Но найти толковую смысловую базу под свой проект они так и не смогли. Поэтому построили ее на антитезах: в Киеве Майдан – на Донбассе Антимайдан; в Киеве «фашисты» – на Донбассе георгиевские ленточки и культивирование победы во Второй мировой.
«Символы советской эпохи стали кровью и плотью жителей региона», – говорит Ярослав Пасько.
А ДНР и ЛНР стали эдакой машиной времени, которая забросила Донбасс примерно на полвека назад.
По мнению философа, Донбасс зашел в тупик, поскольку за весь период независимости в регионе не внедрялась практика самоуправления и не было оснований для развития низовых инициатив. Поэтому не появилось и базиса для модернизации, а вертикальная система, которую строила Партия регионов, развалилась как карточный домик.
Сделать шаг назад оказалось совсем несложно.
«Власть долгое время не обращала никакого внимания на личность, индивида. Собственно, индивид возникает там, где есть основания для гражданского общества и свобод. А здесь не было ни свободы слова, ни свободы вероисповедания, ни приватной инициативы, – размышляет Ярослав Пасько. – Мы сравнивали ценности западной и восточной Украины: в целом, на востоке нет ни нормального индивидуализма, ни стремления к активному взаимодействию сообществ. Ценности людей фрагментарны, нет противодействия активному сегменту».
Он уверен: ДНР поддерживает не более 20% населения. Однако, по его словам, это агрессивное меньшинство.
Тем не менее, для некоторых «народные республики» стали социальным лифтом.
Само собой, в условиях, когда регионом правят люди, чьим аргументом является оружие, невозможно развитие никаких общественных инициатив, кроме тех, что связаны с деятельностью «народных республик».
Дефицит активной позиции
По мнению главы Донецкого института социальных исследований и политического анализа Владимира Кипеня, сейчас жителей региона может объединить военное положение. Необходимость решать бытовые проблемы в стесненных условиях поможет консолидировать силы людей и создать новые сообщества.
Кипень знает, о чем говорит. Он – один из активных общественников в Донецкой области, доцент кафедры политологии Донецкого национального университета. Исследовал историю социализма и факторы формирования активной жизненной позиции личности.
«На переходный период военные формы организации могли бы заморозить конфликт, в котором находится общество. А потом, со временем, мы перешли бы к стадии развития низовых инициатив в более широкой плоскости», – считает социолог.
Власть в регионе, которая во многом развязала конфликт и поддержала его, по мнению Кипеня, не сможет стать той силой, которая способна достаточно активно повлиять на изменение ситуации.
«Ситуация очень сложная. И она должна быть разрешена с учетом интересов разных групп, в том числе – и тех, кто поддерживает сепаратистское движение. Придется действительно говорить со всеми. Местному правящему классу тоже придется идти на уступки. Ведь именно его страх перед событиями в Киеве, революцией и потерей преференций, ресурсов, влияния и бизнеса и стал чуть ли не основной причиной подпитки сепаратизма в Донбассе», – считает Кипень.
Жизнь после
Когда на востоке страны завершится война, начнется процесс поиска новой идеи, способной развить регион.
Философ Ярослав Пасько говорит, что создавая картину будущего, Донбассу обязательно придется учитывать советскую тематику.
«Жители Восточной Украины слишком долго находились в патерналистском положении, поэтому полностью разрушить ту картину мира, к которой они привыкли, опасно. Нужно действовать осторожно и не пытаться навязывать западные ценности. Но в любом случае, образ будущего для Донбасса не должен ассоциироваться с Россией как продолжателем Советского Союза», – считает Пасько.
Во многом этот процесс будет зависеть от того, насколько тепло Центральная и Западная Украина примут Восток страны, пытавшийся «уйти».
Владимир Кипень считает, что ключевым фактором движения регионов на встречу, друг к другу будет общеукраинская идентичность. Она может звучать как: «Мы разные, но единые».
«Если удастся этого достичь, тогда мы будем выходить из кризиса с меньшими потерями, чем сейчас», – считает политолог.
Социолог Дмитрий Миронович предлагает искать решение в сфере образования и грамотной социальной политике в целом: «На Украине до сих пор не было попытки выработать точки соприкосновения двух частей страны. Никто еще не занялся, например, созданием учебника истории, который устроил бы и Запад, и Восток. Через образование можно было бы преодолеть многие противоречия, поскольку новые поколения воспитывались бы на иных ценностях.
Быстрых путей решения проблемы, увы, нет».
Понадобится не один год, чтобы выстроить новые отношения между регионами и внутри страны.
В истории есть примеры, когда общество сознательно преодолевало поляризацию мнений.
Подходящий пример – Испания периода генерала Франциско Франко, – считает социолог Миронович. Тогда общество разделилось на два лагеря: один поддерживал республику, другой – режим диктатора Франко. После войны, общество заключило пакт: «Мы забываем прошлые противоречия, не вспоминаем их в общественном дискурсе и строим все по-новой. Надо жить дальше».
На Донбассе такой пакт необходим, но это не быстрый процесс.
Прежде всего, мир.
