и политзаключенных Украины Лариса Шеслер.
Сколько сторонников Антимайдана, противников нынешнего режима, по Вашим данным, сейчас находятся в заточении в Одессе?
В Одессе около сотни политзаключенных. Пять человек — это те люди, которые принимали непосредственно участие в событиях на Куликовом поле 2 мая. Один из них, к примеру, гражданин России Евгений Мефедов. Он там оказался фактически случайно, и уже два года содержится под арестом только потому, что он является гражданином России. На него очень легко списать далеко идущие замыслы, тогда как он просто жил и работал в Одессе таксистом, никакого особого участия в Антимайдане не принимая. Как раз на днях ему продлили срок пребывания под стражей, хотя никаких доказательств его участия в беспорядках нет. Есть видеозапись в несколько секунд, где он просто находится на площади. Там он, по всей вероятности, оказался по звонку клиента, и во время этих трагических событий он вместе со всеми забежал в здание, а оттуда обожженный, израненный, избитый был доставлен сразу в тюрьму.
В чем их пытаются обвинить?
Им инкриминируют разные уголовные и политические статьи — организацию беспорядков, «госизмену». Вместо того, чтобы обвинить виновных в гибели людей в Доме профсоюзов, которых искать не хотят, под стражей удерживают пострадавших. К тому же властям нужно держать Одессу в страхе. Для этого и были арестованы более 90 человек, — тех, кто выступил против последствий Евромайдана. По крайней мере, нам известны около сотни заключенных в Одессе людей.
Напомню, что несколько дней назад в заключении родила одесская журналистка Елена Глищинская. Ей пришлось родить в СИЗО, несмотря на то, что Европейский совет по правам человека, врачи рекомендовали ее срочно перевести в медицинское учреждения. Она была арестована за организацию собрания общественной организации «Народной Рады Бессарабии». Глищинскую обвиняют в «государственной измене». Она и сейчас находится в заключении. К счастью, ребенок здоров, но Вы можете себе представить состояние женщины, которая всю беременность провела в тюрьме.
Сколько людей были вынуждены выехать из Одессы за эти два года из-за угрозы политических преследований?
Из Одессы выехали сотни человек. Сами акции протеста в Одессе насчитывали до 20 000 участников и, безусловно, очень много активистов движения были вынуждены выехать под угрозой ареста, под угрозой убийства. Бывали случаи, что люди просто пропадали, и где они сейчас — неизвестно. Многие уехали на Донбасс, многие выехали в Россию. Подавляющая их часть ведет сейчас активную деятельность, потому что они связаны с товарищами, которые остались в Одессе. Они часто занимаются правозащитной деятельностью. Как, к примеру, мы, Союз эмигрантов и политзаключенных, занимаемся защитой прав заключенных на Украине, стремимся разъяснить Европе, гражданскому обществу в европейских странах, что на самом деле творится и в Одессе и по всей Украине. Мы стремимся доказать и показать всем, что Украина сегодня становится фашистским государством, где подавляют все европейские права и свободы — свободу слова, право людей на собрания, на проведение мирных акций и прочее.
На Украине кроме официальных силовых структур есть огромное количество специально созданных для разгона мирных пикетов и акций парамилитарных объединений - так называемых добровольческих батальонов и «гражданских активистов», которые сбиваются в банды и в масках, в балаклавах, под фашистскими символами набрасываются на мирные демонстрации и пикеты. Мы все видели, как эта банда, группа «Азов», разогнала мирную акцию в Киеве 17 марта. Мы видели, как банда напала на собрание, которое хотел провести глава партии «Союз левых сил» Василий Волга и зверски избила его. Такие же банды нападают на собрание людей, которые стремятся отстоять советские символы в Запорожье, в Днепропетровске, в Харькове. Все эти отряды штурмовиков запугивают население и стремятся сохранить действующую власть. Но эта власть сидит очень неустойчиво, потому что экономическое положение в стране крайне тяжелое.
Как Вы оцениваете ход расследования трагедии в Доме профсоюзов на Украине?
По трагедии в Одессе есть очень много видеоматериала, со многих ракурсов видно тех преступников, которые подошли к лагерю на Куликовом поле, как они разгромили этот лагерь, как люди побежали в Дом профсоюзов, как туда кидали коктейли Молотова, как избивали людей, выпадающих из окон. Все это задокументировано, все это сопровождается большим количеством видеоматериала. Не зря же немецкий журналист Ульрих Хайден снял очень сильный фильм о трагедии в Одессе. И ему, хотя он и не является следователем, хватило данных, выложенных в открытом доступе видеоматериалов для того, чтобы описать, как это происходило. А власть не пользуется этим, она не пользуется видеоматериалами и свидетельствами пострадавших и близких погибших. У нее есть заранее подготовленные установки о том, что они «сами себя сожгли» и что там были «российские террористы и заговорщики», стремившиеся подорвать спокойствие на Украине. Конечно, если исповедовать такую точку зрения, то можно ожидать, что преступление не будет раскрыто никогда.
Обстановка в Одессе накануне второй годовщины трагедии в Доме профсоюзов тревожная. Как Вы думаете, стоит ли опасаться повторения трагедии?
Это сложный вопрос. Власть очень боится народного возмущения, и каждый раз перед 2 мая понимая, какая это незаживающая рана для жителей Одессы, она нагнетает страсти, чтобы люди даже не подумали прийти к Дому профсоюзов, чтобы возложить цветы, принести свечи и отдать долг памяти тем, кто там погиб. Вы видели, какими дрожащими губами Саакашвили говорил, что туда нужно обязательно ввести войска. Многочисленными свидетелями подтверждается, что действительно введено огромное количество боевиков «Азова» и бронетехники. Эта власть стремится всеми средствами оборониться от безоружных жителей Одессы. Мы, конечно, надеемся, что в этот раз кровопролития не произойдет. Призывать сейчас людей, чтобы они безоружными вышли против вооруженных бандитов, заряженных ненавистью, просто самоубийственно. Но, к сожалению, не исключены провокации, потому что разъяренным фашистам нужны жертвы. Очень не хотелось бы, чтобы в эти трагические дни в Одессе пролилась новая кровь.
Кристина Мельникова
