Президент давно утратил контроль над парламентом и в преддверии выборов его оппоненты трижды подумают, прежде, чем создавать прецедент консолидированного голосования Рады за предложение президента. Тем более, что оппоненты Порошенко выстраивают свою избирательную кампанию на основании тезисов о необходимости прекращения гражданской войны и нормализации отношений с Россией. Понятно, что денонсация Договора о дружбе… не будет способствовать достижению данных целей. Она находится как раз в русле порошенковской радикально-националистической избирательной программы. Денонсация договора покажет, что Верховная Рада сплотилась вокруг Порошенко, как вокруг лидера партии войны. Это может развязать ему руки для наступления на оппозицию.

А я абсолютно уверен, что никакой иной цели, кроме создания условий для силового подавления оппозиции у Порошенко, требующего разрыва Договора о дружбе…, нет.
Во-первых, Украина могла разорвать его уже давно. В 2014-2015 годах и настроения в обществе этому куда более благоприятствовали, и парламент был готов к соответствующему голосованию, и даже западные партнёры недоумённо интересовались у Украины как она умудряется утверждать, что воюет с Россией, если Договор о дружбе остаётся неприкосновенным. Сейчас ситуация коренным образом изменилась и соответствующие действия Киева не получат ни внутреннюю, ни международную поддержку (о чём Порошенко прекрасно осведомлён).

Во-вторых, разрыв Договора ничего не даёт Украине, но расширяет пространство для манёвра России.

Начнём с банального. Именно этим договором признаётся нерушимость существующих границ, стороны обязуются уважать территориальную целостность друг друга и не использовать свою территорию в ущерб безопасности друг друга. Украина, правда, обвиняет Россию в нарушении данных положений, но у Москвы куда больше оснований предъявлять претензии Киеву. В 2014 году украинские войска неоднократно обстреливали российские пограничные пункты пропуска, а также приграничные населённые пункты из артиллерии и стрелкового оружия. Был даже минимум один убитый гражданин России. Тогда же группы вооружённых украинских солдат на бронетехнике несколько раз нарушали российскую границу (ещё не с целью сдаться в плен, как это было позднее).

Тем не менее, договор действовал и потому границу под сомнение никто не ставил и территориальную целостность Украины уважали настолько, что до сих пор не признаны ДНР/ЛНР. Если Украина денонсирует договор, её граница теряет международную легитимность. Она становится просто условной линией на местности, которую считает своей границей Украина. Но у России в этом вопросе больше не будет никаких обязательств.

К чему это может привести? Например, к признанию ДНР/ЛНР (ведь обязательство уважать территориальную целостность отсутствует). При этом следует помнить, что республики считают своей всю территорию Донецкой и Луганской областей Украины, из которой контролируют только треть. То есть сразу подвисает ещё солидный кусок украинской территории. Есть проблема северной части Арабатской стрелки, не ушедшей вместе с Крымом, к которому географически принадлежит, только потому, что административно была прирезана к Херсонской области. Не сразу, но эти вопросы могут стать актуальными.

Впрочем вряд ли Россия начнёт сразу предъявлять Украине территориальные претензии. Даже вопрос признания республик может быть отложен в связи с общим геополитическим положением. Но договор не случайно называют Базовым. Декларируя стратегическое партнёрство между двумя странами он фактически является основой для соглашений, регулирующих украинско-российские отношения во всех сферах. Экономика, финансы, наука, культура, права и свободы граждан двух стран, ничто не ускользает из сферы действия Договора о дружбе…. Со ссылкой на его денонсацию могут быть разорваны любые соглашения в любых сферах (или приостановлено их действие).

С денонсацией Договора о дружбе, как Россия, так и Украина, каждая по своему произволу, могут как угодно ограничивать пересечение своей границы гражданами другой стороны, их право на работу, приобретение собственности и ведение бизнеса на своей территории. Только, если Украина эту опцию уже использовала (в тех аспектах, в которых смогла), то Россия ещё даже не приступала. Теперь Киев сам пытается создать Москве международно-правовые основания для любых действий в отношении себя.

Замысел Порошенко понятен: денонсацией договора спровоцировать Россию на резкие действия, вроде выдвижения территориальных претензий и тем самым сплотить вокруг себя радикально-националистические силы, а также повысить в обществе градус патриотической истерии, если не до уровня 2014 года, то хотя бы до какой-то заметной величины. Это должно сократить электоральную базу его оппонентов, одновременно увеличив базу голосов Порошенко. Кроме того, в таких условиях оппозиции будет значительно труднее выступать с требованием нормализации отношений с Россией.

Только ведь Москва в последние годы всем даёт ответы ассиметричные и от этого ещё более болезненные. Может же оказаться так, что вместо российских претензий, Порошенко получит возвращение на Украину миллионов гастарбайтеров, которые утратят основания для работы в России, а условия пересечения ими границы и пребывания на территории страны потребуют дополнительных переговоров и заключения нового соглашения. Думаю их «любовь» к Порошенко, лишившему их и семьи куска хлеба, будет столь горяча, что Петру Алексеевичу надо будет думать не о выборах, а о бегстве (ну или о душе).

Диапазон возможностей для реагирования у России, в случае денонсации Договора о дружбе широк, как никогда. В конечном итоге этот договор — нечто вроде конституции двусторонних отношений. Нет его, провисает и остальная договорно-правовая база. Но, как было сказано в начале статьи, не надо забывать и об интересах украинской оппозиции, которая совсем не заинтересована в том, чтобы под занавес своего правления Порошенко развязал конфликт с Россией (пусть и не горячий). Ведь это им потом придётся восстанавливать разрушенную договорно-правовую базу двусторонних отношений. А времена поменялись. Нет больше Ельцина, требовавшего от российских чиновников едва проснувшись думать «что ты сделал для Украины», являвшегося главой России, когда договор был утвержден парламентами двух стран и подписан. Условия нового соглашения будут куда более жёсткими. Да и давать Порошенко возможность захватить инициативу во внутриполитической борьбе оппозиция тоже не заинтересована. Так что первое, к чему приведёт инициатива Порошенко-Климкина — к росту внутренней напряжённости на Украине, а остальное уж потом.

Быть может, я наивный идеалист, но я мечтаю быть во власти для того, чтобы наводить порядок в собственном государстве, в котором родился, и я готов быть вассалом, но вассалом, условно говоря, такого человека, как Сталин, который пытался выстроить относительно справедливую систему в интересах большинства.

Как найти такого человека власти, возможно ли это в принципе, или максимум что можно – это стать вассалом «патриотичного капиталиста», который будет биться за место под солнцем эксплуатируя Россию и людей?

Условно говоря, куда податься молодому Лаврентию Берии?»

Тут, конечно, вопросов много, но в реальности они сводятся к одному-единственному: а какое, собственно, дело члену властной группировки до страны и народа?

Для правильного ответа на это вопрос нужно учесть несколько важных обстоятельств. Но начнем мы с простейшей хотя и далекой аналогии, а именно, пресловутой «невидимой руки рынка».

Там ситуация аналогичная: имеет место большое количество пауков в банке, которые друг друга подставляют, грабят, обижают, а экономика тем не менее вполне себе растет. Так почему не может процветать страна, в которой властные группировки борются за власть?

Это только аналогия. А вот причин, почему (иногда, но не всегда) страны и народы все-таки существуют, как минимум две.

Первая состоит в том, что властные группировки существуют в рамках некоторых корпоративных, государственных или проектных (в смысле, например, глобальных проектов) границ. Они, конечно, могут просто попытаться продать свои ресурсы «дяде», но в этом случае сами-то они кто тогда?

Это простые обыватели могут наивно полагать, что можно украсть денег и с ними уехать в другую страну счастливо жить. Я, например, году в 90-м немного даже позавидовал знакомому, который в результате некой комсомольско-внешнеторговой операции хапнул 2-3 миллиона уе, уехал на Кипр, купил себе виллу, а остальное положил в банк и стал жить на проценты. А любой, даже самый молодой представитель Власти точно знает, что там, куда он уехал, есть свои властные группировки, которые не любят, когда появляются люди, у которых сильно больше денег, чем у их членов.

То есть, если вы, к примеру, уедете в какую-нибудь итальянскую деревушку и у вас будет больше 100-200 000 евро, то вам довольно быстро дадут по рукам. Чтобы не выпендривались. А если вы уедете в Гонконг, то критическая сумма поднимается уже как минимум на порядок, но и здесь, в случае ее превышения, вам все равно рано или поздно придется столкнуться с вопросом: а ты, собственно, чьих будешь и на каком праве всем этим тут владеешь? И если достойного ответа не последует (то есть, если вы не предъявите властную группировку, которая готова нести за вас ответ), то довольно быстро ваше состояние опустится до размеров, ниже критических. Ничего личного, только Власть.

Отметим, кстати, что многие русские богатые купцы между двумя русскими революциями 1917 года уехали на Запад с капиталами! Ни один из них не смог их сохранить более чем 10-15 лет. Никто из них не смог выстроить свои собственные империи там. По очень простой причине — они были чужие.

Примеры Сикорского или, скажем, Рахманинова не приводить. Во-первых, потому что они были гениями (которым закон не писан), во-вторых, они не создали промышленные империи. Лично богатыми они стали, системно богатыми — нет.

Но, может быть, тогда можно встроиться в чужие властные группировки?

Но и это очень сложно, хотя бы потому, что все ваши рефлексы, культурно-повседневные рефлексы, они другие. Например, для безусловного вхождения в элиту США лучше говорить не на американском диалекте английского языка, а на английском классическом. Нужно понимать целую кучу нюансов, которые, что называется, впитаны с молоком матери (впрочем, эту темы мы тоже подробно разбирали в «Лестнице…»).

В общем, ответ такой: это почти невозможно. Почти – потому что во Власти, как и во всех других областях деятельности, есть гении. Но описывать их кейсы я не буду, поскольку повторить их подавляющее большинство не сможет никогда. И я в том числе.

Итак, любой человек Власти, даже начинающий, точно знает, что его властная группировка может существовать только в той среде, в которой она возникла! Нет других вариантов, не бывает! А значит, он должен эту среду (например, страну, если он рвется в политическую элиту) холить и лелеять.

При этом, правда, возникает вопрос, а почему тогда наши либерасты разрушали страну?

Ответ очень прост: а они никогда и не были людьми власти. Людьми власти были отдельные члены Политбюро (вроде Шеварнадзе или Яковлева), но они были куплены. Кем, как и почему — тема отдельная, но они потому и не лезли в верхушку новой власти, что точно знали, что могут стать жертвами. Обеспечили детишек-внучков (их-то на Западе никто не спрашивает, «чьих вы будете?»), и слава Богу!

А основная масса либерастов вообще не понимала, как устроена власть. Они просто слушали западных наставников, которые им обещали невиданные карьерные лифты, и хотели воровать. Причем масштабы были на первом этапе крайне мелкие, типа квартирку-дачку (говорят, первым подарком Березовского Тане Дьяченко была машина «Жигули»). Только к середине 90-х до них дошел реальный потенциал и масштаб возможного.

Кстати, в этом смысле очень интересный момент — поведение отдельных людей, которые получили место в западной иерархии, независимо от событий 90-х. Классический пример — Каспаров.

Он был принят на Западе еще до распада СССР как либерал и демократ, а статус чемпиона мира по шахматам давал ему дополнительные привилегии. И он осознал, что вошел в западную властную иерархию, ну, условно, младшим офицером, грубо говоря, старшим лейтенантом. И поскольку в его понимании Россия вошла в западный мир полуколонией (он же жил тогда на Западе и ситуацию изучал с точки зрения западных источников), то любой колониальный офицер, по определению, должен был иметь статус выше, чем любой туземный генерал. И он, приезжая в Россию, начинал направо и налево раздавать свои «мудрые советы», искренне полагая, что все обязаны к ним прислушиваться. Выглядело это для российского человека несколько дико.

К слову, именно так будут относиться любые люди Власти на Западе к любому нашему человеку, с любыми деньгами, который приехал туда на ПМЖ. Ему будут объяснять, куда, как и что он должен вложить, кого взять в партнеры и как «правильно» управлять своим капиталом. И любой отказ от таких советов будет классифицироваться как неимоверное хамство и наглость, за которые просто обязательно нужно дать по рукам. Ну вот представьте себе, что ваш ребенок, лет 12-ти, вдруг получит колоссальное наследство от какого-нибудь дедушки. Или какая-нибудь двоюродная тетушка просто даст такому ребенку много наличности. Много вы ему дадите прав в управлении этими деньгами?

И перелом в самосознании нашей страны произошел на границе 2000-х как раз потому, что те, кто пришел во Власть в 90-е, не понимая тогда вообще ничего, к этому времени много стали осознавать. И поняли, что нужно максимально обосабливаться от внешнего давления, иначе можно потерять всё. В смысле, совсем всё.

А уж те, кто честно строил свою властную карьеру, это отлично понимают с самого начала и поэтому свою кормушку обычно оберегают. Кстати, тут возникает вопрос: а Набиуллина, Силуанов, Кудрин, Чубайс, наконец, что, ничего не понимают? Они-то зачем рушат нашу экономику?

И тут ответ весьма банален: их способности очень ограничены, в норме Набиуллина вряд ли поднялась бы выше старшего научного сотрудника, а Чубайс — завлаба. Кудрин так и до главного бухгалтера в серьезном предприятии бы не добрался. И поэтому для них самое главное — это место в западной либеральной иерархии. Не во властной, конечно (кто же их пустит в Западную Власть!), они как раз представляют колониальную администрацию. Пока представляют. Ну и воруют, разумеется, поскольку точно знают, что значительную часть увезенного на Запад им разрешат оставить себе. За заслуги. Хотя и тут есть проблемы, поскольку заслуги у них перед «Западным» глобальным проектом, а не Капиталистическим или Иудейским. Так что и тут можно проиграть. Впрочем, это тема другого разговора.

Теперь перейдем ко второй причине, по которой властные группировки вынуждены учитывать интересы страны и народа (корпорации и ее сотрудников/партнеров и так далее). Дело в том, что властные игры всегда остро-конкурентные. И очень часто далеко не самый важный на первый взгляд ресурс может сыграть принципиально важную роль. Поддержка населения или явно выраженная патриотическая позиция для властной группировки может оказаться как раз таким ресурсом. Более того, иногда это становится чуть ли не самым главным ресурсом, точнее, отказ от соответствующей позиции гарантирует глобальное поражение в политической игре. Не говоря уже о том, что верхние элиты практически всегда участвуют в публичной политической борьбе и факт их отказа от патриотической линии немедленно становится общеизвестным.

В результате властные группировки просто заставляют друг друга думать об интересах народа и страны, а их верхние части, представители элиты, еще и согласовывают в рамках договорных процедур (опять-таки, тут читайте «Лестницу в небо») некоторые обязательные условия.

Типичный пример, что называется, на злобу дня, это пресловутое «письмо Белоусова». Я уже писал о том, что это письмо, скорее всего, первая ласточки в процессе отказа от «приватизационной логики» в рамках перехода к национализации природной ренты, то есть отказу от одной из главных уступок Западу в части интересов нашей страны. Пока приватизационные по происхождению российские элиты протестуют, но уже очевидно, что процесс пошел (кто там меня спрашивал про «левый поворот»?) и, скорее всего, общий консенсус по национализации природной ренты будет вскоре достигнут.

Сочетание двух описанных факторов и делает возможным сохранение устойчивости государства и реализации некоторых (не всех, конечно) интересов народа даже в условиях господства властных группировок, со всеми их внутренними правилами. Разумеется, не всегда и не везде. например, на Украине национальная элита так и не сложилась, как и, скажем, в Грузии. А вот в Казахстане и Азербайджане этот процесс вполне себе получился. Кстати, тут есть повод для некоторых спекуляций: не значительная ли часть тюркской традиции, которая сложилась в Москве средних веков, и позволила такую задачу решить? Поскольку у чисто славянских социумов выстроить устойчивое государство получалось не очень. Тема эта очень интересная и богатая, но ее мы уж точно отложим на потом. А мой ответ на заданный в начале текста вопрос на этом заканчивается.

Михаил Хазин