На фоне грядущей поездки Владимира Путина на заседание Генассамблеи ООН в Нью-Йорк, продления санкций, падения цен на нефть и ухудшения экономической ситуации снова возродились разговоры про «тандем». Как считают наблюдатели, в большой степени это «месседжи» на внешнее потребление. Возможно, то же самое происходит и с докладом Глазьева.
С одной стороны Кремль намекает Штатам на «перезагрузку 2.0″, а с другой — дает понять, каким поворотом в экономике России может грозить отказ от нее. Дмитрий Песков спешит заверить — пока позиция Кремля расходится с тем, что говорит Глазьев.
Но даже если бы вдруг совпала — экономической революции Глазьева помешало бы либеральное лобби в Правительстве, уповающее на повышение нефтяных цен.
Независимый экономист Александр Одинцов считает, что, по крайней мере, две вещи, которые предлагает академик Глазьев – ограничение на покупку валюты и заморозка цен – скорее всего, не будут приняты этим самым либеральным лобби. Но если хотя бы что-то воплотится в реальность – это будет победой: «Многие эксперты предлагали подобные меры. Это консолидированная позиция патриотического блока развития», – говорит эксперт.
– Глазьев предлагает ввести ограничение на покупку валюты юрлицами, для чего это делается, и к какому позитивному эффекту приведет?
– Это очень важная мера — дело в том, что в этом же докладе академик Глазьев предлагает организовать рефинансирование наших компаний по очень низким ставкам, порядка 4%, он предлагает выдавать кредиты для развития промышленности.
Как вы понимаете, эти деньги, если их выдавать — я не говорю, что все предприятия будут злоупотреблять – но у нас структура финансовая не очень жесткая, и часть денег может уйти на финансовые рынки. И, скорее всего, это приведет к тому, что рубль повалится.
Поэтому для того, чтобы рефинансировать наши предприятия по дешевым ставкам, нужно, естественно, вводить ограничение конвертируемости. Надо обязательно вводить ограничение на покупку валюты, эта мера совершенно правильная, она направлена на стабилизацию рубля, и если она будет принята – это станет большой победой.
– Думаете, это реально воплотить в жизнь?
– Я, честно говоря, думаю, что эти меры реализуются только отчасти, к сожалению. Банк России первым выступит против ограничения конвертируемости, потому что банковская система и зарабатывает на этих операциях. И, кроме того, понятно, что в ограничении конвертируемости не заинтересованы крупные компании.
Здесь, конечно, мы можем видеть мнение пресс-секретаря президента России, который вчера сказал, что для преодоления последствий западных санкций введение ограничения на покупку валюты и заморозка цен – не всегда совпадает с мнением Кремля. По крайней мере, две вещи, которые предлагает академик Глазьев – ограничение на покупку валюты и заморозка цен — скорее всего, не будут приняты нашим либеральным лобби.
– Потому что их шкурный интерес затронут?
– Дело в том, что предложения по заморозке цен на товары повседневного спроса — они двояки. С одной стороны, да, в какой-то степени это может облегчить ситуацию, но с другой стороны — с точки зрения коммерции — любое ограничение на цены может быть не совсем эффективным, потому что, если мы ограничим цены, компании не будут получать прибыль, они могут разориться или сократить производство.
Вся история мировой экономики показывает (в 70-ые гг. в США этот метод использовали), что долгосрочные результаты будут не очень позитивные. Нужно просто создать условия, при которых рынок бы наводнялся продукцией.
Вообще, в целом, я хочу сказать, что это очень важный документ – это не просто какой-то заказ от Совбеза, а реальная программа, которая позволит обеспечить нам экономический рост. Сейчас ситуация в мире вообще непростая: с 2008 г. мы не вышли на траекторию роста, это говорит о том, что в экономике системное противоречие, мы живем в эпоху системных перемен, как люди жили в свое время в 1990-ые, как жили в 1930-ые гг. в мире, в США – в 1970-х.
Мы подходим к системному кризису, потому что та политика, которая проводится Банком России — сравнима с ситуацией, когда просто растут цены на нефть, как было в 2000 г. Сейчас мы стоим перед очень простым выбором – либо наша экономика будет стагнировать, и начнутся социальные протесты, рано или поздно, к тому же есть американцы, которые все эти процессы подтолкнут; либо мы выйдем на траекторию роста.
Я надеюсь, что президент это все понимает, для того он и взял Глазьева себе в советники. И если наши верхи осознают, что нужно какие-то движения делать, то я думаю, что положение Глазьева будет повышено со временем.
– Вот вы сказали, что сейчас нужно провоцировать рост производства, потому заморозка цен ни к чему хорошему не приведет для производителей. Но в одном из пунктов Глазьев предлагает нашим предприятиям облегчить жизнь и не платить кредиты странам, которые используют против нас санкции (а это, видимо, и есть все наши кредиты). Разве этот фактор не сможет нивелировать негатив от «заморозки цен»?
– Я в целом поддерживаю все, что сказано про погашение долгов, у меня позиция такая – если нас отключат от SWIFT и начнется такое явное противостояние, то в этом случае можно, в принципе, отказаться от уплаты долгов. Но априори для нас должна быть выплата долгов, нужно создать условия, в которых мы все-таки могли бы с долгами просто рассчитаться.
С одной стороны, да, понятно, что Запад нас посадил на кредитную иглу, он совершил трюк, который совершал десятки раз с разными государствами — он страну посадил на иглу долларового займа, еще когда Михаил Горбачев занимал десятки миллионов долларов для того, чтобы покупать импорт, развивать промышленность — но к чему это привело? Привело это к краху СССР.
И, собственно, такая же вещь была произведена снова в 1990-х. Нас опять в эту же ловушку заманили. Но нужно понимать, что есть нормы международного права, и если ситуация будет не совсем ужасающая, конечно, лучше по возможности эти долги отдать.
– А что скажете про предложение об ограничении продажи валюты?
– Это очень важная мера, но против нее будут выступать наши крупнейшие сырьевые компании, им это все невыгодно, им нужно платить долги, а тут получится, что им часть своей валютной выручки надо будет продавать. Но это, тем не менее, увеличит предложение валюты на рынке и создаст условия более благоприятные для погашения валютных долгов.
– А как насчет пункта переводить средства Резервного фонда и ФНБ в золото и обязательства стран БРИКС? Бреттон-Вудская система уже изжила себя или мы вернемся к золотому стандарту? С чем связан такой пункт?
– У нас сейчас большое количество американских гособлигаций, порядка 90-100 млрд, и эти бумаги для нас находятся под риском, ведь это облигации нашего стратегического противника. Какая ситуация может быть — нам эти бумаги могут просто не погасить. Американцы возьмут и скажут – вот вы такая Россия плохая, вы что-то нарушаете (на это они мастера), и мы вам платить не будем.
Нужно избавляться от гособлигаций стран, которые ведут с нами фактически негласную войну. Китайцы сейчас тоже продают американские бумаги. И это предложение академика Глазьева оправдано, оно направлено банально на мобилизацию финансовых рисков. Нужно увеличивать долю золота. Хотя Банк России увеличивает долю золота, она все равно не такая большая — у нас 13%, у Германии — 68%. Доллар – это бумажки, а с золотом ничего не будет. И поэтому меры эти совершенно правильные.
– В этом же пакете есть меры по созданию альтернативной системы расчета системы SWIFT, можем ли мы обойтись без их системы расчета?
– По сути, академик предлагает снять все финансовые риски, первое – это долларовые активы, которыми мы обладаем, будут просто конфискованы, а второе – что долларовые платежи не будут проводиться. Это нужные меры, и, я думаю, они будут приняты.
– Многие эксперты говорят, что какие-то отдельные меры для нашей экономики — как мертвому припарки, что нужно менять систему целиком. И в предложениях Глазьева есть прямо-таки революционные идеи. Уже почти национализация в пункте — исключить возможность перехода «стратегических» предприятий в руки иностранцев: при банкротстве подобных предприятий на их базе Глазьев предлагает создавать народные предприятия. Национализация?
– Это все очень замечательные и правильные меры, дело в том, что если мы посмотрим вообще на всю историю мировой экономики, то ситуация такая — Запад пытается скупить активы в странах периферии.
До революции западный капитал был очень активен у нас в стране, финансовые кланы скупали многие предприятия, участвовали в создании банков, была очень значительная часть западного капитала, это реально приводит к колонизации страны. В частности, у нас в 1990-2000 гг. были такие случаи, что западные инвесторы просто банкротили наши предприятия, которые могли быть конкурентами, просто их уничтожали.
Запад, который мы до сих пор называем «партнером» – нам далеко уже не партнер, и они никогда не хотели быть нам равными партнерами, они нам улыбались, пока мы уступали, а когда мы только показали зубы и сказали, что мы все-таки проводим свою политику, стало понятно, что мы не партнеры.
Поэтому тут вполне очевидные меры — мы свой рынок должны защищать, и вообще нужно стремиться к тому, чтобы иностранный капитал хоть и присутствовал, но только там, где он нужен. Западный капитал надо вытеснять потихоньку с нашего рынка.
– Тоже поворотный пункт для экономики — создание при президенте государственного комитета по стратегическому планированию, которому бы было подчинено Правительство – это уже элементы плановой экономики?
– Мы кинулись в рыночную экономику, но совершенно забываем, что опыт СССР по плановой экономике активно использовался и за границей в капиталистической экономике. Планирование – нормальная вещь, она применяется со времен Рузвельта — когда США столкнулись с Великой депрессией, элементы стратегического управления были использованы.
Мы неизбежно будем возвращаться к опыту СССР, никаких вариантов забывать его нет, нас Запад подталкивает к точно таким же действиям, к каким подталкивали советскую Россию в 1920-1930 гг. Нужно перейти к планированию — это позволит государству мотивировать чиновников. Потому что сейчас – полный бред – какие меры ответственности у чиновника?
Положим, случился экономический кризис, логично предположить, что ответственные министры должны уйти в отставку, но сейчас непонятно, кто виноват. Если будет планирование, то мерило – выполнили свою работу министры или нет – будет понятно.
Чиновник, который будет отвечать за этот план, начнет думать, что ему делать. Если он план не выполняет — сейчас ему, по сути, все равно, ему зарплату платят, чиновники все находятся в зоне благоприятного комфорта, это когда человек получает зарплату, у него все хорошо.
– То есть это, по сути, революционные предложения для экономики?
– У Глазьева было много революционных предложений, и вот программа, которую он предложил, из этого разряда. Многие эксперты предлагали подобные меры. Это консолидированная позиция патриотического блока развития.
Автор: Елена Рычкова
