка практически добралась до остановки, когда поняла, что было необычного в этих тётках. Она их просто не знала. За год жизни у Аглаи Ивановны Марина перезнакомилась со всеми соседями, сантехниками, электриками, домоуправом и дворником!   Это был не молодой, но крепкий дядька  и звали его Мордехай  Бенционович. Как все евреи, дядя Мордехай, отличался своеобразной речью и философским взглядом на жизнь.  Когда его спрашивали: « Почему он живёт  здесь, работает дворником, а не едет в Израиль, где совсем нет снега?»
Он отвечал: «И что я там стану делать? Если я лучше всего умею убирать снег?»

«Интересно, откуда взялись эти тётки?» — подумала Марина и обернулась.  Она могла поклясться, что они, побросав лопаты, смотрели в след и говорили о ней.  «Бред какой-то — это от недосыпа. Ладно, определим задачи. Мне нужно два подарка: один — себе любимой и второй — Аглае Ивановне»  Что купить себе она не знала, а вот со вторым подарком была полная ясность — сервиз. Конечно, дулевский фарфор не потянуть, но хотелось что-нибудь близкое. 

Через наглухо замороженные окна трамвая ни зги не видно, поэтому пришлось рассматривать попутчиков. Они тоже показались Марине скучными, и она задремала. Пришла в себя от толчка в плечо, перед ней стоял парень с огромной сумкой. Собственно его видно не было, баул загораживал весь обзор.
— Извините, — раздался  голос сверху.
— Бывает — ответила Марина, жалко снова  выпасть из дрёмы, но ругаться не хотелось.

Следующая остановка конечная, она же нужная. Все заспешили к выходу. Но парень с сумкой застрял, сам вышел, а багаж в двери не проходит. Народ заволновался,  сначала тихо роптал, а потом с громким негодованием просто выпихнул преграду на улицу. Парень не удержал поклажу и улетел вместе с ней в ближайший сугроб. Вагон опустел, а бывшие попутчики сплоченной толпой  направились  в одну сторону. Потому как другого пути на барахолку не было.  Марина обернулась на парня, он благополучно выбрался из сугроба и замыкал колонну.
— Так ему и надо, прётся со своим барахлом, не пройти, не выйти.
Рядом шли две женщины, у одной в руках коробка, а другая — тащила сумку на колёсиках. Марина поспешила вперед: « У меня, наверное, паранойя, голову могу дать на отсечение, что это те самые дворничихи»

— Мариночка, тоже за подарками? Здравствуйте! — услышала она знакомый голос. 
— Здравствуйте, Юрий Дмитриевич, тоже.
Приветствовал её сосед, он частенько захаживал к Аглае Ивановне, Марине даже казалось, что он ухаживает за её квартирной хозяйкой, которая тоже к нему не равнодушна.  Но возраст влюблённых не позволял задавать, ни одному, ни другому провокационных вопросов.  Марина не знала, кем был Юрий Дмитриевич и чем занимался до выхода на пенсию, но если бы её попросили коротко описать его, то лучшего определения, чем  старый русский интеллигент не подобрать.
— Вы по рядам, Мариночка?
— Да.
— А  я начну с книжных. Удачи вам.
— Спасибо, и вам тоже.
На том и разошлись.

***

Началась изнурительная толкотня вдоль рядов с прилавками. Не зря барахолку ещё называли толкучкой. Марину несло людским потоком. Никто не замечал лиц ни продавцов, ни покупателей. Некогда было отвлекаться, чуть зазеваешься, и тебя пронесёт мимо нужного товара. Когда рассвет наступил окончательно, ноги совершенно окоченели, руки изнутри приросли к варежкам, а  шарф прикрывавший нос покрылся толстым слоем инея. Оставался последний ряд, а Марине так и не попалась искомая посуда, нет, пара сервизов промелькнула где-то на втором или третьем ряду, но один был столовый на двенадцать персон и стоил полугодовой зарплаты, а второй, хоть и чайный, но такой,  что лучше пить чай из железных кружек. Марина почти отчаялась.

Давешний парень с баулом тоже не от хорошей жизни терпел муки холода. Зарплату  на их чулочно–носочной фабрике выдавали продукцией, вот и выбирай: или торгуй чулками, или угощайся ими же в новогоднюю ночь. Расторговался сегодня быстро, Александр (так его звали) продал практически всё, остались две пары колготок. Парень уже подумывал свернуть торговлю, но решил, что на полчаса его ещё хватит.
— Молодой человек, выручите, пожалуйста.
Александр так увлёкся «бизнесом» и притопыванием замёрзшими ногами, что даже не видел соседей по прилавку. Пожилая тётка, замотанная в заиндевевшую шаль, жалобно смотрела на него.
— Что такое?
— Не могу больше стоять и назад эту коробку тащить сил не осталось. Вы же ещё не уходите? Может, возьмете?
— Как, возьмете, а мне она зачем?  Что там у вас в коробке-то?
— Посуда, возьми сынок, продашь. Ты же в следующий выходной опять приедешь, если продашь — деньги вернешь, разумеется, за вознаграждение.
— А если не продам, что мне с этой посудой туда-сюда мотаться?
— Возьми сынок, а то околею тут, прям рядом с тобой.
Сашке стало жалко старушку.
— Ладно, мать,  давай так: пиши мне адрес, если продам, то вечером привезу деньги, а нет — так коробку.
Торговка с радостью замёрзшими пальцами нацарапала адрес и испарилась.

Парень заглянул в коробку, там действительно были чашки-чайники, заботливо переложенные газетами. Он достал одну, и тут же услышал:
— Молодой человек, у вас это полный сервиз или только чашки? — интересовался интеллигентного вида старичок.
— Сказали сервиз, сейчас глянем. Вы купить хотите или просто интересуетесь? А то на холоде всё это разворачивать — заворачивать не хочется.
— Если полный сервиз — то куплю.
И они принялись рассматривать товар, расставляя его на прилавке. Когда оба убедились, что сколов и трещин нет, рассчитались.

В это самое время Марина увидела его, тот самый сервиз, последняя чашка которого разбилась сегодня утром. Невзирая на сопротивление и холод пробилась к цели.
— Плачу любые деньги — выдохнула девушка.
— Зачем любые, пятнадцать рублей пара.
— Какая пара, я про сервиз.
— А я про колготки, сервиз, увы, уже не мой.
— Юрий Дмитриевич, миленький, это вы  купили. Умоляю, продайте мне его, я вам двойную цену дам.
Сосед продолжал спокойно и бережно упаковывать покупку.
— Извините, Мариночка, всё что угодно, но этого не могу. Я его родимого тридцать лет искал. И дело тут не в деньгах, их у меня как раз достаточно.
На этом старичок уложил в коробку последнюю чашку и откланялся.

Марина смотрела ему в след и почти плакала.
— Не расстраивайтесь так девушка, купите лучше у меня колготки.
— Какой размер? — машинально спросила она.
— Пятнадцать рублей.
— Я спрашиваю, размер, какой, а вы  — пятнадцать рублей.
— А я вам говорю, какая разница — ведь пятнадцать рублей всего.
— Действительно, какая теперь разница — вздохнула Марина и купила колготки.
— Девушка, знаете, давайте так: оставьте мне свой адрес. Сервиз то не мой был, старушка тут одна продавала, да замёрзла совсем, вот меня и попросила. А я вечером ей деньги повезу и спрошу, может у неё ещё один есть, вот я его куплю и вам привезу.
Марина написала парню адрес, но подумала, что всё это напрасно. «Ладно, попробую ещё соседа уговорить, может, уступит?»
И каждый пошёл по своим делам.

***

Сашка решил сразу съездить к старушке. Парень шел по улице со старенькими домиками, казалось, что тут уже никто не живёт.  Вот и нужный номер. Ему на встречу с лаем вылетела маленькая лохматенькая собачка. На стук долго никто не отзывался, но когда Сашка уже собрался уходить, дверь неожиданно распахнулась. На пороге стояла тётка, она показалась парню незнакомой.
— Чего тебе?
— Здравствуйте, я тут ваш сервиз сегодня продал. Вот деньги.
— Всё-таки продала, вот настырная.
— Вы о чем бабуль?
— А это ты сынок, ну что продал? — раздался голос сзади.

Саня подумал, что, наверное, голову отморозил. Потому как пить не пил, а в глазах двоиться. Перед ним стояли две совершенно одинаковые старушки. Разница в их нарядах оставляла парню надежду на сохраненное психическое здоровье.
Он протянул деньги давешней своей соседке.
— Вот спасибо! Так выручил.
— Да, вы чуть, чуть не дождались. Покупатель прямо сразу нашелся, старичок такой интеллигентный.
— А разве не девушка его купила? — вдруг заинтересовалась старушка, и как бы оправдываясь, добавила — Я в трамвай садилась, видела, ты с девчонкой   разговаривал.
— Нет, старичок. Девушка очень хотела его купить, но не успела, а дедок не уступил. Я вот как раз спросить хотел, этот сервиз у вас один был? А то я бы второй, для той девушки купил.
— Что у нас тут сервизный склад? — заворчала недружелюбная тётка.
— Нет, — ответила вторая, и парень видел, что она почему-то расстроилась, — Ладно, ты в дом бы зашел, что на холоде разговаривать?
— Да, нет, пойду я.
— Вот, возьми, я же обещала.
— Нет, неудобно. Я же ничего не сделал.
— Бери — настаивала старушка.
Собачка решила, что пришелец чем-то обидел хозяйку, и залилась лаем.
Он, смущаясь, взял деньги.
— Слышь, сынок, а тебе щеночек не нужен? Мы троих пристроили, вот один остался.
И как фокусник из рукава достала маленького белого щенка.
— Придумала, тоже, нужен ему твой цуцик — хмыкнула вредная тётка.
Но, Сашка, неожиданно для самого себя взял кутёнка и сунул за пазуху. Мама собака заволновалась и начала нарезать круги вокруг гостя и хозяек.
— Давайте так: вот деньги. Я бесплатно не возьму, — хотя всем было ясно, что он его уже взял, просто ему стало жаль этих старух и хотелось им помочь.
Сашка направился в обратный путь, когда заметил, что забыл возле странного дома сумку, чертыхнулся и пошёл обратно.
— Что сынок, забыл что-нибудь?
— Да, вот сумку поставил, а сам пошел.
— Ну-ну, вот она, бери и иди с богом.
Сашка ещё раз попрощался и пошел прочь, только собачка бежала за ним до самого поворота. Перед тем как зайти за угол парень обернулся,  обе старушки стояли на крыльце и смотрели ему в след.
Подошёл трамвай, Сашка влетел в него в последний момент, сел и только успел подумать о том, как устал, сразу же задремал.

***

Марина, так ничего и не купила. Совершенно расстроенная возвращалась домой, когда на глаза ей попался дядька торгующий ёлками. «Хоть ёлку куплю, нарядим её — вот и будет праздник» Ей понравилась самая пушистая, но она оказалась очень большой и Марина ломала голову над тем: как же дотащить её до дома.

— И вы думаете за то, как вам донести это дерево до квартиры?
На её счастье рядом стоял Мордехай  Бенционович.
— Здравствуйте, дядя Мотл, не поможете?
— Почему нет, я что, на вас обиделся. Я тоже вот выбрал, оцените.
Марина посмотрела, ёлка показалась странной. С одной стороны очень даже приличное деревце, с ровными, игольчатыми веточками, но с другой стороны она была практически голой. Продавец отдал им  покупки, и соседи тихонько побрели к дому.

Мордехай  Бенционович, заметил её недоуменный взгляд, и, улыбнувшись в рыжие усы, пояснил:
— Таки ёлку всегда в угол ставим, квартиры у нас не то, чтобы подходили для постановки её в центре. Ну, зачем вы мне скажите надо, чтобы там, с тылу, такая же лохматость была? Опять же иголок потом меньше выметать придется. Вы не согласны?
— Пожалуй, соглашусь, но моя, мне нравиться больше.
— За это я с вами спорить не стану, а только пообещайте мне потом то, что останется от вашей хвойной красоты.
— Да не вопрос, а  вам зачем?
— Вы знаете, Мариночка, я себе дома сложил камин. Ну, не так чтобы как у графа Орлова, скорее такой маленький еврейский каминчик. Очень я люблю на огонь смотреть, а вы знаете, как пахнет в холодный вечер горящая смоляная веточка? Вот я и соединяю приятное с полезным: и двор чистый и в квартире  тепло и хорошо пахнет.

За беседой они не заметно подошли к дому.
— Стесняюсь спросить, Мариночка, и кто же вам эту красавицу поставит?
Об этом девушка не подумала.
— Не зачем  переживать, если есть дядя Мотл. Я завтра утром приду и установлю.
— Да, я совсем забыла, дядя Мордехай, вы себе что, помощников по уборке взяли? Сегодня утром две женщины двор чистили.
Дворник огдяделся и с сожалением посмотрел на Марину.
— Вам таки надо отдохнуть, ни я, ни кто другой двор сегодня не чистил.
Улица действительно была девственно заснежена.
Они зашли в подъезд, и поднялись на третий этаж.

Открывшая дверь Аглая Ивановна  ахнула от неожиданности и восторга, когда увидела ёлку. До завтра деревце разместили  на балконе.
За всей этой суетой незаметно стемнело, и наступил вечер.
Марина предприняла ещё одну безуспешную попытку выторговать у соседа сервиз, но тот был непреклонен. А чтобы  успокоить  девушку подарил  коробочку с условием, что это сюрприз и пусть она её положит под ёлку, а откроет непременно в новогоднюю полночь. Конечно, внимание было приятно, очень хотелось залезть и посмотреть что же там за упаковкой, но Марина удержалась.

***

Вернувшись, домой, застала там другую соседку, Нину. Вообще-то,  та любила, чтобы её называли по имени отчеству — Нина Михайловна, и всю свою сознательную жизнь стремилась выйти замуж. Но, увы, счастье её где-то затерялось. Будучи старой девой, со стажем, Нина радовалась любому мужскому вниманию, от кого бы оно ни исходило. Из чего следует, что этим вниманием её баловали не часто.  Услышав захлёбывающийся шепот, Марина поняла, что случилось что-то из ряда вон выходящее.

— Марин, привет! Представляешь, сижу дома, никого не жду, вдруг звонок. Открываю, а там ёлка. Я сначала подумала, что кто-то адрес перепутал, потом оказалось, нет, действительно мне. Там записка с моим именем, как в букете цветов, представляешь! Вот только от кого не знаю, даритель написал, чтоб завтра ждала в полдень. Вся в догадках потерялась, кто бы это?
— Нин, тебе уже сорок с хвостом, а не с хвостиком, а ты всё в принцев с конями веришь. Приди в себя, где ты инженер-конструктор с высшим техническим образованием, и где те сказки?
— Мариш, ну зачем ты так. А вдруг, правда, тайный поклонник? Вы, Нина Михайловна,  не обращайте на неё внимания, у неё сегодня день не удачный, вот она и злится, — объяснила Аглая Ивановна.
— Ой, только знаете, ёлка немного необычная — продолжала щебетать соседка.
— Это как, голубая что ли? — уточнила Марина.
— Нет, зелёная, только как бы это сказать, односторонняя.
— В каком смысле?
— В смысле ветки только с одной стороны, а другая почти голая.
«Где-то я уже эту одностороннюю ёлочку видела» — сказала про себя Марина.  Ей стало стыдно за свой скептицизм и сарказм. Она представила рядом Нину и Мордехая и подумала: «А что? Они неплохо смотрятся рядом, может правда судьба? Поживём, увидим»

— Утро вечера мудренее, вот он завтра в полдень придёт, тогда и посмотрим, ступай бигуди накручивай. Только  бигуди, а не фантазии, знаю я тебя напридумываешь сейчас себе, и будешь потом слёзы лить. А вообще, не слушай меня Нин, это я от зависти. Мне-то, вот никто ничего не подарил, не то, что ёлки односторонней, даже веточки.

Ночь была вьюжная, засыпая, Марина опять услышала странный разговор двух женщин, только сейчас казалось, что они говорят где-то здесь, в комнате.
— Ну, что, облом вышел? Я тебе с самого начала говорила, что ничего у тебя не получится. А ты разошлась, колокольчики, щенки, сервизы… — сказала первая.
— Вот завтра и посмотрим, — ответила другая.
«Правда дядя Мотл сказал — переутомилась я, голоса мерещатся» — подумала Марина и провалилась в сон.

***

Наступило утро последнего дня уходящего года.  Марина проснулась с ощущением того, что сегодня должно случиться что-то необычное. Она не помнила свой сон, но точно знала, что там и было предсказание будущего счастья.

Они с Аглаей Ивановной  убрали квартиру, освободили пространство в гостиной для ёлки, поставили тесто на пироги и сделали ещё кучу всяких приготовлений.
— Мариш, в твоей комнате, под кроватью, лежит большая коробка. Принеси, пожалуйста, — попросила Аглая Ивановна.
Марина, выполнила просьбу. Коробка, действительно, оказалась большая, но на удивление лёгкая. Внутри что-то поскрипывало и позвякивало. Хозяйка открыла крышку и Марина ахнула. Там оказались игрушки, но не простые, шары и шишки — это  были практически, музейные экспонаты.
— Откуда такая красота, баба Глаша?
— Из детства, да, Мариша, как это ни странно, но я тоже была ребенком. Мама с папой очень ответственно подходили к празднованию Рождества и нового года. Задолго готовились, покупали подарки, заворачивали их, до поры друг от  друга прятали. Но потом, столько радости и восторга, я больше никогда не испытывала.

И они принялись доставать и рассматривать елочное богатство. Марине на глаза попалась интересная коробочка с надписью «Акционерное Общество Мальцовскихъ Заводовъ» и картинкой, которая заставила застыть от неожиданности. С одной стороны на коробке красовались, необыкновенной красоты хрустальные колокольчики. А с другой — две весёлые старушки в шубах под ёлкой, часами и с бокалами в руках. И опять Марина ощутила это странное чувство, что именно этих старушек она встречала вчера неоднократно. Но, этого, же не может быть.

— Что ты застыла Мариш?  А-а-а. А вот от этой   игрушки  только коробка и осталась. Уж, и не помню, в каком году это было, папа купил эти колокольчики в одном из антикварных магазинов. Это знаменитый Дядьковский хрусталь. Они тогда выпустили новогоднюю коллекцию к юбилею завода.  Там много всяких штучек было, но папе понравились эти колокольчики. Они, знаешь, как были сделаны: два, но с одной ручкой в виде бантика. Вот, и звон извлекался особым способом, из двух сразу, по одному не звенели. Папа рассказывал, что они символизируют мечту и реальность, ведь одной без другой не бывает. Мы вешали их на ёлку. в новогоднюю ночь подходили и проверяли:  загадываешь самую заветную мечту  и звонишь, если  сбудется, то колокольчики звенели перезвоном, а если мечта несбыточная, то, увы…
— Понятно, а вот эти старушки на картинке, они причём? — спросила Марина.
— Не знаю, правда это или нет, может папа для меня придумал, чтоб волшебства побольше было. Только он рассказывал, что мечта это не жар-птица и не что-то заоблачное — это и есть две эти  неразлучные старушки. Бродят они по земле и испытывают людей: одна, вот та, что брови сдвинула — тётушка-реальность, она на всё смотрит с сомнением и  настороженностью; а вторая, та, что улыбается  — тётушка-мечта, она верит в то, что ничего невозможного нет, стоит только захотеть. Но они, как и те колокольчики, неразлучны:  тётушка-мечта  искушает мыслями о счастье, а тётушка-реальность испытывает способен ты на счастье или нет. Но, честно сказать, я думаю, что папа это всё придумал, он у нас большой фантазёр был.

— А куда же, эти колокольчики подевались? Вы говорите, что только коробка осталась.
— Разбились они вместе с моим сервизом. Ты же помнишь, я рассказывала, мы как раз ёлку наряжали, вот я и хотела  их как последний штрих красоты добавить, а чтобы в суете не разбить убрала в драгоценную коробку с сервизом. А потом случилось то, что случилось, всё в осколки.
Её рассказ прервал звонок в дверь, это дядя Мотл пришёл ёлку устанавливать. Женщины засуетились, забегали, а мужчина смотрел на них и спокойно делал своё дело. 

***

Ёлка получилась необыкновенно красивой.  И хотя на ней не было электрических гирлянд, вся светилась радужными переливами. Может Марине это только казалось, но ощущение приближающегося чуда нарастало. Вспомнила про подарок, от Юрия Дмитриевича, и решила положить его под ёлку, чтоб уж совсем завершить праздничную картинку.
Внутренний голос шептал: «Открой, посмотри, что там». Пять минут девушка боролась с искушением, но стойко поборов его положила под ёлку.

С удовольствием глядя на дело рук своих, Марина спросила:
— А что Аглая Ивановна, не пригласить ли нам на празднование нового года нашего соседа, Юрия Дмитриевича?
Баба Глаша смутилась, но быстро справилась со своим волнением:
— Я и сама хотела, только думала, как это лучше сделать. Опять же я не знала, как ты к этому отнесешься.
— Ну, со мной всё понятно, а вы сами-то хотите, чтобы он составил нам компанию? — продолжила допытываться Марина, хитро подмигнув дяде Мотлу.
— Марина, что ты как маленькая, глупые вопросы задаёшь, с приятным человеком всегда рада общению, — и, решив сменить тему, обратилась к Мордехаю Бенционовичу, — А вы как встречаете новый год?

***

Звонок в дверь прервал их беседу. Марина вышла в прихожую и вернулась с новым гостем. На этот раз с Александром.
— Здравствуйте, с наступающим вас! Я чего зашёл, ездил я вчера к той старушке, но, увы, второго сервиза у неё не оказалось.
— Тсс, — Марина прижала палец к губам.
Парень понял, и замолчал.
— Мы вчера даже не познакомились, меня зовут Александр.
Присутствующие представились, не понимая, что же гостю собственно надо.
Вдруг, у него из-за пазухи раздался сдавленный писк.
— Кто это у вас там? — поинтересовалась Аглая Ивановна.
Сашка вытащил давешнее приобретение. Щенок таращился по сторонам и попискивал.
— Вот нашло на меня вчера затмение, зачем-то купил. Что с ним делать не представляю. Дома нет никого, он пищит, вот ношу с собой. Вам не нужен?
— Я всю жизнь мечтала о собаке, — сказала Марина, но у меня аллергия, и в подтверждение этого чихнула раз, потом другой, третий. Ей очень хотелось погладить щеночка, но слёзы потоком полились из глаз.
Сашка испугался, спешно спрятал кутёнка за пазуху и, извинившись, выскочил вон.  Следом за ним последовал и Мордехай Бенционович.

— Александр, можно вас задержать на момент?
Сашка остановился.
— Вы знаете, мне просто необходимо то, что сопит у вас за пазухой. И если вы будете так любезны, я бы приобрёл у вас это сокровище.
— Пожалуйста, я с радостью, — но потом насторожился — а вы его не обидите?
— Молодой человек, если вам достаточно честного слова старого еврея, таки я вам его даю, — после чего он достал из кармана пятак и протянул парню, — Извините это всё что есть у меня в кармане.
— Не надо, я его так отдам.
— Не-не-не, примета такая, если берёшь животину — отдай всё, что лежит в кармане, иначе не приживётся, — взял у Сашки щенка, тот утонул в его огромных ладонях и затих.
— Вы ему понравились, — с завистью заметил Сашка.
— И спасибо вам ещё раз, вы меня очень выручили.

Санёк смотрел в след уходящему еврею и испытывал двоякое чувство с одной стороны — облегчение, с другой стороны — тоску, вот опять он остался один. В следующий момент парень резко развернулся, подошёл обратно к квартире Марины и решительно нажал на кнопку звонка.
Дверь открыла Аглая Ивановна.
— Вот и молодец, что вернулся, проходи.
На этот раз гость разделся и прошёл в гостиную.
— А кто он этот дядька? Он у меня щенка взял.
— Не волнуйтесь Саша, Мордехай Бенционович наш дворник и по совместительству добрейший человек.
— Кто у нас, баба Глаша? — спросила Марина, входя в комнату.
Увидев Сашу, попятилась.
— Не бойтесь, щенка больше нет, — успокоил её Александр.
— Как нет, что вы с ним сделали?
— Отдал  в добрые руки.
— Фу, слава Богу, а то я уж подумала…
— Пойдёмте чай пить, — предложила Аглая Ивановна.
— Можно, — согласился гость, — только я хотел вам подарок сделать. Я для этого и вернулся. Странная история, вчера, когда я щенка купил, домой пошёл, а потом вспомнил, что сумку у тёток забыл, вернулся, забрал. Дома открываю, а в сумке вот это, —  и он протянул Марине коробку.
— Что вы не надо.
— Берите, мне всё равно они ни к чему, а  вам понравятся, я так думаю.
Девушка сорвала обертку.
Вздох восхищения привлёк с кухни Аглаю Ивановну.
— Чудеса! — одновременно произнесли женщины.
Часы пробили полдень.

В дверь опять позвонили, это дядя Мотл вернулся, он впопыхах забыл свои инструменты. Видя, что все присутствующие с восхищением что-то рассматривают, тоже заглянул и поинтересовался:
— И в чём состоит это чудо?
В ответ Марина достала из коробки  сдвоенный колокольчик, именно такой, какой был разбит много лет назад. Мордехай Бенционович ничего не понимал, обе дамы перебивая друг, друга рассказали о волшебном возвращении колокольчиков. Об одном только умолчала Марина, о том, что вчера видела и слышала неоднократно именно этих двух озорных старушек, нарисованных на коробке. Колокольчики  заняли своё почётное место на ёлке. Оставалось дождаться полночи и загадать заветные желания.

— Я, как истинный материалист и совершенно не суеверный человек, хочу-таки проверить ваши колокольчики.
Женщины вопросительно уставились на дворника.
— Есть у меня несколько мыслей за празднование этого нового года. Но есть и сомнения за возможность их исполнения. Вот сейчас я и проверю, действительно они-таки волшебные, или нет.
Он быстро подошёл к ёлке, на мгновение задумался и решительно позвонил в колокольчики. Те ответили ему необыкновенно красивым перезвоном.
— Как ни странно, они говорят, что всё получится — удовлетворенно хмыкнул гость.
— Но ведь это надо делать в полночь — прошептала Марина, хотя сама очень обрадовалась тому, что увидела и услышала.
— Хм, Мариночка, посмотрите,  пожалуйста, вон на ту стенку, и скажите, сколько только что пробило?
— Двенадцать.
— Вот, а значит, я всё сделал правильно, и ещё это значит, что мне пора приступать к исполнению загаданного. Ну-с, дамы и господа с  наступающим вас, а я должен откланяться.

***

Всё это время Сашка сидел на диване и как завороженный наблюдал за происходящим. Ему было так хорошо и уютно в этом доме с ёлкой и колокольчиками.
— А можно я тоже загадаю?
— Конечно, можно, сегодня всё можно, — разрешила Аглая Ивановна.
Сашка подошёл к ёлке и задумался: «Чтобы такое пожелать?» и протянул руку к колокольчикам.
— Скажите, а вам вот эта картинка ни кого не напоминает? —  спросила Марина и показала коробку с веселыми старушками. Он мельком глянул и уже открыл рот, чтобы сказать нет, как ему послышался голос вчерашней недовольной тётки: «Как же узнает он нас» Парень даже вздрогнул от неожиданности, дернул рукой и задел волшебные колокольчики, те описали в воздухе петлю и, ударившись, об пол рассыпались на кучу осколков.
«Вот и славно!» — услышали Марина с Александром скрипучий, но радостный голос тётушки-реальности.

Сашка готов был провалиться сквозь землю.
— Как же так? — растеряно прошептала Аглая Ивановна.
— Господи, ну откуда ты на мою голову свалился? Сначала дразнишь подарками, а потом отбираешь.  Щенка принёс — отобрал, колокольчики подарил — разбил…— и Марина горько  расплакалась от бессилия и жалости к себе.
Сашка метнулся в прихожую, повторяя на ходу: «Сейчас же поеду и куплю точно такие же…»
— Саша, не надо не расстраивайтесь так, ну, с кем не бывает. Не уходите, — попыталась остановить его Аглая Ивановна.
— Нет, нет. Я должен. Я куплю точно такие же.
— Саша, услышьте меня, пожалуйста. Сейчас идите, вы, вряд ли, найдёте точно такие же, но попытайтесь. Слышите меня? Но я вас очень прошу, возвращайтесь и обязательно сегодня, в любое время, обещаете?
— Обещаю — ответил Сашка, выскакивая за дверь.

***

Марина лежала в своей комнате и жалела себя. «Вот тебе и предчувствие чуда. Нафантазировала. А ещё Нинку ругала, что она эмоции в узде держать не может. А сама, набросилась на человека. Он же нечаянно…» Слёзы прошли, пришел сон. В нём опять появились вездесущие тётки. На этот раз они были маленькие, как гномики, сидели на краю стола и болтали ногами.

—   Что, осчастливила? — спрашивала тётушка-реальнось.
— Если бы ты не мешала, то всё уже давным-давно получилось, вечно ты со своими шпильками — отвечала тётушка-мечта.
— Это не шпильки, это реальность. Всё как в жизни. А от твоих розовых облаков никакой пользы, одни разочарования.
— Не скажи ещё не вечер, вернее не полночь. Вот дождёмся, а там и сочтёмся.

Марина проснулась и посмотрела на стол, в комнате было темно и ей показалось, что на краю действительно кто-то сидит. Она протянула руку и включила лампу.
«Всё правильно, какие тётушки, это коробка из-под колокольчиков лежит, вот мне и почудилось»
Марина вышла на кухню, там она застала Аглаю Ивановну и Юрия Дмитриевича. Они тихо о чём-то разговаривали.
— Мариночка, как ты?
— Спасибо, баба Глаша, нормально.
— Я слышал о ваших неприятностях Мариночка, и вот что я вам скажу, успокойтесь, и готовьтесь к встрече нового года. Уверяю вас, он обязательно вас обрадует, причём прямо сразу в первые минуты.
— А вы откуда это знаете, Юрий Дмитриевич?
— Считайте, что я ясновидящий.
— Вот мы и проверим, да баба Глаша? А чтоб вы подтвердили свои предсказания, приглашаем вас к нам, встречать новый год. Никакие отговорки не принимаются.
— Помилуй бог, Мариночка, какой же здравомыслящий мужчина откажется встречать новый год в обществе двух таких  приятных дам. Даже и не думаю отказываться, наоборот, собирался напрашиваться, а вы так удачно меня пригласили. Спасибо большое, обязательно приду.  А сейчас, извините, уйду ненадолго. Если, конечно, вам ничем помочь не надо?
— Нет, мы совсем справимся, а вас часов в одиннадцать ждём.
— Договорились, Аглая Ивановна, вы не проводите меня?
Влюблённые старички вышли в прихожую, о чем-то там пошептались и Юрий Дмитриевич ушёл.

Время неумолимо близилось к полуночи. Женщины занялись праздничным столом. Конечно, в магазинах ничего не было, но по старой советской привычке, к празднику готовились загодя. Ездили в  Москву, использовали блат, и не забывали про коммерческие гастрономы и рынки. Поэтому новогодний стол выглядел точно также как на фотографии из книги о вкусной и здоровой пище за тысяча девятьсот шестьдесят пятый год. Почему именно шестьдесят пятый?  Никто не знал точно, но скорее всего потому, что именно эту книгу Марина приобрела как-то по случаю и берегла её как зеницу ока, другой просто не было.
Пришло время наряжаться, чем они с удовольствием и занялись.

***

Прибежала взволнованная Нинка. Они узнали её по нервному звонку в дверь. И как всегда, взахлёб, защебетала:
— Ой, что вам сейчас расскажу, вы просто ахнете. Сижу я в полдень, жду. Звонок. У меня руки, ноги подкосились. Открываю, а там Мордехай Бенционович. Я сначала думала, что он по поводу уборки пришёл. Спрашиваю:
— Что-нибудь случилось?
А он:
— Конечно, новый год идёт. Пора ёлку устанавливать. И если вы не против, именно этим я и пришёл заниматься, как вчера и обещал. 
— Так это вы?
— Таки, я. А что, моя биография вас чем-нибудь смущает?
— Нет, просто это так неожиданно.
— Вот и хорошо, значит пути к отступлению нет.
Установил ёлку, мы её нарядили, а потом он спрашивает:
— Нина Михайловна, вы не сильно рассердитесь, если я предложу встретить новый год вместе?
— Я с удовольствием.
— Тогда давайте оговорим детали, и где мы будем проводить это мероприятие? На моей жилплощади или на вашей?
— Давайте у меня, у вас же ёлки нет.
— Если вы пожелаете, наряжу прямо сейчас.
— Нет, давайте у меня, я стол накрою, а  с вас шампанское.
— Если я часикам к десяти явлюсь, не сильно вас напугаю?
— Буду ждать.

Нинка мечтательно вздохнула.
— Вот, я что прибежала-то, у меня две проблемы: первая — ванилин и миксер, и вторая — совсем нереальная, колготки. Была бы рыбка золотая, я бы прямо сейчас три желания загадала.
— Эх, ты, стоит, по таким пустякам золотую рыбку  в зимнюю ночь беспокоить.
Аглая Ивановна принесла с кухни ванилин и взбивалку.
— Вот с колготками посложнее.
— Ничего подобного, — и Марина, как факир в  цирке, достала из сумки две пары колготок (по пятнадцать рублей пара) — вот они и пригодились. С Новым годом, тебя соседка!
— Марина, ты не представляешь, как вы меня выручили. Платье новое, туфли на шпильке, а колготки порвались. Спасибо вам огромное, побегу готовиться.
— Нин, вы если хотите, ночью заглядывайте к нам, поздравим друг друга. С  Новым годом, с новым счастьем!
— Спасибо, обязательно.
Новый год подкрался совсем близко.

***

В назначенный час пришёл Юрий Дмитриевич. Нарядные и вкусно пахнущие дамы пригласили единственного кавалера за стол. Тихо проводили старый год. Часы пробили полночь. Звон бокалов и крики ура доносились из каждого окна. Новый год вступил в свои права.
— Пора проверить, что там под ёлкой — предложил Юрий Дмитриевич.
Марина очень любила подарки и сейчас была очень довольна собой, что удержалась и не открыла подарок раньше времени. Она увидела под ёлкой ещё один свёрток.
— Аглая Ивановна, а вас тут тоже сюрприз ждёт.
Марина несла свёртки к столу и в ней теплилась надежда, что в упаковке для бабы Глаши, именно то, о чём она думает.
Аглая Ивановна смутилась, но принялась разворачивать подарок.
— Ты всё-таки нашел его? — прошептала она и расплакалась.
— Не надо слёз, я же обещал.
Разумеется, на столе красовался тот самый сервиз из приданого.
— Юрий Дмитриевич, так вы и есть тот  самый, исчезнувший тридцать лет назад кавалер? — осенило Марину.
— Должен, признать именно я. А вы я вижу Мариночка в курсе той истории?
— Ну, так, в общих чертах.
— Юр, где же ты его нашёл?
— Нашёл-то здесь не далеко, а вот где я его тридцать лет искал, вспоминать не хочется. Жаль только, что столько времени упущено, но я не мог, я должен был принести тебе его.
— Если бы ты тогда вернулся, я бы вообще всю посуду бы на радостях переколотила.
— Нет, Глаша, я никогда не забуду твоё лицо, это для тебя было такое горе, не мог я сделать несчастной любимую женщину. Я должен был его найти.
— Надо же, как бывает, тридцать лет. Чудеса, — Марина по-хорошему позавидовала.

— А что же вы Мариночка, свой подарок не открываете? Вам разве не интересно, что там?
— Да, что вы, я сейчас лопну от любопытства, — на этих словах вскрыла упаковку, и завизжала — Юрий Дмитриевич, вы волшебник! Дайте, я вас обниму немедленно.
В руках Марины переливались радужным светом колокольчики мечты и реальности.
— Давай, Мариш, загадывай желание — велела Аглая Ивановна.
Девушка зажмурилась и позвонила. Звон получился тонкий, с переливами.
— Ура! Исполнится!
— А по-другому и быть не могло, будешь их на ёлку вешать, или в коробку уберешь?
Марина подошла к ёлке и повесила колокольчики на самое видное место.

Тут раздался стук в дверь. Это пришли Нинка с дядей Мотлом. Они светились от счастья. И казались необыкновенно молодыми и красивыми. После обоюдных поздравлений, решили пойти на улицу, кататься с горы. Дамы быстренько сбросили шпильки и нарядные платья,  оделись сообразно погоде, кавалеры тоже не заставили себя ждать. И всей шумной компанией высыпали во двор.
По пути Нинка, без умолку, трещала о том, что Мотя подарил ей необыкновенный подарок, щенка очень редкой породы, а поскольку за ним нужен особый уход, то им просто необходимо жить вместе. Сам же дядя Мотл, довольно улыбался в рыжие усы и ничего не говорил, только хитро подмигивал Маринке.

***

Все ушли, в доме повисла тишина.
— Ладно, ладно, умыла меня — раздался скрипучий голос тётушки-реальности.
— Умыла, но не до конца, посмотри в окно — ответила ей тётушка-мечта.
За окном к веселящимся во дворе людям присоединился ещё один. Александр не нашёл хрустальных колокольчиков.
— Извини,  он, конечно не хрустальный, но тоже колокольчик, —  и протянул Марине огромный металлический колокольчик перевязанный лентой, — моя мама была директором школы, когда она на пенсию уходила ей его подарили. Возьми, пожалуйста, этот точно не разобьётся.
—  Спасибо, это куда лучше, чем ждать тридцать лет, — ответила Марина.
— Ты о чём, я не понял?
— Потом расскажу.
И они, обнявшись, съехали с горы, громко звеня в колокольчик.
— Вот теперь, точно умыла! — торжественно объявила тётушка-мечта.
— Всё это, конечно, красиво, но неужели ты думаешь, что у них в жизни всё будет также сказочно, как сейчас?
— Разумеется, нет, но сегодня я сделала счастливыми шесть человек и одного щенка. И поверь, мне это не мало. А сейчас давай выпьем, мы неплохо потрудились и заслужили это.

© Copyright: Серафима Мельникова


Вы здесь » ГНЕЗДО ПЕРЕСМЕШНИКА » С Фимой по жизни » Сказки-рассказки