Младший сын Сергея Есенина, Александр Есенин-Вольпин, известный математик, сначала советский, а потом американский, правозащитник, философ и поэт всю жизнь придерживался правила: всегда говорить правду.

Он прожил долгую и достойную жизнь свободного человека, хотя родился вопреки воле своего знаменитого отца.

Для поэтессы и переводчицы Надежды Вольпин, интеллигентной москвички, дочери юриста и адвоката Давида Самуиловича Вольпина отношения с поэтом были «наимучительнейшими». Есенин был хулиган, Надя — барышня. После гимназии поступила на физико-математический факультет Московского университета. Не успела его окончить, началась революция. Она зарабатывала на жизнь переводами, писала стихи, ходила на поэтические вечера. Познакомилась с Есениным.

Сергей сразу попытался склонить хорошенькую девятнадцатилетнюю барышню к близости, и она влюбилась без памяти, но целый год говорила ему разумное: «Нет». Поэт не привык слышать такое от женщин, Надя как-то по касательной зацепила его сердце, и года полтора они были вместе, как тогда говорили, в «фактически-гостевом браке». И это были ужасные отношения, по словам Нади, «наимучительнейшие». Доходило до страшного: однажды Есенин повел Надю показать ей свою новую любовь, знаменитую танцовщицу Айседору Дункан: «Ну, как она вам?»

Надежда ответила, как ей казалось, уничтожающим: «Зрелище не для дальнозорких». Она никогда ничего не требовала, не смотрела жалобно, не манипулировала. Пока Есенин хотел — была рядом, только расхотел — отошла в сторону. Но когда звал — шла...

«Почему вы позволяете так с собой обращаться?» — не выдержал какой-то американец. Американец был рад, что кто-то может с ним пообщаться (по-английски в Москве тогда говорили мало), и удручен тем, что видит. Надя начала с жаром объяснять иностранцу нашу российскую специфику: это не просто поэт, это один из первых, лучших поэтов страны, и он гибнет! Ей сейчас не до мелкого женского самолюбия, она, как и все друзья, старается спасти Сергея...

В те дни Надя уже знала, что ждет ребенка. Но Есенину пока не говорила. Она знала, что он скажет: идите, Надя, на аборт.

В мемуарах Надежда Вольпин писала, что аборт в те годы был главным средством контрацепции, обычной историей для каждой женщины. Иллюзий у нее не было, но она все-таки рассказала ему о беременности, да и как было не сказать? Есенин сначала даже вроде бы обрадовался, сказал: каждый мужчина горд, что у него будет дитя. Но потом несколько раз повторял: Надя, ни к чему это, у меня и так уже трое (был Юрий от Анны Изрядновой, он родился, когда Сергею Есенину было 19 лет; и Татьяна с Константином — дети от бывшей жены Зинаиды Райх).

Есенин видел, что Надя ни за что не пойдет на аборт, и тихо бесился.
Оставаться в отношениях с Есениным, в этой болезненной привязанности она не могла. Когда эта история закончилась, Надежда переехала в Петроград, родила сына. Есенин ни разу не пришел на него посмотреть. Он погиб, когда Алеку было полтора года.

Восемь лет мать с сыном прожили в Петрограде и вернулись в Москву.
В 16 лет Алек дал себе клятву никогда не врать. С каждым годом становился все замкнутей, сосредоточенней на математике: известный психиатр сказал: «Следствие общей одаренности, граничащей с гениальностью». И правда, Алек легко поступил на механико-математический факультет МГУ, легко его окончил, потом так же легко окончил аспирантуру НИИ математики при МГУ. Кандидатская у него была по математической логике. И еще он, сын поэтов, писал стихи.

В 1949 году, после защиты, Есенин-Вольпин по распределению поехал в Черновцы, и там его почти сразу арестовали, обвинили в антисоветской агитации и пропаганде.

«Арестовали, главным образом, за стихи, — вспоминал Есенин-Вольпин. — По тем временам я отделался довольно легко, просидев около года в сумасшедшем доме на Арсенальной...»

Потом его отправили в Карагандинскую область, как социально опасный элемент. В ссылке он работал учителем математики в школе рабочей молодежи. Ученики, простые ребята, каждый раз изумлялись: Александр Сергеевич входил, сбрасывал на пол пальто, закуривал и начинал рассказывать совершенно непонятные вещи.

Наступил 1953 год, Вольпина освободили, он вернулся в Москву. Научный руководитель помог ему устроиться редактором математического журнала. Алик продолжал писать стихи и заниматься наукой — в 1959 году его пригласили в Варшаву на международный симпозиум. За границу социального опасного ученого не пустили; он отправил туда свой доклад с припиской: «Власти не позволили советскому ученому приехать на симпозиум лично» и подборку стихов для публикации.

«О, сограждане, коровы и быки
до чего ж вас довели большевики...»

Его снова арестовали и на два года отправили в психиатрическую лечебницу. В 1961 году он вышел на свободу и четыре года вообще не тревожил советскую власть. А потом арестовали Синявского и Даниэля. Этого Алек вынести не мог — свободу мысли он ценил превыше других свобод.

Он организовал «Митинг гласности», который прошел в День конституции, 5 декабря, на Пушкинской площади, лично сочинил тексты для всех плакатов, написал «Гражданское обращение», в котором призывал всех «пожертвовать одним днем покоя, чтобы не терпеть годами последствий вовремя не остановленного произвола».

Митинг наделал шуму во всем мире, арестовать Есенина-Вольпина тогда не решились, допросили и отпустили.

Но через год снова принудительно госпитализировали. Тогда за него вступились крупнейшие советские математики, они написали открытое «Письмо девяноста девяти» генеральному прокурору и министру здравоохранения СССР с припиской: «Ответ просим присылать по адресу: Москва-234, Ленинские горы, Московский государственный университет имени Ломоносова, механико-математический факультет, на имя любого из числа подписавших это письмо».

Письмо опубликовала The NewYorkTimes, его читали по «Голосу Америки». Через три месяца Алика отпустили, но многие из 99 мужественных людей, подписавших письмо, потеряли работу. Несколько лет Вольпин занимался правозащитной работой, и в 1972 году ему настоятельно рекомендовали покинуть СССР.

В Америке он работал в Университете Буффало, был почетным профессором Бостонского университета, писал научные работы, читал правозащитные лекции.

Он прожил долгую жизнь и умер в 92 года в Бостоне, в марте 2016 года.

Сальвадор Дали настолько любил море, что даже умудрялся писать в воде картины маслом.

Причем, высочайшего качества! Просто представьте себя на этом месте. Морские волны даже смс написать не дают. Не то, что картину!

Знаменитые последние слова, сказанные палачам.

Перед казнью человек понимает, что следующая фраза может стать последней в его жизни. И некоторые из этих фраз оказались настолько странными, что их помнят спустя сотни лет.

Первая. Мария-Антуанетта. 16 октября 1793 года бывшую королеву Франции привели к гильотине. Ей было 37 лет, а её мужа Людовика XVI казнили девятью месяцами раньше. По самой известной версии, поднимаясь на эшафот, Мария-Антуанетта случайно наступила палачу на ногу и сказала: «Простите меня, месье. Я сделала это не нарочно». Никакой громкой речи или проклятия революционерам. Последними известными словами королевы стало обычное вежливое извинение человеку, который через несколько секунд должен был её казнить. При этом знаменитую фразу «Пусть едят пирожные» она, скорее всего, вообще никогда не произносила.

Вторая. Мария Стюарт. 8 февраля 1587 года бывшую королеву Шотландии вывели на казнь после почти девятнадцати лет английского плена. Перед ней встали палач и его помощник, опустились на колени и попросили прощения. Мария спокойно ответила: «Я прощаю вас от всего сердца, потому что теперь вы положите конец всем моим бедам». После этого она ещё молилась, поэтому буквально последними эти слова не были. Сама казнь прошла тяжело. Палачу понадобилось два удара топора. Под одеждой Марии, по некоторым свидетельствам, потом нашли маленькую собаку, которая не хотела отходить от тела хозяйки.

Третий. Эрскин Чайлдерс. Ирландского революционера и писателя в 1922 году приговорили к расстрелу за незаконное хранение оружия. Перед казнью он пожал руки людям из расстрельной команды, а затем якобы сказал им: «Сделайте шаг вперёд, ребята. Так будет легче». То есть человек буквально попросил своих палачей подойти ближе, чтобы они точно не промахнулись. А своему шестнадцатилетнему сыну Чайлдерс перед смертью велел не мстить за него и даже пожать руки тем, кто подписал смертный приговор. Спустя полвека этот мальчик стал президентом Ирландии.

Четвёртый. Томас Мор. Бывшего лорд-канцлера Англии Генрих VIII приговорил к смерти за государственную измену. 6 июля 1535 года Мор поднялся на эшафот. Даже там он продолжал шутить. Поднимаясь по шаткой лестнице, попросил помочь ему взойти наверх и добавил, что спуститься обратно он уже как-нибудь сможет сам. А перед ударом топора аккуратно убрал бороду с плахи. По одной из ранних версий, он сказал палачу «Борода не совершала государственной измены».

В Роскосмосе раскрыли, куда переселится человечество в случае катастрофы на Земле

Если на Земле случится техногенная или природная катастрофа, Луна может стать запасным местом дислокации человечества. Об этом в интервью сообщил глава Роскосмоса Дмитрий Баканов.

«Кто знает, что будет на Земле? Какие техногенные и природные катастрофы [произойдут]? Всегда должен быть резервный вариант, куда человечество могло бы переехать. И это без космоса сделать будет невозможно. Первый этап — это Луна», — отметил глава госкорпорации.

Но для начала на спутнике Земли нужно отработать все технологии жизнеобеспечения. Это крайне важно, потому что людям придется автономно находиться на Луне, пока не будут созданы экологические системы.