Напомним, именно курдский проект стал самым главным в плане раздела Ближнего Востока полковника Ральфа Петерса на 26 новых государств. Реализация его началась ещё с предоставления иракским курдам автономии после свержения Саддама Хусейна. Вторжение «Исламского государства» вновь реабилитировало идею независимости курдов, которые были представлены в западных СМИ в качестве единственной боеспособной силы против террористов. В действительности, По данным Мейсана, курды в Ираке и Сирии воспользовались ситуацией, чтобы увеличить подконтрольные территории, прибегая к тайному сговору с боевиками ИГИЛ.

В результате такой двурушнической политики территория Иракского Курдистана была увеличена на 40%, а в Сирии Курдистан вырос из трех северных кантонов до четвертой части Сирии, выйдя на территорию трех некурдских провинций – Алеппо, Ракки и Дейр-эз-Зора. Выбор новый территорий в Ираке и Сирии обуславливался одним и тем же фактором – наличием нефтегазовых месторождений и промышленной инфраструктурой. Так, в Ираке курды забрали крупнейшие нефтяные центры Киркук и Мосул, а в Сирии – месторождения Дейр-эз-Зора, плотины и ГЭС на Евфрате.

Все эти приобретения были призваны обеспечить экономику курдских государств, которые в перспективе должны были объединиться в «Великий Курдистан» и пробить коридор до Средиземного моря через север Сирии. Однако теперь этот головной проект по перекройке ближневосточных границ оказался заблокирован, и курды дали задний ход. Вот почему представитель «Сирийских демократических сил» (СДС) заверил Дамаск в верноподданнических чувствах и гарантировал, что американцы уйдут из Сирии, как только «будет достигнуто политическое урегулирование».

Под последним сирийские курды понимают преобразование Сирийской арабской республики в «одно федеральное государство». Вопрос только в том, готов ли Башар Асад к столь широкомасштабным конституционным преобразованиям после завершения войны? Как свидетельствует телеграмм-канала WarJournal, президент САР уже предложил провести федерализацию страны с предоставлением автономий курдам и друзам в обмен на отказ Израиля от вмешательства во внутренние дела Сирии. Очевидно, теперь остается уладить главную претензию Тель-Авива по иранскому присутствию на юге Сирии.

Что касается позиции США в курдском вопросе, то президент Трамп сохраняет верность курсу по сохранению территориальной целостности Ирака и Сирии. На днях Белый дом гарантировал Турции прекратить поставку оружия курдским «Отрядам народной самообороны», входящим в состав СДС, а также оказать помощь в борьбе с «Рабочей партией Курдистана» и движением Фетхуллаха Гюлена «Фето». Сирийские курды сегодня отказались ещё от одной потенциальной преференции – города Абу-Камаль, освобожденного сирийской армией в устье Евфрата.

Все эти кардинальные сдвиги в Сирии произошли после того, как в Сочи были скоординированы позиции союзников по Астанинскому формату – между Россией, Турцией и Ираном, а затем по их результатам президент РФ Владимир Путин провел переговоры с США, Израилем и Саудовской Аравией. Тем не менее, следует признать, что без изменения американской политики корректировки курдского курса бы не произошло. Стабилизация Ближнего Востока происходит в соответствии с программой Дональда Трампа по борьбе с джихадизмом, заявленной в мае на Саммите исламских государств, которая при военных усилиях России заработала в сторону мира и подлинного урегулирования.