Но иск в Европейский суд по правам человека о бездействии правоохранительных органов пока не отозвал. Хотя поначалу собирался. «У меня нет оснований считать, что вопрос бездействия правоохранительных органов решен. Собственно заказчика и организатора в деле нет. Еще работать и работать», — подбодрил следователей журналист. Пусть не расслабляются.

По горячим следам, меньше чем через неделю после совершения преступления наши видные оппозиционеры выступили с заявлением по поводу расправы над корреспондентом «Коммерсанта». Борис Немцов, Владимир Милов и Владимир Рыжков потребовали немедленной отставки Владислава Суркова.

Михаил Касьянов заявление не подписал, потому что оно было недостаточно резким. «Ответственность за все несут Путин и Медведев, — уточнил главный оппонент Кремля. — Все эти процессы зашли слишком далеко. Разорвать цепь безнаказанности и насилия в рамках нынешнего политического режима невозможно»..

Вряд ли он сегодня изменил свою точку зрения.

Все говорит за то, что заказчиком был губернатор Псковской области Андрей Турчак — исполнители и организатор работали в питерском холдинге «Ленинец», принадлежащем его семье. Когда-то у Кашина с Турчаком была виртуальная ссора. Подозрения в отношении Турчака более чем серьезны.

«Ну, я, получается, должен все-таки извиниться перед Якеменко. Хотя личные основания у меня были, — вслед за Олегом Кашиным написал в своем блоге в Фейсбуке Марат Гельман. — Мои подозрения были ложными: Турчак, а не Якеменко. Прошу извинить».

Но именно в поиске организаторов самых громких преступлений и есть главная проблема. Были ли заказчиками убийств Анны Политковской и Дмитрия Холодова известный глава республики и не менее известный министр?

Напомню прокурорскую присказку: неважно, что я знаю, важно, что я могу доказать.

Если управляющий холдинга «Ленинец» Александр Горбунов, подозреваемый в организации нападения на Олега Кашина предложил оскорбленному губернатору проучить журналиста, то в ответ ему наверняка было сказано: «Я этого не слышал». Профессиональный подчиненный на лету ловит пожелания шефа, ему ничего не нужно объяснять. Профессиональный чиновник не станет подставляться, называя имена и свои пожелания, — он всегда подозревает прослушку или запись разговора, а потому в высказываниях предельно осторожен.

Поэтому у меня нет уверенности, что следователям удастся доказать причастность к преступлению губернатора. И вовсе не потому, что его кто-то покрывает.

На мой взгляд, история Олега Кашина дает пищу для размышлений и выводов. Например, придуркам из «Наших», которые 11 августа, за три месяца до избиения, разместили на своем сайте текст, где было сказано, что в «Коммерсанте» работают «информационные диверсанты». Публикацию проиллюстрировали фотографией журналиста с лихим штампом: «Будет наказан». Версия об их причастности к преступлению, я считаю, имела право на существование.

Сам Олег выводы уже сделал и, надо отдать ему должное, публично заявил о своих ошибках.

Профессиональные оппозиционеры, которые за каждым громким делом видят руку Путина, правильные выводы не сделают никогда. По крайней мере, публично.

Мои выводы неутешительны.

В обществе нет доверия к правоохранительным органам. Иногда их обвиняют справедливо, но чаще недоверие подогревается целенаправленно. Никого не смущает, что в мире по объективным причинам не раскрывается огромное количество преступлений, в том числе убийства журналистов, политических активистов и даже глав государств. В России все они должны быть раскрыты, иначе правозащитники обязательно обвинят в этом власти.

Но мне бы не хотелось, чтобы в застенки кидали невиновных только ради того, чтобы унять общественное мнение. При этом мне бы не хотелось, чтобы избивали, а тем более убивали журналистов, даже если их позиция противоположна моей.

Жду не дождусь того времени, когда сильные мира сего, главы регионов и министры начнут спокойно реагировать на критику и даже оскорбления, а если и будут пытаться наказать обидчиков, то только через суд. Время дуэлей прошло. Пора бы заканчивать и с эпохой защиты чести и достоинства при помощи киллеров.

Вряд ли мне удастся переубедить моих оппонентов отстать от следователей и судей и не мешать им работать. Да и нельзя отставать — сотрудники правоохранительных органов должны чувствовать, что за ними присматривают. Но нельзя и дискредитировать всю правоохранительную систему, иначе общество начнет уничтожать само себя. Золотую середину нащупать сложно, но надо стараться.

К сожалению, в острых дискуссиях о судах, прокуратуре и полиции чаще всего говорят не по делу, а лозунгами. И раз за разом повторяют застарелые, скучные мемы. Вот увидите, так будет и сейчас.

Вдруг все переменилось. В считанные дни общеевропейское движение в поддержку мигрантов разрослось и окрепло, люди понесли подарки к местам скопления беженцев, а поезда с мигрантами на вокзалах Германии встречают цветами, воздушными шариками и аплодисментами.

Разумеется, гуманистические общественные порывы это прекрасно. Прекрасно и то, что печальная судьба несчастного сирийского мальчика заставила Германию открыть свои границы для скопившихся в Венгрии мигрантов, и теперь Венгрия сможет, наконец, перевести дух. Потому что, как это ни удивительно, бегущие от Исламского государства, от сурового режима Асада и от жестокой войны растерянные люди отчего-то вовсе не хотят жить в какой-то там Венгрии. Они непременно хотят жить в Германии.

Как только вы удивитесь этой разборчивости и поинтересуетесь, а кто вообще все эти мигранты, вас ждет открытие. Оказывается, большая часть штурмующих венгерские поезда в Германию хорошо одетых молодых людей со смартфонами — вовсе никакие не сирийские беженцы. Таковых всего 16 процентов. 26 процентов мигрантов — это жители, вы не поверите, Косова. Того самого Косова, независимость которого от Сербии была с таким энтузиазмом признана европейскими странами всего каких-то семь лет назад.

Удивляются этому, надо признаться, и европейцы. Поэтому мигрантам из Косова в Германии никакого статуса не дают. И большинство из них, согласно вступившим в силу в 2013 году Дублинским принципам, возвращаются в ту страну, из которой они въехали, то есть все в ту же многострадальную Венгрию. Впрочем, статус — это, конечно, приятная штука, но ведь что делает в России трудовой мигрант из Средней Азии, если он не может получить официального статуса? Возвращается в Душанбе? Вряд ли. Он остается в России без статуса.

Также остаются в Германии и мигранты из Косово.

Впрочем, это всего лишь один из частных моментов большой и, разумеется, общеевропейской истории. Европа пожинает плоды нестабильности, в создании которой на своих границах европейские страны принимали как активное, так и пассивное, но все же участие. Видимо, это самая большая проверка на прочность, которую придется пройти Европейскому союзу с момента его основания, ведь в отличие от войны в Югославии или греческого экономического кризиса нынешний кризис с мигрантами касается уже не только жителей Греции или Балкан, а каждого жителя объединенной Европы.

Пока никакого согласия нет. Еврокомиссия предлагает введение квот, обязывающих каждую из стран ЕС принимать определенное количество беженцев. Венгрия, Польша, Чехия и Словакия выступают категорически против каких-либо квот, считая, что каждая страна вправе сама решать, кого и сколько ей принимать. Экстренный саммит ЕС, который будет созван в ближайшее время, вряд ли сразу сможет снять все существующие противоречия.

Беженцы между тем продолжают прибывать. Скоро зима, и переправиться в Европу по морю будет уже не так просто. Общая ситуация хаоса и неразберихи, в которых неуправляемые толпы людей могут прорывать оцепления и преодолевать государственные границы, привлекает еще больше албанцев и жителей Косова, которые пользуются ситуацией для того, чтобы улучшить свои бытовые условия. Процесс плохо управляем и поэтому нарастает. И пока Ангела Меркель, впечатленная фотографией мертвого мальчика и обнаруженным в Австрии фургоном с десятками трупов беженцев, делает решительные шаги, остальные европейские лидеры разве что осуждают резкие заявления премьер-министра Венгрии Виктора Орбана.

Гуманитарный порыв добропорядочных немцев, все эти подарки и шарики с аплодисментами на вокзале Мюнхена — все это, конечно, здорово выглядит, но быстро проходит. Тем более, что информацию о переброске в Европу вместе с беженцами боевиков Исламского государства подтверждают не только сами боевики, но и те, кто их переправлял.

Когда Стрельников спросил оппозиционера, где он был утром того дня, Навальный заявил, что крепко спал. Однако, как язвит блогер, это означает, что оппозиционер страдает лунатизмом, поскольку на отснятом ролике ясно видно, как он покидает ту самую гостиницу, которую через несколько часов покинут и американские дипломаты.

Напомним, в тот же день, 4 сентября, когда поутру Навальный "крепко спал" на пороге гостиницы "Московская застава", вечером он и другие оппозиционеры "случайно" оказались в баре, где был первый секретарь посольства США в России, сотрудник Госдепа Брэдфорд Белл.

Позже американское дипломатическое представительство, вопреки противоречивым оправданиям российских оппозиционеров, официально подтвердило, что сотрудники посольства встречались с Навальным.