— Как вы думаете, почему в Донецк неожиданно приехал Сергей Кургинян с резкими обвинениями в адрес Стрелкова? Многие связывают фигуру Кургиняна с Владиславом Сурковым и «партией мира» в Кремле.

— Я уверен в том, что это не так. Во-первых, я бы не стал связывать самого Суркова с «партией голубей». Это неправильная точка зрения. Второе — я не знаю, почему туда приехал Кургинян. Я, честно говоря, его высказываниями в адрес Стрелкова глубоко возмущён.
Сейчас я в Москве, а не в Донецке, но, если бы был в Донецке, я думаю, что у меня была бы довольно жёсткая реакция. Сейчас там командует Стрелков как старший по всей республике. Я бы на его месте тоже отреагировал жёстко. Потому что в военное время подобного рода высказывания являются подрывными. А Сергею Ервандовичу Кургиняну я бы советовал сильно подумать, прежде чем рассказывать такие глупости.

— Глава батальона «Восток» Александр Ходаковский не менее загадочная фигура, чем Кургинян. Бывший служащий СБУ, он не допустил национализации активов Ахметова, его люди охраняют самого Кургиняна, именно он организовал провальный штурм аэропорта Донецка и погранпункта «Мариновка»…

— Подождите, давайте разберёмся. Вы сейчас перечислили пункты, часть из которых абсолютно не соответствует действительности. Что Ходаковский не допустил национализации активов Ахметова — это полный бред... И сам он вполне чётко подчиняется приказам. К Ходаковскому никаких претензий по поводу какой-то самодеятельности нет и не было.

— То есть с Ахметовым вы его не связываете?

— С Ахметовым я его как командира не связываю никоим образом...

— Как конкретно вы представляете дальнейший ход боевых действий? У вас есть два областных центра – Донецк и Луганск. Что будет при теоретической полной блокировке городов украинской армией?

— Полная блокировка любого из этих городов украинской армией невозможна. Украинская армия не в состоянии всеми своими ресурсами блокировать по-настоящему даже один Донецк. Так что я не вижу в перспективе в этом серьёзной угрозы. Кроме того, украинская армия, её ресурсы и так уже очень сильно подорваны, а моральный дух сломлен.

— То есть вы готовитесь к долгой осаде?

— Мы готовимся не то что к осаде — мы готовимся к активным действиям.

— К контратаке?

— Естественно. И концентрация сил, которая сейчас произошла благодаря тому, что Стрелков и его отряд в полном составе вышли из Славянска (а это отличные бойцы, и их много), позволяет нам рассчитывать на успех. Когда у нас линия фронта была сильно растянута и нам приходилось удерживать гарнизоны одновременно в очень многих местах, это было сложно. Сейчас такой проблемы нет. Так что я считаю отступление от Славянска полностью оправданным — и с военной, и даже с политической точки зрения.

— Как вы думаете, каковы сейчас планы Кремля? Многие считают, что в Москве не собираются присоединять территорию республик, а хотят видеть на востоке Украины нестабильную территорию для дальнейшего давления на Киев, а также ради сохранения статус-кво по Крыму.

— Я никак не могу уверенно комментировать планы Кремля, поскольку не имею к ним отношения. Но я точно не вижу в планах Кремля желания сохранить нестабильность на так называемом юго-востоке Украины. Есть такой термин, хотя, как вы понимаете, в Донецке и Луганске он воспринимается крайне отрицательно. Это оправданно. Скорее я вижу, наоборот, желание поспособствовать максимальной стабилизации. Другое дело, что образ стабильности у Кремля и у Киева совершенно разный.

— Виктор Медведчук имеет полномочия представлять республики на переговорах с Киевом? Если, например, Путин и Медведчук завтра в ультимативной форме предложат ополченцам сложить оружие и сесть за стол переговоров с эмиссарами Петра Порошенко, насколько такие переговоры будут возможны?

— Давайте Путина и Медведчука мы сразу разведем в разные стороны, поскольку это два разных совершенно человека, две абсолютно несопоставимые политические фигуры. Что касается конкретно Виктора Медведчука, то он не имеет права представлять ни ДНР, ни ЛНР. Он посредник по переговорам. Посредник толковый, и мне в этом качестве (да и вообще по-человечески) вполне симпатичен. Причем у нас на самом деле даже о переговорах речи пока не идет. У нас речь идет о возможном возобновлении консультационного процесса, который в результате может привести к прекращению огня. Но переговоры у нас возникнут только при том условии, что территории ДНР и ЛНР будут очищены от войск противника. Вот тогда правительства ДНР и ЛНР могут вступить в переговоры с официальным Киевом.

— Насколько Россия вам помогает сейчас в военном и финансовом плане? Имеются ли какие-то прямые транши из Москвы в Донецкую народную республику?

— Конечно, нет никаких прямых траншей. Это ерунда. Вообще сама характеристика вопроса, насколько помогает, мне представляется несколько провокационной. Москва не имеет отношения к происходящему на территориях ДНР и ЛНР. Москва действительно, и ради этого я приезжаю сюда, ведет с нами консультации относительно урегулирования конфликта. Но Москва не является стороной этого конфликта, не участвует в нём.

— То есть Москва — посредник?

— Если хотите — да. Только для нас посредник очень дружественный.

— Та же самая команда, которая с вами в Крыму помогала, организовывала референдум, следила за порядком во время референдума, — она же помогает вам в Донбассе?

— Да, у меня есть небольшая команда, которая со мной работала в Крыму и сейчас работает в ДНР.