Конфликт между военной прокуратурой и Западным территориальным управлением силовиков во Львове стартовал в начале года. Тогда суд рассмотрел иск военного прокурора Украины к западному теруправлению нацгвардии и удовлетворил его. Прокурор настаивал на том, что зарплата участникам боевой операции на юго-востоке начислялась и выплачивалась с нарушениями. В результате государство переплатило офицерам-силовикам из Западного теруправления 20 тысяч гривен (около 60 тысяч рублей).

Прокуратура обвинила во всем управленческие структуры нацгвардии. Они, в свою очередь, сослались на постановление кабинета министров. В соответствии с его буквой, вознаграждение за непосредственное участие в операции должно выплачиваться «в размере 100 процентов месячного денежного содержания и зарплаты, но не менее трех тысяч гривен в расчете на месяц». При этом фактически меньше трех тысяч гривен не получил никто из офицеров, воевавших против ополченцев. Вне зависимости от того, два дня он пробыл в зоне конфликта или 21. Впрочем, некоторые получили и заметно большие суммы.

В итоге прокуратура требовала от тех силовиков, которые пробыли в зоне конфликта малые сроки, вернуть государству деньги. И хотя суд и Минобороны поддержали прокурора, нацгвардия успела подать апелляцию.

В случае если первоначальное решение суда будет подтверждено, ряду силовиков запада Украины придется возвращать гривны в казну. Не исключено, что эта практика может распространиться вообще на всех нацгвардейцев, участвовавших в конфликте. Ждет ли украинский бюджет поступлений наличной валютой или собирается вычитать переплату из новых зарплат силовиков, пока не понятно.

Тем временем кабинет министров Яценюка уже уточнил, что в текущем году зарплаты силовиков будут исчисляться по-новому. Причем изменятся они в сторону уменьшения: теперь жалование будет зависеть от количества дней, проведенных офицером или рядовым «на передовой». Об этом сообщают украинские СМИ.

Добавим, что ввиду ухудшающихся экономических условий и зарплатного кризиса на Украине такие тяжбы и инициативы кабмина не встречают понимания у самих силовиков и общественности, сообщает TSN.

С моей точки зрения, гражданская война на Украине — это в первую очередь война с фашизмом. И речь даже не об украинском национализме, поскольку украинский национализм — лишь режущая кромка широкого лезвия, нацеленного нам в горло. России придется расстаться с традиционным пониманием слова фашизм, которое в массовом сознании прочно связано с 41-м годом, ползущими к Москве “тиграми”, фрицами и “Гитлером с хвостом”. Германия и Италия не являются родиной фашизма. В разгар глобального экономического кризиса 30-х годов обе эти страны (точно так же, как Украина теперь) были инфицированы фашизмом извне, превращены в стенобитное орудие, с помощью которого предполагалось уничтожить Советское государство. А потому и победа СССР над Германией не означала победу над фашизмом. В действительности идейно, концептуально фашизм уходит корнями в англосаксонскую политическую и философскую традицию. Социал-дарвинизм, основные положения неолиберализма, экономический расизм — всем этим мир обязан крупнейшей колониальной державе, матери капитализма, Великобритании. Небольшой бытовой пример. У меня есть хорошая подруга из Пакистана. Однажды я посоветовал ей посмотреть советский мультфильм “Маугли”. К моему удивлению, она не на шутку обиделась. Оказалось, и “Маугли”, и вообще весь Киплинг для жителей Индии и Пакистана — это и есть синоним слова фашизм. Гитлер для них злодействовал где-то далеко, на севере. А вот что такое расстрел сипаев, бенгальский голод и в целом “Бремя Белого Человека”, соотечественники моей подруги запомнили навсегда.

Как все это связано с Украиной? С момента исчезновения СССР мы наблюдаем заключительный этап становления ультраимпериализма. Нет никаких конкурирующих монстров, как в 1914. Нет Японии. Нет Германии и Франции. В глобальной экономике и политике происходит невиданная в истории концентрация капитала, ресурсов, политических и военных возможностей вокруг единственного центра силы. Этот центр силы можно называть как угодно — англосаксонским миром; сообществом транснациональных корпораций; иудео-христианской цивилизацией, базирующейся на близкой для капитализма протестантской этике; или же просто глобальной Америкой (неспроста наиболее смелые теоретики ультраимпериализма говорят о неизбежном наступлении “Нового Американского Столетия”). Все определения подходят. Все они не противоречат друг другу. Именно в этом ключе, именно под этим углом зрения необходимо воспринимать происходящее на Украине.

После провозглашения Украиной независимости национально окрашенный социал-дарвинизм стал, по большому счету, её государственной идеологией. Бог с ними, с бандеровцами, но отношение огромного количества людей на Украине (преимущественно мещанского сословия) к жителям Донбасса имеет все признаки этого социал-дарвинизма. Тут даже спорить не о чем. Достаточно залезть в интернет.

Если же говорить только о фактах, то год назад в Киеве произошел стандартный олигархический переворот. На штыках боевиков нацистских организаций к власти пришла очередная группа звездно-полосатых “сукиных детей”. Типичный латиноамериканский сценарий. Однако принципиальное отличие украинского переворота от какого-нибудь боливийского — его целью изначально было отнюдь не просто установление контроля над ресурсами и территорией Украины. Не просто замена одних эксплуататоров-компрадоров на других. Сама по себе, отдельно от России, Украина не представляет для Запада никакой стратегической ценности. Как и Германия в 30е, Украина должна стать тараном для выполнения главной задачи — уничтожения России. Вот в чем смысл и суть украинского майдана.

Здесь дело не в какой-то российской особости, не в мистике и не в духовных скрепах. Все гораздо проще. Россия это единственное государство в мире, обладающее достаточным арсеналом ядерного оружия, чтобы поставить под сомнение ту самую складывающуюся сейчас в мире экономическую, политическую и военную ультрамонополию. Нет ни одной другой страны, включая Китай, которая практически или теоретически является препятствием для ультраимпериализма. В Москве это тоже прекрасно понимают. Возможно, в Москве этому даже не рады. Многие считают наш ядерный статус проклятым наследием совка, препятствием на пути евроатлантической ассимиляции. Но бросить эту ядерную дубину слишком страшно. Даже продать по частям проблематично — хотя некоторые пытались, как мы знаем. А потому само наличие у России советского ядерного арсенала стало тем самым глобальным фактором, историческим обстоятельством, о котором постоянно забывают сторонники "чистого марксизма". Тем, кто сомневается или забыл, предлагаю пересмотреть обращение Путина к нации после трагедии в Беслане. Путин прямым текстом говорит — теракт в школе выгоден тем, кто хотел бы лишить Россию ядерного оружия. "Они считают”, говорит Путин, "что эту угрозу (Россию) надо устранить”. Ну не Басаева же он имел в виду. Все остальное — небесные сотни, честные выборы, белые ленты, гвоздики к посольству, видеообращения студентов, коса тимошенко и браслеты навального — туман. Пыль в глаза.

В этом смысле, конечно, Россия должна была готовиться к таким ударам, как Майдан. Но она не готовилась, поскольку остается достаточно слабым капиталистическим государством. Я убежден, что Майдан застал многих в Кремле врасплох. А для пребывавшей в околоспортивной эйфории российской элиты он и вовсе оказался нокаутирующим ударом. Однако неучастие в украинских событиях, пассивное созерцание того, как в Киеве жгут людей, стало бы для российской власти самоубийством. Началась игра, в которой уже нельзя пропустить ход, игра, которую с какого-то момента Россия просто не может игнорировать. Потому что играют на её собственную шкуру. На жизнь каждого из нас.

Сама эта ситуация таит в себе множество ловушек для теоретиков левого движения, которые привыкли оценивать любое явление с помощью раз и навсегда усвоенных догм. К примеру, очень легко назвать войну на Украине противоборством российской и американской буржуазии. Из этого немедленно следует, что в таком конфликте нет и не может быть “хороших”, а могут быть только плохие. Стало быть, поддерживать нельзя вообще никого. Глупость. Если любое вмешательство в конфликт капиталистических интересов — ошибка, значит, остается просто наблюдать за тем, как ультраимпериализм ломает последнюю преграду на своем пути к глобальному доминированию? Ведь никаких других способов помешать этому у современных лениных и каутских объективно нет. Так что ли? Ультраимпериализм-то сложится, будьте спокойны. Но вместо очистительной мировой революции на заключительном этапе мир получит тотальную диктатуру транснациональной олигархии, опирающуюся на сверхмощную систему подавления, слежки и контроля, да и на ядерную дубину (единственную) тоже. В этой системе у её социал-дарвинистских архитекторов не будет уже никаких тормозов — списывать в утиль неэффективных, дефектных, неугодных или негодных они смогут даже не странами — материками. И первыми, стоит заметить, будут выкошены именно те левые идеалисты, которые сегодня пытаются поставить себя над схваткой. В отличие от 1914 сегодня оппортунист — это не тот, кто жертвуя классовыми интересами, присягает своему империалистическому отечеству. Оппортунист сегодня — тот, кто в своей политической близорукости переходит на сторону ультраимпериализма, приближает его окончательный триумф, а следовательно, и приговор для всех классов, кроме класса эксплуататоров.

И еще один момент. Россия при всех её буржуазных особенностях остается правопреемницей Советского Союза. Советский менталитет, память о Победе в Великой Отечественной Войне, памятники Ленину, советская история и топонимика — все это пока еще живо, несмотря на многократные попытки расчеловечить советских героев, обелогвардеить народ нашей страны, заместить память об СССР мифами и сказками о “России, которую мы потеряли”. В России не запрещена ни одна из социалистических или коммунистических партий. Отношение к ключевым фигурам советского периода у большинства населения является однозначно положительным. Именно это и позволяет украинским националистам называть Россию совком, совдепией, красной Ордой. В России живет и крепнет низовой, по-настоящему народный культ Сталина. Причем культ этот абсолютно не равнозначен украинскому культу Бандеры. Сталин для нашего народа — не фантомная тоска по утраченному величию, не стальная рука, не мачо, не хуторской националист (что само по себе было бы абсурдом), а руководитель Советского Государства, основанного на принципах социализма, социалистического управления экономикой. Некоторые левые любят указывать на якобы имеющее место “поправение" российского народа, на русские правые марши, на рост национализма в крупных городах. Появление Новороссии полностью опровергло все эти рассуждения. В отличие от Украины национализм в России (несмотря на резко обострившиеся межнациональные отношения) остается маргинальной идеологией. Нестоличную, неблатную Россию, как и в 1917 году, социальная справедливость интересует гораздо больше, чем цвет кожи и разрез глаз.

Будем реалистами — если Россия не сумеет начать процесс ресоветизации, этот процесс в мире не начнет уже никто. Никакая Венесуэла или Куба, никакой Эквадор или Боливия. Даже Китай (хотя любопытно, что в резко осложнившихся международных обстоятельствах Си Цзиньпин призвал соратников к укреплению марксистских основ в системе образования). Остановить ультраимпериализм и перезапустить советский проект может только Россия. Возможно, при участии Китая, который — при всех оговорках — сохраняет сильнейшую инерцию социалистического строя. Поражение России и Китая будет означать диктатуру империализма и поражение социализма на десятилетия, если не столетия вперед. Запомните, нет никаких других вариантов, нет никаких "третьих, православных путей". Не получится "и рыбку съесть, и свой маленький автосервис открыть". Как и в 1941, есть ультраимпериализм (неолиберальный фашизм) и ресоветизация (социализм). И Боливар не выдержит двоих. Поэтому все вменяемые левые сегодня обязаны, сохраняя критическое отношение к российской версии капитализма, поддерживать сражающийся народ Новороссии. Он заслуживает поддержки в точно такой же степени, как и сражающийся народ Сирии. Это сегодня безусловная, не подлежащая обсуждению линия фронта.

* Интересен ли Украинскому правительству мир на юго-восточном фронте? Какой Вы видите возможный выход(-ы) из ситуации?

Украинское правительство может интересоваться чем-то не в большей степени, чем когда-то могло интересоваться правительство Южного Вьетнама. У Украины нет правительства, у нее есть оккупационная администрация. Если министр финансов страны — гражданка США, если Службу Безопасности возглавляет американский гражданин, о чем вообще можно говорить? Что же касается американской корпоративистской элиты, то ей, по разным причинам, необходим не мир, а большая война. Это и способ списания долгов, и лекарство от продолжающегося экономического кризиса, и способ присоединения новых рынков и источников сырья. И способ решения главной проблемы, о которой я подробно говорил выше. Еще раз — России война не нужна, война для российского капитализма смертельно опасна. Именно поэтому так корчится и извивается российская олигархия. Ей не просто страшно, ей страшно потому, что воевать предстоит с идеологией, которую она сама целиком и полностью разделяет — с идеологией социал-дарвинизма. А вот американской олигархии бояться и комплексовать не от чего. Для американского капитализма война — это анаболик, с помощью которого наращивается мышечная масса. Без войны американский капитализм представить вообще нельзя. Недавно я наткнулся на интересную статистику. Из 235 лет своего существования Америка провела в войнах 214. Сопоставьте оборонные бюджеты США и следующих 14 государств. Даже если сравнивать “российский олигархический империализм” с поведением Германии, Японии, Англии, Италии и Франции, то выглядеть он будет как-то… травоядно что ли. Россия за последние 25 лет не принимала участия ни в одной колониальной войне. Она отказалась практически от всех военных баз в дальнем зарубежье. Сравните это с экспансией НАТО. Марксизм марксизмом, а стратегическое военное планирование — это стратегическое военное планирование. Снова и снова — НАТО расширяется только потому, что на востоке не решен вопрос с российским ядерным оружием. Точка. Здесь нет никаких других “если”. Тем левым, которых не убеждает даже это, советую внимательнее прислушиваться в тому, как происходящее на Украине оценивают признанные лидеры социалистического мира — Фидель Кастро, Эво Моралес, Даниель Ортега и другие. Очень похожие суждения звучат в выступлениях таких публицистов, как Джеймс Петрас, Джон Пилджер, Крис Хеджес.
.
Истинными оппортунистами сегодня являются те левые, которые между книжными страницами пытаются укрыться от ставшей совершенно реальной угрозы мировой войны. Их поведение напоминает маневры троцкистов в канун Второй Мировой. Те, как известно, старались быть и против фашизма, и против капитализма, и против сталинизма. Потом погибли миллионы, советский народ выстоял и победил, а троцкисты оказались на обочине истории. Я уверен, что и Ленин, и Сталин сегодня поддерживали бы Новороссию. Хотя бы ради того, чтобы защитить памятники.
Что касается выхода, то, к сожалению, выходом из глобального конфликта, да еще и в сегодняшней, терминальной стадии болезни, может быть только победа одной из сторон. Победа США/поражение СССР в 1991 тоже стали своеобразным решением, на время разрядили ситуацию, принесли некоторое подобие мира. Однако для нашей страны этот “мир” означал стремительную деградацию с огромными человеческими жертвами, а для всей планеты — деградацию постепенную, с обязательными войнами и все более жестокой, беспросветной эксплуатацией. Поэтому сегодня "выходом" может быть только поражение империализма. Мы свой лимит на поражения уже исчерпали. Отступать больше некуда.