Могут ли Донецк и Луганск остаться в составе Украины

Идеологические шоры делают маловероятным тот естественный сценарий, о котором все время говорит Россия: прекращение боевых действий, переговоры Киева с активистами Донецкой и Луганской республик, поиск компромиссного решения.

В этом случае республики могли бы остаться в составе Украины, конечно получив определенную самостоятельность.
Однако в этом случае речь должна идти о фактическом переучреждении государства Украина, в ходе которого регионы выступают как субъекты государственного строительства, подписывают договор о совместной жизни и деятельности. Причем такие договоры, как показывает мировой опыт, не обязательно бывают типовыми.

У нас в России есть свой опыт сложных федеративных отношений центра с регионами. Например, Чечня: очевидно, что сегодня её отношения с центром совсем не такие, как, скажем, у Тамбовской области. Эти отношения обременены тяжелейшими событиями 1990-х. Но, без сомнений, Чечня является частью Российской Федерации, а вопрос «стандарта» отложен до будущих времен.

Другой пример — Татарстан. В 1990-е эта республика вообще не перечисляла налоги в федеральный центр, Москва терпела. За прошедшее десятилетие постепенно удалось нормализовать эти отношения без каких бы то ни было эксцессов.

Тем не менее акцентируем ещё раз: рациональная политика Киева может позволить сохранить Донецк и Луганск в составе Украины.

Могут ли ополченцы победить

Донбасское ополчение — это, конечно, не регулярная армия, а значит, его организованность, первое требование при ведении боевых действий, относительно невелика. Однако, во-первых, среди ополченцев немало тех, кто прошел серьезную подготовку и даже имеет опыт боевых действий: ветераны спецназа, воевавшие в Афганистане, ветераны-десантники. Во-вторых, боеспособность украинской армии низка. Как известно, за время боев ополченцы сбили уже несколько вертолетов украинской армии, по разным данным от шести до восьми, что, по мнению специалистов, составляет более 10% всей летающей техники. Уничтожено немало бронетехники: несколько БМП, до десяти БТР, танк Т-64 и проч. Оценки потерь живой силы сильно разнятся. Например, 29 мая и. о. министра обороны Украины Михаил Коваль привел цифру потерь «около 20 человек». В то время как достоверно известно, что только в бою под Волновахой 22 мая погибло 17 украинских военнослужащих. По-видимому, счет киевских потерь — в частях регулярной армии, нацгвардии, частных батальонах — пошел на сотни. Если Киев не получит военной помощи в виде современной военной техники, инструкторов и наемников, военная победа для него, по крайней мере в ближайшей перспективе, труднодостижима. С другой стороны, сил ополчения недостаточно, чтобы взять под контроль всю территорию двух регионов. Отсюда наиболее вероятный ход боевых действий — продолжение локальных столкновений. Исключать возможность победы ополчения в более отдаленной перспективе нельзя.

Не будет ли Новороссия подобна Абхазии или Приднестровью

Недоброжелатели говорят: Новороссия не сможет обрести реальную самостоятельность, получится новый вариант Абхазии или Приднестровья, чью государственность пока нельзя признать убедительной. Но здесь есть очевидные отличия в пользу Новороссии. Во-первых, размеры. Население Луганской и Донецкой областей составляет 6,6 млн человек, в то время как в Абхазии проживает 240 тыс. человек, а в Приднестровье — 513 тыс. Абхазия — это другой этнос, склонный к некоторой автаркии. Закрытая граница этой республики с Россией — их собственное решение. Что касается Приднестровья, то это слабый в экономическом отношении, удаленный, не имеющий общей границы с Россией регион. Донецкая и Луганская области имеют протяженную границу с Россией, хозяйство этих регионов достаточно сильно (об этом ниже), кооперационные связи с Россией обширны. Процессы «сращивания» с Россией здесь могут пройти быстро и безболезненно.

Что должно делать руководство республик

Если мерить мерками нормального государственного управления, правительства народных республик организационно и кадрово пока очень слабы. Регулярное управление осуществляется в той мере, в которой налажено взаимодействие с имеющимися на этой территории чиновничеством и местным самоуправлением. Это происходит в том числе потому, что приоритет ДНР и ЛНР — военная победа. Но республикам нужно находить способы организации и мирной жизни.

В первую очередь организовать помощь пострадавшим, жертвам военной агрессии, потерявшим кров, детям и беженцам. На втором этапе нужно попытаться наладить доплаты и компенсации пенсионерам, врачам скорой помощи, другим наиболее чувствительным группам населения. Это даст важный эффект доверия — помощь получат не все, но все граждане должны увидеть, что правительства действуют по справедливости. Ресурсы для этого можно получить в том числе через государственные и негосударственные каналы помощи из России.

Некоторые виды помощи даже не требуют денег, например отмена квот для поступления в российские вузы детям из Донецкой и Луганской республик, помощь временным переселенцам в части отмены ряда строгих правил миграционного контроля, помощь предпринимателям в части кооперации с российским бизнесом.

С учётом вовлечения России в ситуацию подобные вопросы должны решаться быстро, если будут те, кто способен ставить задачи, настойчиво формулировать запросы со стороны Донбасса. Правительствам необходимо максимально расширить диалог и вовлечь в работу мирных специалистов — управленцев, директоров предприятий, чиновников, предпринимателей. Пока это психологически сложно — слишком разные люди оказались в военном управлении и в мирной жизни. Энтузиазм и накал борьбы выносит наверх людей фанатичного склада, убежденных борцов за «русский мир» чаще всего из еще недавно маргинальных партий и слоев, а регулярное управление требует холодной головы и опыта. Правительство должно развернуть поиск деятельных союзников с опытом реального управления, и российские представители и диаспора должны им в этом помочь. Особенно важно привлечение опытных директоров, способных, в частности, запустить стоящие или загнивающие предприятия, которые могли бы начать работать при условии режима благоприятствования торговли с Россией.

Насколько Донбасс самостоятелен в экономическом отношении

Украина, конечно, существенно беднее России. Международные сопоставления 2011 года показывают разрыв по ВВП на душу населения в 2,7 раза. Кстати, по сравнению с предыдущим раундом сопоставлений (2005 год) он вырос. Если сравнивать регионы России и Украины, то большинство украинских регионов окажутся внизу таблицы. Луганская область, на Украине девятая по размеру ВРП на душу населения, в России оказалась бы 72-й. Донецкая область дала бы гораздо лучший результат — 49-е место.

Как мы помним, в советское время Донбасс был одним из самых мощных промышленных регионов страны, и уровень жизни там был относительно высок. Как сейчас? По-прежнему в Донецкой и Луганской областях сильны угольная и химическая промышленность, черная металлургия, тяжелое машиностроение. Донецкая область дает около 20% промышленного производства Украины и 18% экспорта. Главная проблема предприятий этих отраслей — чрезмерная изношенность основных фондов.

Местные олигархи не утруждали себя модернизацией производств, стараясь выдавить из предприятий максимум прибыли. Тем не менее пока предприятия Донбасса держатся на внешних рынках, в том числе на российском. Например, Харцызский трубный завод поставляет свою продукцию для таких проектов, как ВСТО, «Голубой поток», разработка Ванкорского месторождения. Инвестиции в местные предприятия, имеющие целью повышение технологического уровня, могли бы поднять их конкурентоспособность.

В России волна инвестиций в подобные предприятия, осуществленных в прошлом десятилетии, существенно укрепила их рыночное положение. Ничто не помешает проделать такую же работу и здесь. Вообще, местная промышленность разнообразна. Приведем лишь некоторые примеры. В Краматорске есть высокотехнологичные машиностроительные заводы, выпускающие в том числе прецизионное оборудование, токарные и фрезерные станки (идут на экспорт) и т. п. ПО «Лугансктепловоз» входит в структуру российского Трансмашхолдинга. Предприятия по выпуску минеральных удобрений неконкурентоспособны по сравнению с российскими, что определяется разницей в цене газа — российской внутренней и экспортной.

Теоретически интеграция этих предприятий в российскую хозяйственную систему сделает их достаточно эффективными. Один из лидеров российской легкой промышленности компания «Глория Джинс» (штаб-квартира в Ростовской области) работает в Луганской области с 2006 года. В 2011 году «Глория» запустила в этой области сразу пять новых фабрик. Степень экономической интеграции Донецкой, Луганской и соседних российских областей весьма велика. В 2010 году возник так называемый еврорегион Донбасс. По сути, это международная ассоциация приграничных территорий, которые самостоятельно решают вопросы экономического сотрудничества.

Кроме текущей работы появляются и новые смелые проекты. Например, заявлена инициатива о возрождении российского шахтерского городка Гуково в качестве логистического центра, обслуживающего весь Донбасс — и российскую, и украинскую части. Представляется очевидным, что две украинские области, провозгласившие себя независимыми республиками, не только способны себя прокормить, но и имеют хороший потенциал экономического развития. А интеграция в российскую экономику в случае необходимости не будет драматичной.

http://expert.ru/expert/2014/24/myi-ih- … ner=988462