АНАЛИТИКА
Победы шиитского ополчения над «ИГ» в Ираке вызывают страх и растерянность в Багдаде, Вашингтоне и Эр-Рияде
Иракскую провинцию Салах-ад-Дин называют «суннитским хартлендом», «сердцем страны» и «сокровенной землей» для арабских племен. В окрестностях ее столицы, Тикрита, города с двадцативековой историей, родились легендарный правитель средних веков Саладин и не менее легендарный Саддам Хуссейн.
Сегодня город стал местом ожесточенных боев с боевиками «Исламского государства», поскольку от того, кто владеет Тикритом — будет зависеть и то, кто будет владеть Мосулом, вторым по величине городом Ирака, неофициальной «столицей нового Халифата», захваченным исламистами летом прошлого года. Массированное наступление шиитских ополченцев на Тикрит, начавшееся 1 марта нынешнего года, было приостановлено спустя двадцать дней, когда штурмовые колонны вышли на окраины города. Не желая нести огромные потери в уличных боях, командование ополчения и иранские советники приняли решение перейти от активных действий к планомерным зачисткам, предпочтя методично «откусывать» от обороны исламистов квартал за кварталом, дом за домом.
Окончательное освобождение Тикрита от боевиков «Исламского государства» — вопрос двух-трех недель, с полной уверенностью можно сказать, что возглавляемые иранскими советниками и лично бригадным генералом Корпуса стражей исламской революции Касемом Сулеймани бригады шиитов одержали в битве за город достаточно убедительную победу. Но чем призрачнее становятся шансы исламистов удержать город — тем больше тревоги вызывает эта победа как у официального Багдада, так и у «международной коалиции» во главе с США и Саудовской Аравией. Иракский премьер Хейдар аль-Абади, назначение которого на этот пост Вашингтон открыто называл своим «большим успехом», поскольку предполагалось, что новый глава государства будет проводить курс на ограничение «иранской экспансии» в страну, сначала попытался представить битву за Тикрит как «победу иракской армии» и своего правительства. Но понимания у общественности не нашел, поскольку иракские масс-медиа дружно сообщили, что из 25 тысяч бойцов, атакующих город, военнослужащих иракской армии — всего около 4 тысяч, а ополченцев-суннитов — чуть более тысячи.
Остальные — это отряды шиитов, не только вооруженные Ираном, предоставившим в их распоряжение беспилотники, тяжелую артиллерию и танки, но и, по сути, находящиеся под командованием более чем ста офицеров КСИР во главе с руководителем иранской спецслужбы «Аль-Кодс» Касемом Сулеймани. Даже с большой натяжкой подобный состав ударной группировки трудно назвать «иракскими вооруженными силами» и «общенациональной коалицией», поскольку те же курдские Пешмерга от участия в боях уклонились, сославшись на «недостаточную готовность к серьезным боям». А лидеры суннитов сумели мобилизовать для участия в этой стратегической операции против «Исламского государства» ровно в половину меньше бойцов, чем обещали изначально. Поэтому официальный Багдад фактически полностью самоустранился от битвы за Тикрит, втайне надеясь, что наступление шиитских ополченцев захлебнется, во-первых, из-за ожесточенного сопротивления исламистов, потративших почти год на то, чтобы превратить город в «неприступную крепость» и заминировавших в нем чуть не каждый квадратный метр. А, во-вторых, из-за отсутствия поддержки с воздуха, поскольку с самого начала наступления ВВС «международной антитеррористической коалиции» не только не планировали ударов по позициям «Исламского государства» в районе Тикрита, но и через неофициальные каналы предупредили Тегеран, что появление иранских самолетов в небе над провинцией Салах-ад-Дин будут рассматривать как «акт агрессии в отношении Ирака», то есть — будут сбивать.
Впрочем, самоустраненность Багдада продолжалась не слишком долго, в аккурат до первых побед шиитского ополчения. Как только наметился успех — лидеры иракских суннитов начали требовать от Хейдара аль-Абади сделать все, чтобы наступление было остановлено. «Суннитское население в ужасе, мы рассматриваем наступление на Тикрит как вторжение шиитов на нашу родину», — заявил один из влиятельных членов местного парламента. — «Если кто-то думает, что разгром „Исламского государства“ положит конец гражданской войне, то он глубоко заблуждается. Из-за подобных действий — оккупации шиитами наших земель — гражданская война в стране только обострится». Суннитские вожди поставили перед Багдадом ультиматум — либо наступление шиитского ополчения будет остановлено, либо местные племена начнут против него вооруженное сопротивление. Вскоре было добавлено еще одно требование: «суннитский хартленд» должно освобождать только местное ополчение. Разумеется, после того, как его подготовят инструктора из США и других стран, входящих в анти-ИГИЛовскую коалицию. Всем остальным, и в первую очередь — связанным с Ираном шиитским ополченцам, участие в освобождении этих территорий категорически запрещено.
Испуг суннитских вождей совершенно понятен. Абсолютное большинство племен, обитающих в «сокровенных землях» активно сотрудничали и сотрудничают с «Исламским государством». Поэтому вполне естественно опасаются, что случись разгром халифата — им придется отвечать. И не столько за «пребывание на оккупированной территории», сколько за вполне конкретное соучастие в преступлениях исламистов — чем дальше продвигаются ополченцы на захваченных исламистами территориях, тем больше массовых захоронений обнаруживают. Кроме того, будет разрушена криминальная экономика, от контрабанды и торговли оружием до хищения древностей, в которую суннитские племена вполне успешно встроились, регулярно получая свою долю доходов. Но помимо этих опасений существуют и куда как более серьезные, о чем саудовский министр иностранных дел принц аль-Фейсал прямо сказал госсекретарю США Джону Керри. «Успех шиитов и Ирана в Тикрите является оскорблением арабского мира», — заявил он и намекнул, что если «экспансия Тегерана в Ирак» продолжится, то Эр-Рияд пересмотрит вопрос о своем участии в международной коалиции, поскольку не намерен своими руками и за свои деньги расчищать своему главному региональному противнику путь на Багдад. Позиция саудитов встретила полное понимание американского истеблишмента. Дэвид Петреус, один из наиболее ярких военачальников США последнего десятилетия, в результате интриг администрации Обамы был вынужден уйти из армии и ЦРУ, но сумел сохранить свое влияние в тех кабинетах, где сидят истинные архитекторы американской внешней политики. На днях генерал сделал сенсационное заявление о том, что «Исламское государство» и для Ирака, и для США опасность куда как меньшая, чем контроль Тегерана над Багдадом.
Подобным же образом высказался и срочно посетивший Багдад председатель Объединенного комитета начальников штабов США Мартин Демпси. «Военные победы мало что значат», — заявил он. — «Гораздо важнее то, чтобы было обеспечено инклюзивное и толерантное существование различных общин в Ираке, в первую очередь — соблюдение всех прав суннитов и их активное участие в мирном строительстве в стране. Именно на это и должны быть направлены основные усилия». Словом — «Исламское государство» может и подождать, главное сейчас — поставить надежный заслон росту влияния в Ираке связанных с Ираном шиитов. Иначе реальностью станет самое нежелательное для Вашингтона и Эр-Рияда развитие событий — исламисты будут побеждены, но Ирак для дальнейших комбинаций будет потерян. Собственно, ни Демпси, ни Петреус не сказал ничего нового, а лишь озвучил идею, которую поддерживает абсолютное большинство американских политиков: увеличение регионального влияния Тегерана является абсолютно неприемлемым для США и его союзников по региону. Столь же неприемлемой и опасной является победа над «Исламским государством» кого-то кроме возглавляемой Вашингтоном и Эр-Риядом «международной антитеррористической коалиции». Поскольку тогда рушится вся конструкция «Большого Ближнего Востока», над созданием которой влиятельная часть американских политических элит совместно с региональными союзниками работают уже почти десятилетие — от Сирии до Ливии, от иракского Курдистана до ирано-пакистанского Белуджистана. И роль администрации Обамы здесь откровенно декоративная — после серии ее провалов на Ближнем Востоке основную партию в этом деликатном вопросе сохранения гегемонии ведут совсем другие политические силы.
Ситуация вокруг ведущейся шиитским ополчением битвы за Тикрит еще раз подтверждает, что любое расширение влияния Тегерана в регионе воспринимается Вашингтоном и его союзниками как опасность, куда как более серьезная, чем бесчинства исламистов. И соответственно, приведет к активному противодействию со стороны антииранской коалиции. Свидетелями чему мы станем в самое ближайшее время.
привет
что творится. прям не успеваю за новостями. надеюсь что этот междусобойчик поможет нашим, пока не пойму чем, но хоть отсрочкой военных действий. они правда там сидят и понимают что вот вот начнется... пока амерам это будет нужно. будут воевать. вот что должно случится, чтоб они отвязались от многострадального Донбасса? аааа прикольно что сайт сам пишет большие буквы. где нужно. а то я ленюсь. все по быстрому..
