Ополчение — от обороны к атаке

Однако сидеть в том же Славянске бесконечно долго, находясь под непрерывным обстрелом и испытывая растущие проблемы со снабжением (как ополчения, так и мирного населения) — дело тоже малоперспективное. При этом у самого войска И.Стрелкова вряд ли хватит сил для того, чтобы существенно улучшить свое оперативно-тактическое положение. А оно нуждается в серьезном улучшении хотя бы потому, что артиллерийские позиции противника практически недосягаемы для осажденных, что очень серьезно осложняет их жизнь.

Получается, что военный удар с целью улучшения ситуации вокруг Славянска может быть нанесен только извне. При этом, такой удар должен иметь целью не столько простую деблокаду окруженного гарнизона, сколько нанесение существенного поражения группировке противника в районе этого города. Именно это может стать той самой долгожданной победой, которая склонит чашу весов в пользу Юго-Востока и обеспечит морально-психологический перелом в ходе всей военной кампании.

Нанесение поражения группировке противника под Славянском с обращением ее в бегство будет иметь важное значение еще и потому, что в этом случае значительные ресурсы тяжелой боевой техники будут наверняка брошены отступающими и перейдут в распоряжение ополчения. А это, во-первых, повысит его наступательные возможности, а во-вторых, обеспечит необходимые условия для получения аналогичной тяжелой техники из других источников — всегда можно будет сослаться на то, что она отбита у врага. Сегодня такой возможности, ввиду практически полного отсутствия тяжелой техники у сил Новороссии, нет, что консервирует опасный дисбаланс сил на Востоке.

Однако для того, чтобы от глухой обороны перейти к эффективным наступательным действиям, у властей двух восточных республик должны быть достаточные резервы. Возможно, именно их накоплением объясняется тот факт, что пока сколь-нибудь значительных боевых операций не проводится. При этом постоянно растет число сообщений о притоке в ополчение большого количества добровольцев, а информация о сложностях с их обеспечением достаточным количеством вооружения перемежается с хроникой успешных боев за полное освобождение восточной границы от пограничных застав хунты. Озабоченность киевских властей закрытием этого участка границы в сочетании с указанием Путина принять меры к недопущению ее незаконного перехода, не должны вводить в заблуждение.

В любом случае, с учетом того, что известное количество тяжелой техники уже захвачено повстанцами у противника, и каждый день добавляется что-то еще, начало ее притока из альтернативных источников вряд ли заставит себя долго ждать. А нынешняя пауза, скорее всего, вызвана не столько политическими (ожидание чуда от Порошенко), сколько сугубо военно-техническими соображениями. Экипажи боевых машин из числа добровольцев-ополченцев в любом случае должны иметь какое-то время на специальную подготовку.

Как бы там ни было, подготовительная фаза наступательной операции не может занимать слишком много времени. И в том случае, если в течение ближайших недель не произойдет радикальных политических изменений, вроде согласия Киева (читай Вашингтона) на прямые переговоры с Востоком на условиях прекращения карательной операции и последующей федерализации Украины (чего, скорее всего, не произойдет), военная ситуация должна вступить в новый качественный этап. Каким именно образом будут действовать полководцы Востока и их, будем надеяться, компетентные военные советники, это, конечно, сугубая тайна. Однако вполне очевидно, что именно ударная группировка противника под Славянском должна стать главным объектом такого удара. При этом совершенно необязательно наносить его в лоб. Куда более перспективным представляется глубокий обходный маневр с выходом на тыловые коммуникации украинской группировки с главной базой снабжения всей карательной операции в районе Изюма (Харьковская область). После того, как войска противника будут отрезаны от своих тылов и, соответственно, деморализованы, задача их разгрома совместным встречным ударом деблокирующей группировки и славянского ополчения будет значительно упрощена.

В случае успеха этой операции и неизбежного захвата большого количества трофеев, а также мощного морально-политического подъема в рядах повстанческой армии, станет возможным дальнейшее развитие наступательных действий с целью нанесения поражения изюмской группировке врага и оказания помощи здоровым политическим силам Харьковщины в освобождении от ярма галицко-фашистской оккупации.

Не приходится сомневаться, что в случае существенного военного успеха армии Юго-Востока политическая ситуация в Харькове радикально изменится, и там будут созданы необходимые условия для проведения референдума и создания республики аналогичной ДНР/ЛНР.

Формирование на Юго-Востоке ядра будущей Новороссии в составе трех крупнейших промышленных областей будет, в свою очередь, означать полное изменение всей политико-стратегической ситуации на территории бывшей Украины.

Аналогичные процессы начнутся в ее южных областях — прежде всего Одесской, Николаевской и Херсонской. Активные действия армии Юго-Востока распространятся также на территорию Днепропетровской и Запорожской областей, где она будет преследовать на вполне законном основании «ответных действий» так называемые «батальоны Коломойского», с разгромом которых режим этого регионального властителя неизбежно падет.

«Новороссия» Коломойского и Нуланд

Коломойский, похоже, уже сейчас чует, что тучи над ним сгущаются. Возможно, именно с этим связана прошедшая в минувшие выходные срочная его поездка в Одессу, где состоялось архисекретное совещание, на котором, помимо одесского начальства и представителей соседних областей, присутствовала всего-навсего… заместитель госсекретаря США В.Нуланд.

Параллельно стали циркулировать сообщения о том, что эта встреча была посвящена обсуждению плана Коломойского, которым предусматривается создание некой альтернативной «Новороссии» в составе южных и центральных областей под эгидой США. Присутствие же самой Нуланд явно указывает на то, что Вашингтон не вполне уверен в дееспособности центральных киевских властей и готовит, на всякий случай, запасные варианты, целью которых может являться расчленение Украины примерно по Днепру, с переходом всей западной и центральной части — от Одессы до Луцка и от Львова до Киева — под прямой протекторат США. Разумеется, вовсе не с целью создания на этой уполовиненной Украине наиболее благоприятных условий для ее развития и процветания…

С учетом подконтрольности властям США процессов, происходящих на пробандеровской территории Украины, и очевидной враждебности их действий и замыслов по отношению к России и Русскому миру в целом, Москве и союзным ей регионам Украины предстоит нелегкая борьба за предотвращение американского плана расчленения страны и увода значительной ее части под безраздельный контроль США.

Именно поэтому ставка В.Путина на федерализацию (либо даже конфедерализацию) Украины представляется на данный момент куда более конструктивной, нежели вариант полного государственного отделения фрагмента Новороссии с ее последующим поглощением РФ.

Вспомним Приднестровье

В этом отношении уместно вспомнить позитивный опыт, полученный Россией в соседней с Украиной Молдове, где двадцать с лишним лет удержания Приднестровья-де-юре в составе Молдавии и его непризнания Россией в качестве отдельного государства обеспечили прочное удержание остальной Молдовы в сфере влияния Москвы и исключили ее безвозвратный уход в состав Румынии.

Говоря более конкретно, на данном этапе постановка политической задачи о выходе Донецкого и Луганского (а возможно и Харьковского регионов) из состава Украины представляется контрпродуктивной по следующим основаниям:

незамедлительное включение этих территорий в состав РФ крайне затруднительно ввиду того, что оно с большим трудом поддается международно-правовому обоснованию и вследствие этого неизбежно спровоцирует нежелательную для России международную реакцию;
форсированное вхождение столь крупных и густонаселенных регионов в состав РФ неизбежно будет сопровождаться перенапряжением российских государственных ресурсов и возникновением на этой почве массы социальных и экономических последствий для регионов самой России. И это притом, что социально-экономическое положение РФ уже и без того обременено кризисными явлениями в мировой экономике, беспрецедентными оборонными расходами, присоединением Крыма, а также тяжелыми и до сих пор не преодоленными последствиями распада СССР и ельцинско-гайдаровских «реформ»;
самостоятельное существование юго-восточных регионов в статусе непризнанных государств поставит их население и хозяйствующие субъекты в крайне сложную правовую ситуацию и породит массу социально-политических проблем по типу непризнанного Приднестровья, страдающего вследствие этого перманентной депопуляцией. Это, в свою очередь, чревато усугублением экономического положения непризнанных государств и массовым оттоком их населения, прежде всего, в Россию, что, разумеется, совершенно нежелательно. Особенно с учетом недавно обнародованных планов киевских властей заселить освободившиеся таким образом земли выходцами из Галичины;
уход из состава Украины коренных русских регионов Востока (или даже всего Юго-Востока) поставит крест на любых перспективах позитивного для России и всего Русского мира решения проблемы ряда центральных и западных регионов Украины, которые в таком случае неизбежно останутся под контролем Галиции и Запада и со временем, причем, достаточно быстро, будут превращены в агрессивный антироссийский плацдарм на исконных землях исторической России. Плацдарм, с которого будут постоянно осуществляться вооруженные набеги и наноситься террористические удары по отошедшим к России регионам. В то же время сохранение русских регионов в составе Украины позволит создать равновесную геополитическую конфигурацию и обеспечить придание федеративной (либо конфедеративной) Украине незыблемого нейтрального статуса и тем самым нейтрализовать агрессивные планы США.
При этом не следует исходить из того, что Западная Украина (не говоря уже про центральные области) — это территории бесперспективные с точки зрения их дальнейшей интеграции в евразийское пространство. В частности, неоднозначность ситуации в Западном регионе подчеркивается тем фактом, что значительная часть его населения уже сегодня экономически ориентирована на Россию. Кроме того, национал-экстремистские амбиции радикальных группировок, заводящие Галицию в глухой тупик конфронтации со всеми соседями, разделяются далеко не всем местным населением. Ну и, наконец, аморфное геополитическое состояние Галиции после глубокой федерализации Украины сделает ее объектом настырных претензий со стороны сопредельных держав, прежде всего Польши, перспектива поглощения которой отнюдь не вдохновляет местных жителей. Хотя бы в силу того факта, что в Польше бандеровская ОУН-УПА давно объявлена преступной организацией, к ее идейным наследникам, господствующим ныне на Галичине, относятся соответствующим образом, а европейские законы о реституции потребуют безусловного возвращения реквизированного имущества польским собственникам. В частности, во Львове процедуре реституции может быть подвергнута практически вся жилая недвижимость в исторической части города.

В этой ситуации поиск Западной Украиной надежного тыла на Востоке будет только усиливаться. Что, соответственно, будет осложнять реализацию планов США и улучшать геополитическое положение Большой России.