Алфред МакКой анализирует систему военных баз Вашингтона, которая существенно расширилась в постсоветскую эпоху, конфликты с участием США, изменения во внешней политике, и приходит к выводу о том, что Америка все это время не прекращает проводить традиционную политику сдерживания в отношении крупных держав Евразии. Впрочем, нынешние вашингтонские внешнеполитические аналитики игнорируют важность географических факторов и продолжают считать, что экономическая, военная и культурно-информационная мощь Америки обеспечат ей статус единственной сверхдержавы мира на долгие годы.

МакКой приводит длинный список осторожных шагов, предпринятых Пекином, чтобы связать отдельные части «мирового острова», сокрушить американскую военно-политическую стратегию мирового доминирования и изменить вектор развития планеты в нынешнем веке. Помимо заметного краха американской мировой гегемонии и тектонических сдвигов центра силы в сторону Китая и России, Альфред МакКой предлагает обратиться к базовым законам геополитики чтобы понять, почему географический фактор зачастую является решающим.

Даже для самых великих империй география всегда имела судьбоносное значение. Однако, в Вашингтоне никак не могут этого осознать. Американские элиты в сфере национальной безопасности и внешней политики по-прежнему игнорируют базовые законы геополитики, определявшие судьбу всех мировых империй в течение последних 500 лет. Именно поэтому они упускают важность стремительных гигантских перемен в Евразии, которые ведут к краху военно-политической стратегии глобального доминирования, которую Вашингтон осуществлял в течение семидесяти послевоенных лет.

Даже беглый взгляд на то, что происходит в политической кухне Вашингтона в наши дни, открывает зрелище потрясающей ограниченности и предубежденности. Возьмем в качестве примера гарвардского политолога Джозефа Ная-младшего, известного своей концепцией «мягкой силы» (soft power) или методов невоенного воздействия. Предлагая простой перечень средств, с помощью которых США смогут сохранить свое исключительное военное, экономическое и культурное превосходство, он недавно высказал утверждение, что на планете не существует силы, способной превзойти США в будущем как единственную сверхдержаву.

Тем, кто указывает на интенсивно развивающуюся экономику Китая и провозглашает наступление «китайского столетия», Най предлагает целый реестр возражений: потребуются десятилетия, чтобы доход на душу населения в Китае достиг американского уровня, если это вообще возможно; Пекин близоруко «сосредоточил свою политику главным образом на странах своего региона»; он не создал никаких серьезных предпосылок для расширения своего военного присутствия в глобальных масштабах. А самым главным аргументом, по мнению Джозефа Ная, является то, что Китай страдает от «неблагоприятных по сравнению с Америкой геополитических условий внутреннего баланса сил в Азии». Это можно выразить иными словами: имея большее число союзников, кораблей, ракет, денег, патентов и фильмов-блокбастеров, чем любая другая страна, Вашингтон одерживает победу без всяких усилий. И автор далеко не одинок в этом своем заблуждении.

Если профессор Най описывает мировую власть с помощью цифр, то бывший госсекретарь США Генри Киссинджер в своей последней книге под скромным и непритязательным названием «Мировой порядок», которую критики называют ни больше, ни меньше как откровением, подходит к проблеме с ницшеанской точки зрения.

Нестареющий Киссинджер изображает мировую политику как пластичную и податливую к воздействию сильных лидеров, обладающих жаждой власти. В этой системе координат, основанной на традиции столпов европейской дипломатии Шарля де Талейрана  и князя Клеменса фон Меттерниха, президент Теодор Рузвельт был смелым провидцем, обеспечившим «роль Америки в управлении балансом сил в Азиатско-Тихоокеанском регионе». С другой стороны, идеалистическая мечта Вудро Вильсона о возможности национального самоопределения сделала его геополитически недееспособным, а Франклин Рузвельт оказался слеп в отношении стальной глобальной стратегии советского диктатора Иосифа Сталина.

Гарри Трумэн, напротив, преодолел нерешительность и провозгласил свою доктрину «Америка должна определять новый мировой порядок», ставшую основой для внешней политики двенадцати последующих президентов США. Среди самых «храбрых» из них, настаивает Киссинджер, был «лидер отваги, достоинства и убеждений» Джордж Буш-младший, чьи решительные действия по «превращению Ирака из самой репрессивной страны Ближнего Востока в многопартийную демократию», непременно увенчались бы успехом, если бы не «бессовестное» противодействие Сирии и Ирана. В этой системе взглядов геополитике вообще нет места. Значение имеет только смелое предвидение государственного деятеля.

Возможно, такая точка зрения служит утешением для Вашингтона в нынешний момент, когда американская гегемония явно разрушается вследствие тектонического смещения глобального баланса сил. «Поскольку, вашингтонские руководители проявляют поразительную тупость в вопросах геополитической власти, возможно, пора снова вернуться к базовым понятиям», пишет МакКой. Речь идет о фундаментальном тексте, составляющем основу современной геополитики, который остается незаменимым руководством, хотя и был опубликован в скромном британском географическом журнале более ста лет назад.

Холодным лондонским вечером 1904 года директор Школы Экономики сэр Хэлфорд Макиндер просто заворожил публику в здании Королевского Географического Общества на улице Севил Роу своим докладом под названием «Географическая ось истории». Его выступление отличалось, как выразился президент Общества, «блестящим изложением…мы редко слышали подобное в этом зале».

Макиндер утверждал, что будущее глобального господства заключается не в контроле морских путей, как полагало большинство англичан, а в контроле гигантских сухопутных территорий, которые он называл «Евро-Азией». Отвернув глобус от Америки и поставив Центральную Азию в эпицентр планеты, а затем сместив ось Земли к Северу слегка выходя за пределы проекции Меркатора, Макиндер заново нарисовал и фактически изменил концепцию карты мира.

Его новая карта изображала Африку, Азию и Европу не как три отдельных континента, а как единую сухопутную территорию, настоящий «мировой остров». Его центральная часть, «хартленд», простирающаяся на 6000 километров от Персидского залива до Сибирского моря, была столь огромной, что не могла управляться из восточно-европейских «периферийных земель», или, как он выражался, из морских «окраин» в прибрежных морях.

Подпись к изображению. Концепция «Мирового Острова» по Макиндеру, из Географического Журнала (1904)

Открытие южного пути в Индию вокруг мыса Доброй Надежды в 16 веке, писал Макиндер, наделило христианский мир необычайно широкой мобильностью, позволив распространять свое влияние в обход Евро-Азиатской сухопутной державы, которая все еще угрожала самому его существованию. Эта новая мобильность, объяснял он позже, дала морским народам Европы превосходство почти на четыре столетия над сухопутными народами Африки и Азии».

И все же «хартленд», центральная часть этой гигантской суши, «осевой регион» растянувшийся от Персидского залива до реки Янцзы в Китае, остается ничем иным как Архимедовой опорой для будущей мировой власти. Тот, кто правит «хартлендом», имеет власть над всем «мировым островом», продолжал Макиндер развивать свою концепцию. «А тот, кто правит «мировым островом» — правит всем миром». За пределами гигантской территории «мирового острова, составляющей почти 60 процентов площади земной суши, расположено менее значимое полушарие, покрытое океаном, в котором расположены «более мелкие острова». Он имел в виду, разумеется, Австралию и обе Америки.

Для прежних поколений открытие Суэцкого канала и наступление эпохи пароходов «увеличили мобильность морских держав по сравнению с сухопутными». Однако, будущие железные дороги «помогут создать еще большее чудо в степи», утверждал Макиндер. Они подорвут своей дешевизной морской транспорт и сместят центр геополитической власти в сторону суши.

В свое время, «осевая страна» Россия может, в союзе с другой державой, такой как Германия, расшириться за пределы окраинных земель Евро-Азии, что позволит «использовать гигантские континентальные ресурсы для строительства невиданного флота, и подойти к созданию мировой империи».

В течение следующих двух часов, пока он читал свой витиеватый текст, полный сложных оборотов и отсылок к классике, слушатели уже понимали, что им посчастливилось быть причастными к чему-то экстраординарному. Некоторые из них выступили впоследствии с пространными комментариями.

Например, известный военный аналитик Спенсер Уилкинсон, первый заведующий кафедрой военной истории в Оксфорде, заявил, что он не убежден в возможности «грядущей российской экспансии», настаивая на том, что морская мощь Британии и Японии будет и впредь «обеспечивать нужный баланс между разделенными центрами силы… на территории континента».

Вынуждаемый своими учеными слушателями рассматривать все новые факты и факторы, включая «перспективы воздушного транспорта», Макиндер отвечал: «Моя цель состоит не в предсказании той или иной стране великого будущего, а в выработке географической формулы, в которую вы сможете вписать любой политический баланс. Вместо анализа отдельных событий, Макиндер стремился к созданию общей теории взаимосвязи между географией и глобальным балансом сил. «Будущее мира, настаивал он, зависит от поддержания равновесия силы» между такими морскими державами как Британия и Япония, действующими с морской периферии континента, и «экспансивным внутренними силами», расположенными в пределах Евро-Азиатского «хартленда», которые эти державы пытаются сдерживать.

Макиндер не только озвучил впервые точку зрения, оказавшую влияние на внешнюю политику Британии в последовавшие десятилетия. Он заложил основы современной геополитики, науки о том, как география при определенных обстоятельствах, влияет на судьбы народов, стран и империй.

С того вечера в Лондоне прошло, конечно, много лет. Это была совсем иная эпоха. Англия еще оплакивала смерть королевы Виктории. Тедди Рузвельт был президентом. Генри Форд тогда только открыл маленький автомобильный завод в Детройте, на котором начал выпускать свою Модель-А, автомобиль с максимальной скоростью около 45 км в час. Лишь месяцем ранее «Flyer» братьев Райт впервые поднялся в воздух, если точнее, оторвался от земли на 40 метров.

Тем не менее, в течение 110 лет с того момента, слова сэра Хэлфорда Макиндера стали инструментом исключительной точности во всем, что касалось понимания туманных законов геополитики, приводивших в движение крупнейшие глобальные конфликты – две мировые войны, две войны в Персидском заливе, и даже бесконечные попытки умиротворить Афганистан. Сегодня вопрос стоит следующим образом: как сэр Хэлфорд может помочь нам осознать не только прошедшие века, но и предстоящие полвека?

Автор — Альфред Уильям Маккой (Alfred W. McCoy) – профессор истории в Университете Висконсина в Мэдисоне, специалист по истории Юго-Восточной Азии, автор многих книг.

Источник перевод для MixedNews — Игорь Абрамов

"Наверное, нужно начать все же с независимых журналистов. Так, недавно появившийся на российских каналах один из таких журналистов, который себя заявляет независимым, вдруг «дал петуха» — пропелся. На одной из передач, где речь как раз шла о возможном размещении американских ракет в Европе, вот этот самый господин, назовем его Майкл, или, если хотите, Питер, это не так важно, заявил: «А вы не выходите из договора РСМД!»  Должен ли понимать американский журналист, что это не его дело — указывать России, как себя вести и из каких договоров выходить, а в каких — оставаться. Вот так открытый эфир раскрывает тех, кто рядится в журналистов, но без сомнения является агентом влияния. Вероятнее всего, российские спецслужбы хорошо понимают, с кем имеют дело, но в большей степени это важно понимать тем людям, которые такие передачи смотрят и таких «журналистов» слушают.  Вернемся, между тем, к самой теме разговора. Как-то в той же передаче прозвучало, что, дескать, ракеты, размещенные в Европе, гипотетически достигают России быстрее, чем Россия может произвести запуск ракет в ответ, и ракеты эти достигнут территории США. Этот аргумент, конечно же, не имеет под собой реальной основы. Все знают, что есть подводные ракетоносцы, которые постоянно находятся вблизи американских берегов. Иногда они всплывают, и американские медиа даже показывали таких «рыбок», появление которых производило, как говорил один из соседей во время проживания в СССР, «шухер немереный».
Те, кто хотят втереть русским в мозг, что они не имеют шансов отомстить, говорят, что есть современные технологии, которые позволяют перехватить баллистические ракеты на начальном этапе разгона. Допустим, что это так, но что это дает? Предположим, российский ракетоносец находится в 200-х милях от американского берега, хотя российские лодки видели и гораздо ближе, всего в 50 милях от берега на траверзе Нью Йорка. Так вот за минуту ракета, даже выпущенная из подводного положения, уже окажется над территорией США, быстрее её перехватить не удастся. И что даст перехват в этом случае? Американская противоракета взорвет ядерный боезаряд над собственной территорией? Так в случае войны русские за это только спасибо скажут. Самые большие разрушения производит как раз надземный ядерный взрыв. Таким образом, мы понимаем, что уязвимость США или Великобритании ничуть не меньше, чем России или Белоруси, да и кроме того, кому захочется проверять, насколько успешным будет перехват?

Собственно говоря, мы имеем дело с обычным шантажом Запада, и это никакая не новость, но важно понять, что бóльшая часть в этом шантаже — это блеф. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что на блеф политики налегают тогда, когда иных рычагов просто нет. Блеф это не от силы, а от скудности аргументов. Сегодня, как и раньше, у Запада нет рычагов давления. Об этом было сказано много раз еще до начала последних событий на Украине, и даже еще до Януковича. Западные журналисты всегда говорили, что на Россию нужно давить и сокрушались, что реальных рычагов нет. Когда США инициировали государственный переворот на Украине, вот тогда и была сделана ошибка в попытке давления на Россию.
Теперь, видя что давление не достигло своей цели, Запад пытается оказать очередное давление, и это есть очередная ошибка. Русских силой и запугиванием одолеть не получится. Вспомните кадры из фильма «Брестская крепость», где на предложение немецкого командования сдаться, один из бойцов скрутил кукиш изрядный. Вот вам и ответ. Главное тут — понимать, что тот, кто сам боится, запугать никого не может, а Запад России боится без сомнения.

Получается что Путин — вселенский страшила, который запугивает весь мир. Однако как раз весь этот мир говорит о том, что снижение градуса зависит не от России. Россия не пришла в Мексику или Сербию устраивать там государственный переворот. Это Запад чуть не под самые кремлевские стены собрался встать боевым лагерем.

И все же давайте попробуем объяснить, почему размещение ракет в Европе не испугает Путина. У России есть два варианта. Первый — продолжать бороться за Украину и получить размещение американских ракет в Европе, а также продолжение всяких санкций. И вариант второй — сдать Украину и получить все то же самое, но у границы Украины с Брянской, Курской, Белгородской, Воронежской и Ростовской областями. Любому человеку понятно, что первый вариант для русских гораздо предпочтительнее. Отсюда и вывод нужно делать.