С.М. Илья, ты совсем молодой человек. Как ты попал на эту войну?

И. Пошел, потому что в моей семье некому кроме меня. Отец умер два года тому назад, в семье кроме меня, мужчин нет, мамка и сестра Юлька младшая. Так что кроме меня некому их защитить.

С.М. То есть, ты не являешься ярым патриотом Русского Донбасса?

И. Почему? Являюсь. Да и как не являться патриотом, когда тебя всеми силами заставляют стать им. Расстреливая людей из минометов. Это моя земля, я здесь вырос, и умереть хочу тоже здесь.

С.М. Поживи еще, ты ведь и жизни по настоящему не видел еще. Тебе сколько лет?

И. 23 года, а что такое настоящая жизнь? Как в Европе, что ли? Ты, журналист, европеец, и много ли видел ты настоящей жизни?

С.М. Приходилось, в том числе и под бомбежками. Я из Белграда.

И. А я из Славянска, и мне не нужна Европа, я хочу жить здесь, в России.

С.М. Но Славянск не Россия.

И. Эх, ничего ты журналист не понимаешь. Славянск это русская земля, всегда была ею, и я русский, хоть и пишусь в паспорте как украинец. Пойми, нет между нами разницы, мы один народ. Просто кто то перестал
это понимать, конфетки-бараночки сделали свое дело. Политики это не народ, это срань от народа.

С. М. Но Россия ведь вам практически не помогает. Об этом сейчас не говорит только ленивый. Поговаривают, что Путин отказывается помогать вам.

И. Россия нам помогает, и всегда помогала. По разному, но помогала и помогает. А какую помощь нам от нее требовать? Ввести армию? Было бы не плохо. Но нельзя, мы сами должны. Время еще не пришло. А люди нам помогают. Игорь Ивановичь (Стрелков) русский. Андрей, командир мой, тоже русский. Они приехали добровольно, приехали когда нам было тяжело. Они дали нам надежду, а это немало, совсем не мало.

С. М. Но ведь и сам Стрелков заявляет, что помощи мало.

И. Мало опытных командиров, но опыт дело наживное. У укров их совсем нет, иначе как можно объяснить то, что они постоянно лажают. Мне повезло, у меня командир опытный. Много знает, и много чему учит.

С. М. Учит чему?

И. Всему, что нужно на войне. С Иванычем они старые знакомые, говорят еще с Чечни. Он человек, и он очень против войны.

С.М. Как же так? Он же приехал на войну добровольно, его же никто не заставлял.

И. Я не могу сказать, почему он приехал, Не знаю. А сам он об этом не говорил. Вот ты почему приехал?

С. М. Что бы люди у нас знали, что здесь происходит.

И. А он, что бы люди жили. Так ясно. Знаешь сколько жизней он сберег? Мы с тобой сейчас говорим только поэтому.

С. М. Тебе приходилось уже кого то убивать?

И. Зачем тебе знать об этом. Что бы написать какие мы кровожадные?

С. М. Нет, просто хочу понять , почему…

И. Мы не стремимся убивать, жизнь не вернешь, но и себя убивать мы никому не позволим.

С. М. Рассказывают, что пару недель назад ваше подразделение уничтожило узел связи , при этом упор делается на то, что никто из украинских военных не пострадал. Это правда?

И. Так и есть. Командир с Лехой, переоделись в «Леших» (снайперский костюм) и прошли в расположение укропов, не скрываясь. Благо снайперов у укров как грязи. Мы же в определенное время пошумели где надо, а те сообразили там панику , выгнали всех из узла и рванули его.

С. М. Тебе не кажется, что эта дерзость слишком самонадеянна, их же легко могли убить там?

И. Ты нашего командира не знаешь, он не рискует людьми. Он выполняет просто свою работу. И мне очень нравиться как он это делает. Наши пацаны за него в огонь и в воду пойдут.

С. М. Что для тебя оказалось самым тяжелым в этой войне?

И. М…..м…. Наверное выбор.

С. М. Выбор чего?

И. Брать ли оружие в руки, я ведь даже в армии не был, а войну только в кино и видел. Были мысли – «А надо ли это все мне? Почему я должен это делать?». Потом понял, что должен. После того, как укры расстреляли соседскую машину с дядей Колей, просто потому, что он ехал с дачи домой, в Славянск, такой выбор больше передо мной не стоял.

С.М. Победите?

И. Другого не дано. Либо победим, либо станем пылью на улицах.

С. М. Не страшно?

И. Еще как страшно, до трясучки порой, да вот делать нечего. На той стороне, им тоже страшно, но нам проще, мы знаем за что бьемся, а они вот не уверен. Армия ведь по сути не хочет воевать, воюют только потому что их заставляют. Много раз наблюдали как нацики по своим армейцам лупят. Потому то армия у них меж трех огней, между нами, своими нациками и своими наемниками.

С. М. Ты говоришь наемниками?

И. Да, их как грязи здесь. Видели американцев, поляков, и арабы какие то.

С. М. Много?

И. Не знаю точно, но не мало. С амерами несколько дней назад схлестнулись.

С. М. Ии?

И. Что?

С. М. Где?

И. У «Металлурга», базы такой, в лесу. Думал уже, что все, крышка. Закрыли плотно нас очень. Ни туда, ни сюда. Машину нашу, точнее Андрееву, сожгли. Жалко ее, хороший пикап, большой. Это личная машина командира была. Форд. Очень удобная. Американцы и сожгли ее. Счет бы надо выставить. В общем часов восемь закрыты были. До темноты додержались, а потом Леха из граника, так классно им броню (БТР) вальнул, костер был что надо, немного еще пострелял на фланге, гранаты оставшиеся побросал для видимости прорыва, а сами мы с другой стороны по воде ушли, Леха нас догнал потом. Они там еще с час палили по нашим позициям, а нас там уже не было. Не верил что удастся. Семена правда слегка зацепило в бедро. Но над командиром госпожа удача крылья расправила и нас собой закрыла. Знаю, удача тетка вредная, но командир знает как ее уговаривать.

С. М. За вас предлагают большие суммы, точнее за ваши головы.

И. Нехай предлагают, что им еще остается делать.

С. М. Что будешь делать, когда все закончится?

И. Не знаю, не думал об этом.

С. М. И кем ты лично себя считаешь, героем или может быть сумасшедшим, а может еще кем?

И. Я не герой, герой Игорь Иванович, командир мой герой, Леха, вот они герои, но я и не сумасшедший, я просто человек, которому очень не повезло быть здесь в это время, и очень повезло в том, что рядом со мной эти люди. А ты так и ничего не понял, раз задаешь такие вопросы. О чем с тобой можно говорить? Ни о чем. Не унывай, мужик. До свидания.

Илья ушел, а я остался, обдумывая наш короткий диалог. Так кто он, такой молодой и такой взрослый? Герой? Для меня, без сомнений, ну а тебе, уважаемый читатель, предоставлю решать это самому. Для меня он герой еще и потому, что он смог для себя сделать выбор, и именно тот который я сам не сделал в далеком 1999 году. Тогда я был ненамного старше его, всего на год, и я не смог, попросту говоря струсил, я не защитил свою землю. Сколько раз мне приходилось об этом жалеть, много, очень много. И я понимаю, что мне, почти сорокалетнему мужчине, стоит поучиться у этого совсем юного парня самому главному – жизни. Конечно же, я не ответил на свой вопрос, мне только предстоит в нем разобраться. Но я знаю, что уже никогда не забуду этот уставший взгляд такого юного и такого взрослого человека. Храни тебя Боже, на этой земле! Храни тебя Боже! Когда все закончится, я постараюсь обязательно найти тебя, Илья. И я буду просить тебя приехать ко мне в Белград, для того, чтобы ты поучил и нас, сербов, главному – жизни, жизни по совести. Храни тебя Боже, Илья!

PS: Вчера 10.06.2014 года, группа разведчиков уничтожила колонну войск Национальной Гвардии Украины. Храни Вас, Боже!

Беседовал Славко Младич