На сегодня, только наличие сильной, оппонирующей Западу России заставляет «цивилизованный мир» в лице США и Западной Европы мириться с необходимостью сохранения пояса малых восточноевропейских стран, в качестве буфера, санитарного кордона и плацдарма на границе с Россией. Восточноевропейцы с одной стороны отделяют Россию от ЕС, не позволяя ей слишком сильно сближаться с Западной Европой, а с другой примут на себя и амортизируют первый удар, в случае, если напряжённость в отношениях с Москвой выйдет из-под контроля. Они будут в первых рядах тех, кто отправится в «поход на Восток», если в Вашингтоне решат, что сложились благоприятные условия для очередного повторения попытки военного уничтожения России.

Как видим, все государственные функции восточноевропейских стран связаны с наличием сильной и самостоятельной России, которой они должны противостоять от имени Запада. Нет России, не нужен плацдарм, не нужен санитарный кордон, а вот еда нужна всегда.

Но Россия устояла и тем самым спасла суверенитет Польши, Венгрии, Румынии, Чехии и прочих лимитрофов. Она бы спасла и Украину. Начиная с 90-х годов, Москва неоднократно приглашала Киев к участию в различных политических и экономических форматах, которые объективно должны были укрепить украинскую государственность. Но украинская элита с упорством, достойным лучшего применения, отказывалась видеть происходящие в мире изменения, интеллектуально застряв на уровне концепций начала 90-х годов.

В рамках этих концепций Запад был неуязвим, а Россия обречена. ЕС и США олицетворяли «светлое коммунистическое будущее всего человечества», ассоциировались с возвращённым раем земным. Россия представлялась отставшей навсегда, органически неспособной воспринять западную цивилизацию, азиатской деспотией, против милитаристской политики и имперских амбиций коей, «цивилизованный мир» просто обязан сплотиться. Украина виделась своей элите фронтиром «цивилизованного мира», отодвигающим линию соприкосновения вглубь варварских земель. Отсюда и уверенность в том, что все «цивилизованные страны» просто обязаны помогать Украине. Ведь, в рамках данной концепции, она является лишь передовым отрядом, общего миссионерского цивилизаторского похода Запада.

Всё бы ничего, если бы концепция не была полностью оторвана от реальной жизни. Уже к средине 90-х стало понятно, что от Запада исходит агрессия, а с воточноевропейскими суверенитетами он намерен считаться не больше, чем за сто лет до этого считался с суверенитетом какой-нибудь Дагомеи, Бенина или даже Марокко. К концу 90-х стало ясно, что Россия будет сопротивляться и у неё есть шансы. К 2008 году уже не было сомнений, что нет у Запада методов против Москвы.

Но Украина всего этого не заметила и продолжала ждать платы за русофобию. Её картина мира оставалась простой, как правда и прозрачной, как праздничная слеза лево-либерального хипстера-троцкиста, пролитая по случаю годовщины того самого Октября, который этих либеральных леваков убрал от власти ещё в 1917.

Неадекватная оценка обстановки, вызвала неадекватность действий. Ожидание притока чужих ресурсов, привело к исчерпанию ресурсов собственных. Ставка на майданы, как метод решения внутриполитических противоречий, разрушила государственность.

Двух лет (2014–2015) Западу хватило, чтобы понять, что Украина принципиально нереформируема. Ещё год ушёл на то, чтобы убедиться в том, что для неё просто не существует спасительного сценария. После этого Франция и Германия потеряли интерес к нормандскому и минскому форматам, а США предпочитают решать вопросы, связанные с украинским кризисом, в формате Сурков-Волкер. То есть, Украину вывели за скобки процесса урегулирования. Её судьбу решают без её участия. Когда так происходит, компромисса стороны достигают как раз за счёт интересов тех, кого все обсуждают, но чьё мнение никого не интересует.

Ну а дальше действует закон стаи. Раз медведя затравить не удалось, лимитрофы приготовились рвать в куски ослабевшую свинью. Есть-то кого-то надо.

С другой стороны, хоть и в несколько извращённой форме, но частично сбывается украинская мечта о евроинтерации. Оторванные шакалами от свиньи куски переварятся в шакальих желудках, станут частью шакальих тушек, а тушки эти – члены ЕС. Конечно, украинцам хотелось бы сразу в Париж, но на худой конец и Бухарест сойдёт. Многие, не дожидаясь определения судьбы своих территорий, интегрируются в ЕС и в Россию в индивидуальном порядке.

В общем, народ разбегается, государство исчезает, соседи повязали салфетки и готовятся к приёму пищи, а на Украине оптимисты всё ждут, когда их позовут за стол, делить Россию. Кого Бог хочет наказать, лишает разума.

— Здесь не надо гадать. Это, во-первых, Сирия, в которой заканчивается борьба с ИГИЛ* и стоит вопрос о будущем страны, ее обустройстве. Думаю, Белый дом поставил следующий вопрос: готова ли Россия выводить оттуда свои войска? Вчера, как известно, пал последний оплот исламского государства.

Второй вопрос связан с Украиной. Скорее всего, в контексте прекращения всяческой поддержки ЛНР и ДНР. Потому что, обострение ситуации на Украине, назначение главнокомандующего АТО, обстрелы Донецка — это все сигналы о том, что, если Москва будет поступать не в соответствии с интересами Вашингтона, он взорвет ситуацию и там будет война. И все это в преддверии президентских выборов.

Скорее всего, у американцев есть предварительные сведения о том, как в России собираются урегулировать украинский вопрос. Не зря все больше в наших СМИ появляются разного рода утечки и болтовня, что в 2018 году последует окончательное решение украинского вопроса. Особенно, треплются бывшие сотрудники спецслужб.

— Такое поведение Америки не подрывает ли мировой авторитет России?

— Это не лучший сигнал всему миру, который прислушивается. Потому что, встреча в рамках АТЭС могла бы стать Гамбургом-2. Есть формальный повод — два президента оказались в одно время в одном месте. И почему бы им там не встретиться и не переговорить? Известно, как Гамбург-1 завершился, оба президента были очень довольны встречей. Большое количество договоренностей было достигнуто.

Правда, буквально через день-два Трамп все это дело слил, заявив о том, что ни о чем он с Путиным не договаривался, что все это — инсинуации и вранье его противников. То есть, он фактически перечеркнул все договоренности, как открытые, так и тайные, чем вызвал колоссальное разочарование.

И эти все моменты можно было бы разрешить как раз на Совете АТЭС, если бы состоялась подобная встреча. А так как она не состоялась, то, во-первых, противоречия, как были, так и остались. В ближайшее время они будут только обостряться. Нет никаких предпосылок, чтобы противоречия сглаживались.

Во-вторых, разные группы политиков прочитали поведение Трампа по-разному. Его противники убедились в том, что Трамп просто боится встречаться с Путиным из-за того, что тогда его просто распнут в Конгрессе. Его могут, как мальчишку вытащить в Конгресс, допрашивать, он начнет юлить, где-нибудь что-нибудь не так скажет, и его обвинят во вранье, и будет повторение истории с Биллом Клинтоном.

— Получается, американские политики не могут держать своего слова?

— Да, абсолютно точно. Другие страны мира прочтут в этом еще и то, что Трамп не будет собой рисковать, и для него наиболее сейчас беспроигрышная позиция — не улучшать отношения с Россией, а наоборот их обострять. Даже не из-за соображений национальной безопасности США.

А это означает, что все остальные будут подстраиваться под этот тренд, и, возможно, будут тоже косо смотреть в сторону РФ, надеясь, что это будет им зачтено США, и они получат свою долю дивидендов. Ничего хорошего в этом нет. Будет наблюдаться стайное поведение. Куда повернул условный вожак стаи, туда побежит и вся остальная стая.

— В сложившейся ситуации, нам без хороших союзников будет сложно…

— Да, нам нужны союзники, но с союзниками тоже есть определенные вопросы. У нас проблема заключается в том, что даже ближайшие страны, которые близки нам по менталитету, по культуре, по языку, по истории — та же Беларусь — не особо нас поддерживают, на самом деле. Поддерживают, когда выгодно. И это связано не с тем, что мы сильно отличаемся друг от друга, а тем, что так же, как в свое время была абсолютно провалена работа по Украине, сейчас примерно на том же уровне находится работа по Беларуси.

Не дай Бог, чтобы со здоровьем батьки что-нибудь случилось. Беларусь может мгновенно превратиться во вторую нынешнюю Украину.

Второй вопрос связан с Украиной. Скорее всего, в контексте прекращения всяческой поддержки ЛНР и ДНР. Потому что, обострение ситуации на Украине, назначение главнокомандующего АТО, обстрелы Донецка — это все сигналы о том, что, если Москва будет поступать не в соответствии с интересами Вашингтона, он взорвет ситуацию и там будет война. И все это в преддверии президентских выборов.

Скорее всего, у американцев есть предварительные сведения о том, как в России собираются урегулировать украинский вопрос. Не зря все больше в наших СМИ появляются разного рода утечки и болтовня, что в 2018 году последует окончательное решение украинского вопроса. Особенно, треплются бывшие сотрудники спецслужб.

По поводу союзников. У нас есть два крупных объединения, в рамках которых мы пытаемся каким-то образом наших союзников приручить. Это ЕАЭС и БРИКС. Но у БРИКСа масса противоречий. В ЕАЭС все более-менее ровно в том плане, что большая часть стран — это страны бывшего постсоветского пространства, которые туда входят. Но ЕАЭС не политический блок. Страны объединялись только для достижения экономических целей и выгод. Что касается БРИКСа, то он как был форумом, так этим форумом и остался.

Тот же Китай вообще не вступает в союзнические отношения ни с кем. У Китая есть попутчики, но не союзники. "Нам не нужны союзники" — говорят китайцы. — "Мы самодостаточная страна". Поэтому рассчитывать на Китай в этом плане, в том, что он будет нам союзником, который будет периодически вписываться за нас, не стоит.

Индия, с которой у нас всегда были исторически теплые отношения, остро негативно относится к политическим инициативам России в рамках БРИКС. Потому что, нынешнее индийское руководство дружит с США, и они очень боятся с ними отношения испортить.

— Неужели мы остаемся в полном одиночестве?

— Да, мы практически в одиночестве. А для того, чтобы не быть в одиночестве, надо консолидировать те форматы, те интеграционные объединения, которые у нас есть. Довольно легко объединить страны БРИКС в вопросе обеспечения коллективной информационной безопасности. В этом потребность всех стран БРИКС очень острая, колоссальная. И здесь точка зрения на необходимость объединения усилий совпадает.

Поэтому, России надо как раз превращать тот же БРИКС в международную организацию. Тогда Россия будет не одна в условиях нынешних вызовов. А так, вокруг нас — очень рыхлая структура, состоящая из союзников, которые являются союзниками ситуационными.

— В любой ситуация нужно рассчитывать только на себя.

— Это так, но рассчитывать только на себя в условиях глобального, связанного, взаимозависимого мира — не вариант. Особенно, для России, которая экономически не очень сильна. Если бы она даже и была бы сильна, в одиночку перед напором какой-нибудь большой коалиции не выстоять. Поэтому, России надо собирать свою коалицию. Мудрости хватит, лишь бы времени хватило. Это надо делать сейчас, может быть, надо было делать вчера. И если бы вчера это начали делать, то вполне возможно, что Трамп бы так снисходительно и заносчиво не повел бы себя на саммите АТЭС.

— Это окончательная точка в переговорах на АТЭС? Или переговоры еще могут состояться?

— Они все время ведутся, и я очень рассчитываю, что встреча еще состоится. Сейчас Трамп не проводит какой-то линии. Нервозность Трампа может вылиться в то, что он будет говорить с Россией языком односторонних требований, крайне жестко сформулированных. И будет отметать любые попытки и предложения обсудить спорные вопросы. Это очень вероятно, и, как правило, если политик впадает в истерику, он начинает как раз так себя и вести.

— Почему Запад так обеспокоен возвращением российских баз во Вьетнам, на Кубу?

— Тем, кто сильнее, всегда нужнее, чем тем, кто слабее. Запад считает, что Россия слабее его. В этом он не так уж и прав, но считает себя в праве силой диктовать России определенные условия. А когда Россия сопротивляется и отстаивает свое право на самостоятельную внешнюю политику, Запад это бесит. Они рассматривают это, как личное оскорбление и как вызов своему силовому могуществу.

По поводу возвращение баз во Вьетнам. Отдельно взятые базы, разбросанные по миру, в одиночестве, они никакую опасность для Запада не представляют. Потому что любую удаленную базу можно блокировать, отрезать и задушить, будь то Вьетнам, или Куба. Опасность представляет только военные базы, объединенные в единую сеть с едиными охраняемыми каналами коммуникаций. В нашем случае создать такую сеть по экономическим параметрам невозможно. Переговоры о военной базе во Вьетнаме ведутся с 2014 года. Несколько лет прошло, а вьетнамцы не горят желанием нас туда возвращать.

— Возможно, решение по этому вопросу будет найдено на нынешнем саммите?

— С одной стороны, возможно. А с другой: зачем Вьетнаму обострять отношения с Соединенными Штатами, которые перебросили практически весь свой атомный флот в АТР? Они там мощно присутствуют. Что касается Кубы, я всячески "за", чтобы возвращаться туда. Но Запад опять-таки беспокоится.

Считает, что наша радиолокационная станция там не должна появиться, потому что у них там располагается колоссальная китайская опорная база. Вся южная и центральная части Северной Америки находятся под колпаком китайцев. И кто в этих условиях опаснее для их национальной безопасности — мы или китайцы — это еще большой вопрос.

— Почему тогда они так остро реагируют на наши намерения?

— Они ведут политическую игру, дипломатическую, публичную, с одной стороны, а с другой — ведут информационную войну. И НАТО готово задирать Россию по любому поводу. Будь то тема спорта, провокации против наших спортсменов или вот базы, которые Россия собирается там где-то организовать.

Потом, очень хорошо пугать лозунгом "Русские идут!". Помогает нагнетать напряжение для того, чтобы население европейских стран и североамериканских поддерживало любые милитаристские планы, наращивание гонки вооружений.

В то же время глава министерства обороны Испании Мария Долорес де Коспедаль отметила, что нельзя с уверенностью утверждать, что именно Россия проводила Интернет-атаки с целью поддержать сторонников независимости Каталонии.
«То, что правительство считает явным, это то, что многие сообщения и заявления в социальных сетях (по Каталонии — прим. ред.) исходили с российской территории.

Я использую конкретное выражение: с российской территории. Это не обязательно значит, что мы считаем, что за этим стоит именно российское правительство… Часть (сообщений в соцсетях — прим. ред.) идет с территории России, часть из других стран, также не входящих в ЕС», — заявила министр.

Источники El Pais сообщили, что под «другими странами», в частности, подразумевается Венесуэла.
Глава МИД Испании Альфонсо Дастис также подчеркнул, что ясности о том, кто стоит за возможными хакерскими атаками, на данном этапе нет.

«Судя по всему, есть довольно противоречивые данные, согласно которым хакеры из России стоят за действиями, которые нацелены не только на Испанию, а на то, чтобы дестабилизировать ЕС», — приводит его слова El Pais.

Издание утверждает, что «хакеры из России и Венесуэлы занимаются искажением и неверным толкованием информации, связанной с Каталонией и Испанией». Ранее в газете появлялись материалы о помощи каталонским сепаратистам со стороны «российских хакеров» и о попытках российских СМИ якобы использовать конфликт в Каталонии для ослабления ЕС.