Несколько лет назад, когда с жёсткой просадкой курса рубля столкнулась Республика Беларусь, многие украинские комментаторы снисходительно хихикали. Мол, что же вы хотите: законсервированный осколок СССР, нерыночная экономика — по-другому и быть не может. Теперь, когда на Украине в течение суток в одном банке можно купить не более 200 долларов на один паспорт (о том, что когда-то валюту можно было покупать без паспорта, многие уже и забыли), разница между официальным и рыночным курсом достигает 1,5 грн (12,95 и 14,5 соответственно), а кроме понятия «чёрный рынок» возникло совершенно безумное «серый межбанк», евроукраинцы почему-то не спешат вспоминать свои подтрунивания над Лукашенко. Однако действительно ли просадка курсов в России, Белоруссии и на Украине имеют разную природу? Давайте разбираться.

Белоруссия

Одним из трендов 2010–2011 гг. на Украине стали белорусские товары. Очень быстро обычная приграничная торговля переросла в полулегальные продуктовые палатки в крупных городах. Потом палатки добрались до Киева, а со временем отдельные товары сумели даже проникнуть в сети супермаркетов.

Для Украины это было время нокаута после кризиса 2008–2009 гг., и потребительские настроения были совсем не радужными: с деньгами люди расставались тяжело. Поэтому палатки с белорусскими товарами можно было узнать даже без вывесок — они были единственными, возле которых образовывались очереди. Далее, полагаю, вы схему поняли: на гривну покупалась валюта, которую везли в РБ, меняли там на белорусский рубль, покупали продукты и повторяли цикл. С одной стороны, Лукашенко осуждал такую практику снабжения украинских потребителей продукцией, которая продавалась по внутрибелорусским ценам. С другой же стороны, в республику поступала валюта.
Разумеется, это пример чисто бытовой, и строить на нём общую картину белорусской экономики было бы неправильно. Поэтому для полной картины напоминаю о тематическом цикле моего коллеги И. Лизана «Белорусская экономическая модель» (раз, два, три, четыре).

Сумма личного опыта, развёрнутой справки и самых последних новостей даёт понимание того, что у Белоруссии есть проблемы, но есть и будущее. А просадка курса национальной валюты была вызвана структурной перестройкой белорусской экономики и минимизацией возможности реэкспорта энергоносителей.

Россия

С курсом российского рубля ещё проще. Доход от экспорта энергоносителей крупнейшими государственными компаниями является серьёзной статьёй доходов госбюджета. С падением цены нефти падает и рубль. Однако биржевые колебания цен на нефть — дело обычное. На это можно возразить: нынешняя ситуация сильно выходит за рамки обычной.

1. На рынок возвращаются Ирак, Иран и Ливия.

2. Саудовская Аравия, которая ранее компенсировала их доли на рынке, снижать добычу не спешит.

3. ОПЕК пока никак не реагирует на ситуацию.

Всё это действительно так. Однако не стоит забывать, что не только Россия, но и Саудовская Аравия, и другие страны ОПЕК тоже имеют государственные бюджеты, которые опираются на некую предельную стоимость барреля. Поэтому бездействие ОПЕК и упорство Саудовской Аравии не будут вечными. Так, по некоторым данным, Саудовская Аравия намерена остановиться на $80/баррель, однако бюджеты других членов ОПЕК составлены из расчёта более высоких цен.

Кроме того, не следует забывать о ежегодном мировом росте потребления энергоносителей. Растёт население Земли, растут его потребности, растёт и спрос на энергию, а значит, нынешний избыток добычи, сбивающий цену, со временем будет компенсирован ростом потребления (тем, кто более предметно интересуется прогнозными величинами добычи и потребления, рекомендую этот материал). Не говоря уж о сезонном факторе. Поэтому любые параллели между просадкой курса российского рубля и украинской гривны неуместны. Экономика РФ — это экономика со своими недостатками, но это работающая экономика, имеющая и расширяющая рынки сбыта. С экономикой Украины всё совсем не так.

Украина

Следует отметить, что ситуация, в которой оказалась сегодня экономика Украины, хоть и не рядовая, но типичная для неё. То есть, даже несмотря на военные действия, нельзя говорить о некоем новом качестве. Война, развязанная Киевом, лишь оттеняет сложившийся за 23 года характер украинской экономики:

1. Приватизация прибыли и национализация убытков.

2. Постепенный демонтаж социальных функций государства.

3. Минимальные вложения в инфраструктуру (со стороны всех участников — национального капитала, глобального капитала, государства), призванные обеспечить вывоз сырья и вывод прибыли.

4. Максимальная деиндустриализация и отказ от импортозамещения.

Ещё задолго до сегодняшних событий, во время кризиса 2008–2009 гг., украинская гривна обвалилась на 60%, войдя тогда в пятёрку наиболее девальвированных валют мира. Её сегодняшняя просадка, разумеется, связана с событиями на Донбассе, однако следует уточнить, что курс начал падать задолго до них. Уже в конце зимы гривна начала уверенно падать, потеряв всего за месяц 20% стоимости. А уже к началу апреля её курс впервые приблизился к нынешним номинальным значениям.
По-другому и быть не могло. Новые киевские власти отказались от декабрьских соглашений (декабрь 2013 г.) с РФ, предусматривавших крупные заказы для украинского авиа- и судостроения, предоставление кредита в размере 15 млрд долл. и других мер, направленных на вовлечение Украины в орбиту экономики ТС. Украинская экономика была обречена на спад. И то, что новая власть начала эти заводы ещё и бомбить, всего лишь усугубило кризис, а не стало его причиной.

В отличие от РФ и РБ, украинская экономика — экономика ликвидационного типа. Если мы хотим увидеть её будущее, нам стоит обратить внимание на Таджикистан, чей ВВП на 31% обеспечивается трудовыми мигрантами, для которых в республике нет рабочих мест: производства максимально адаптированы под вывоз дешёвого сырья, а внутренний рынок представляет собой потребление импортных товаров на «импортные» деньги.

Причины колебания национальных валют РФ и РБ — мировая конъюнктура и структурная перестройка, связанная в т.ч. с реинтеграцией их экономик в рамках ТС и ЕАС. Причины девальвации гривны — потеря Украиной рынков сбыта (в первую очередь продукции высокого передела), преимущественно сырьевой характер экспорта, приближающийся масштабный энергетический кризис, схлопывание внутреннего рынка и, конечно же, война на Донбассе.

PS: Несмотря на то, что снижение курса национальной валюты в России и Украине и повышение спроса на доллары США и евро имеют различную природу, это не означает, что указанные процессы протекают изолированно. Украинские СМИ уже описывали схемы, с помощью которых гражданам Украины удаётся обходить ограничения на конвертацию. Одним из таких способов стал выезд украинцев из приграничных районов в Польшу, снятие денег в местных банкоматах по украинским банковским картам и перепродажа валюты по возвращении по ценам чёрного рынка (маржа составляла 1,5–2 грн на одном долларе или евро). С учётом количества граждан Украины, находящихся на заработках в РФ, правительству России стоит задуматься о мониторинге валютных переводов, совершаемых нерезидентами на Украину, а также об их временном ограничении.