В целом, с самого начала операции сирийской армии по деблокированию провинции Дейр-эз-Зор было понятно, что легкой прогулкой для Дамаска эти боевые действия не станут, в первую очередь в силу важного стратегического значения этой области в масштабах государства. Дело в том, что в Дейр-эз-Зоре располагаются богатые запасами нефтяные и газовые поля, использование которых до недавнего времени приносило террористическим организациям колоссальную прибыль и позволяло финансировать собственную деятельность. Однако кроме экстремистов на привлекательный регион положили глаз и другие участники конфликта, некоторые из которых исламистам даже противостояли. По крайней мере официально.

Курды выходят из-под контроля США
Речь идет прежде всего о Соединенных Штатах Америки, предпринявших за последние полтора месяца существенные усилия по осложнению продвижения правительственных войск в глубь провинции и решивших использовать для этих целей не привычных партнеров из числа боевиков «умеренной оппозиции», зачастую связанных с террористами, а курдские вооруженные формирования, представляющие значительную силу в сирийском кризисе. В обмен на лояльность и содействие Вашингтон серьезно увеличил объемы военно-технической помощи курдам, а также прозрачно намекнул на возможность решения вопроса по расширению их автономии. Однако американским планам не суждено было сбыться, чему во многом способствовали… курдские организации.

Началось всё с того, что в конце октября «Сирийские демократические силы» передали под контроль правительственных войск САР (при посредничестве российских военных) богатейшее в регионе месторождение Аль-Табия, которое ранее было отбито у ИГИЛ*.

Сделано это было, разумеется, в разрез интересам Соединенных Штатов и вызвало за океаном вполне объяснимое недовольство.

Но в этом случае возникает резонный вопрос: для чего курдские формирования пошли наперекор своим иностранным кураторам и с какой целью отдали Дамаску главную жемчужину Дейр-эз-Зора?

Однако ответ на него, как ни странно, нужно искать не в Сирии, а в Ираке.

Гениальные ходы Москвы
Так, вскоре после референдума о независимости Иракского Курдистана было объявлено о покупке российской нефтяной компанией «Роснефть» доли крупнейшего нефтепровода в северном Ираке, а незадолго до этого в сентябре, Москва подписала с Эрбилем соглашение по природному газу на сумму один миллиард долларов, что сделало Россию крупнейшим инвестором в северном Ираке.

Такое положение дел не позволило племенным лидерам получить поддержку, которую они ждали от США, но, в то же время, открыло для курдов возможность поставлять нефть покупателям, в частности Турции, напрямую. Анкара же, в свою очередь, еще недавно покупавшая природные ресурсы у «ИГИЛ», по газу теперь должна договариваться с Дамаском, а по нефти из северного Ирака — с «Роснефтью», то есть с Россией.

Турция, Катар и Ирак
Эти события подготовили почву для встречи турецкого лидера Реджепа Эрдогана с премьер-министром Ирака Хайдера аль-Абади, а также расчистили путь к прямым переговорам Анкары с Дамаском.

Примечательно, что в схожей ситуации находится Катар. На фоне нынешней разобщенности арабов-суннитов и стран Персидского залива, которые еще год назад собирались создать арабский аналог НАТО и взять на прицел Иран и Сирию, Доха вместе с Ираном сосредоточилась на проектах поставок природного газа в Европу и Китай, а России, Турции и Китаю он стал партнером.

Россия предложила путь, выгодный всем, кроме США
Возвращаясь к сирийским курдам и разбираясь, почему они не пошли на поводу у Вашингтона, можно констатировать, что они, как и остальные участники конфликта в Сирии, предпочли американской тактике «все против всех» вариант, при котором курды, арабы, персы и турки вместо взаимного уничтожения получат общий проект, выгодный для всех.

Сирия получит мир и единство, сирийские курды — широкую автономию, о чем уже договорились с президентом Башаром Асадом. Турки, как и раньше будут получать нефть и газ, но уже на легальных началах и не получат независимый Курдистан у себя на границе. Иракские курды смогут официально торговать нефтью через Турцию в обмен на мир с правительством Ирака и территориальную целостность страны. Иран не увидит американских и израильских баз у себя на границе.

Что же касается американцев, то их позиции не только в Сирии, но и на Ближнем Востоке сейчас беспрецедентно слабы.

Вместо совместных действий с Россией, Ираном и Сирией против террористов, американское руководство приняло решение об эскалации конфликта с сирийским правительством, упорно настаивая на свержении Башара Асада.

Вместе с тем, были окончательно испорчены отношения с Анкарой, а Тегеран и вовсе был объявлен мировым злом.

Окупить же все это удовольствие было решено за счет захвата американскими компаниями сирийской нефти.

Впрочем, время, когда Вашингтон мог без серьезных последствий толкать участников политического процесса на губительные для них шаги, судя по всему, безвозвратно прошло. Сегодня в мире актуально взаимовыгодное сотрудничество и учет интересов ближайшего партнера.

В эту парадигму американские власти пока не встроились, предпочитая устоявшийся веками колонизаторский подход.

Однако колониальные империи, как известно, могут существовать лишь до тех пор, пока сохраняют способность расширяться. В противном случае их закат, а впоследствии и развал, неизбежны.

«Владимир Путин на саммите АТЭС провёл встречу на ногах с Дональдом Трампом, где обсуждалась в том числе Сирия. Также в Москве побывал король Саудовской Аравии, и появились новые вводные, которые, наверное, стоит обсудить на высшем уровне», — предположил Хлебников.

«С турецкой стороны на протяжении последних двух лет очевидна высокая заинтересованность в контактах с Российской Федерацией, включая политическое и юридическое закрепление того уровня экономических связей, который уже сейчас существует, и с учётом того экономического взаимодействия, которое турецкая сторона намерена развивать в будущем», — отметил RT востоковед, преподаватель НИУ ВШЭ Григорий Лукьянов.

Кроме того, Анкара заинтересована в обсуждении широкого круга вопросов по общерегиональной повестке, в которую вовлечены и Турция, и Россия: Сирия, Иран, Ирак, урегулирование спора Саудовской Аравии и Катара.

Политическая повестка
Как сообщает пресс-служба Кремля, Реджеп Тайип Эрдоган прибудет 13 ноября в Сочи по приглашению президента России Владимира Путина.

«Планируется обмен мнениями по региональным и международным проблемам, в том числе совместной борьбе с терроризмом, ситуации в сирийском урегулировании», — подчёркивается в сообщении. Помощник президента России Юрий Ушаков сообщил журналистам, что по этой теме президенты общаются довольно часто.

«Сирийский вопрос требует постоянного внимания двух стран. Здесь ситуация постоянно трансформируется», — отмечает Григорий Лукьянов.

Так, по его словам, отдельная тема для разговора двух лидеров — ситуация в зоне деэскалации в сирийской провинции Идлиб. С середины октября 2017 года там находятся турецкие войска. Однако в регионе до сих пор действует террористическая группировка «Хайят Тахрир аш-Шам». Она не нападает на турок, но совершает вылазки против правительственных войск и российских военных советников.

Ещё одна особая зона — расположенный на границе с Турцией курдский анклав Африн, где существует возможность курдско-турецкого столкновения. По мере сокращения территории, находящейся под контролем ИГИЛ* в Сирии, курды становятся всё более важным игроком.

Курдов поддерживают американцы, что осложняет и так непростые отношения между Вашингтоном и Анкарой. В то же время Россия проводит согласованную с Турцией политику в регионе, но сохраняет и контакты с курдами.

«Москва остаётся единственной силой, имеющей реальные рычаги влияния на ситуацию, которая может выступить в качестве посредника между курдами и другими (игроками. — прим. ред.)», — считает Григорий Лукьянов.

Так, 19 октября 2017 года президент России Владимир Путин на Валдайском форуме заявил о намерении созвать Конгресс народов Сирии. Первоначально ожидалось, что в нём примут участие и сирийские курды из партии «Демократический союз», но Анкара выступила против, так как считает эту структуру и её вооруженные отряды крылом признанной в Турции террористической Рабочей партии Курдистана.

По мнению экспертов, президенты также обсудят и реализацию этой инициативы российского лидера. Турция также могла бы быть в ней заинтересована, считает Алексей Хлебников, ведь таким образом протурецкие оппозиционные группы получат представительство и примут участие в строительстве послевоенной Сирии.

В центре внимания будет, возможно, и ситуация в Иракском Курдистане. После того как Масуд Барзани ушёл с поста президента автономии, уступив центральному правительству Ирака спорный район Киркук, у России и Турции появилось новое поле сотрудничества. В октябре 2017 года российская компания «Роснефть» и правительство Курдистана заявили о реализации совместного проекта по эксплуатации нефтепровода, идущего в Турцию.

«Российские компании теперь существуют на энергетическом рынке иракского Курдистана и напрямую вовлечены в процесс доставки нефти из иракского Курдистана в Турцию. В связи с этим количество партнёрских проектов увеличивается», — отмечает Григорий Лукьянов.

Экономическое сотрудничество
По словам Лукьянова, политическое и экономическое сотрудничество России и Турции тесно переплетены. «И экономические, и политические вопросы увязываются друг с другом, в этом отношении необходимо развить институциональный базис, чтобы их разделить», — считает эксперт.

Тогда на уровне президентов будут решаться только самые важные проблемы. С другой стороны, по его словам, существуют такие экономические вопросы, которые всегда будут требовать принятия по ним политических по сути решений, как, например, строительство «Турецкого потока».

«С российской стороны основная часть работ завершена, теперь дело в завершении турецкой части этого проекта, и тут много политических и внешнеполитических вопросов», — утверждает эксперт.

«Здесь много спорных моментов, которые должны разрешать не только профессионалы в этой сфере, но и лидеры двух стран», — отмечает политолог.

Помимо «Турецкого потока» есть ещё ряд вопросов, которые должны обсудить Путин и Эрдоган. В частности, как заявил пресс-секретарь президента Турции Ибрагим Калын, турецкий лидер собирается поговорить о восстановлении безвизового режима. Для граждан России получать визу в Турцию, если они едут на срок до 90 дней в туристических целях, не нужно, а вот для турок визы вернули в ноябре 2015 года, когда турецкие военные сбили российский Су-24.

«Состоится обмен мнениями по увеличению объёма товарооборота, сотрудничеству в строительной сфере. <…> Будут затронуты вопросы укрепления связей в сфере образования и культуры», — отмечает Ибрагим Калын.

Ещё один вопрос, где тесно переплелись политика и экономика, — военно-техническое сотрудничество. Так, 12 ноября 2017 года министр обороны Турции Нуреттин Джаникли заявил, что российские ЗРК С-400 уже приобретены.

«Всё, что связано с этим вопросом, уже детали», — заявил турецкий чиновник. Кроме того, он рассказал, что в самой Турции будут производить другие системы ПВО — SAMP-T франко-итальянского оборонного консорциума Eurosam.

«Безусловно, военно-техническое сотрудничество будет обсуждаться, — утверждает Алексей Хлебников. — В сделке по С-400 остаётся дождаться лишь поставок. Проблему представляет то, что турки хотели бы получить не только сами комплексы, но и технологии. А мы на это, как мне кажется, не готовы пойти».
Александр Бовдунов

Как подчёркивает австрийский журналист, это «открытый политический призыв к созданию системы вассальных государств», которая должна стать ещё хуже, чем существующая в настоящее время. В конце концов, немалое число стран в мире зависят от США в финансовом или военном отношении, напоминает автор.

Как сообщается в статье, американский Госдепартамент уже давно ведёт подробные статистики распределения голосов при голосовании в ООН, по которым потом смотрят, какие страны делают выбор в соответствии с волей США, а какие — против неё.

Так, например, решения Великобритании совпадают с американскими на 84,9%, а Германии — на 79,5%.
Что интересно, такие же статистические данные Вашингтон фиксирует отдельно в отношении резолюций по Израилю, отмечает Марко Майер. По его убеждению, это говорит о том, насколько тесные отношения установились между Израилем и США.

Даже если этот законопроект не будет принят, он показывает, в каком направлении сейчас движутся политические тенденции в Соединённых Штатах, подчёркивает издание.

По версии автора статьи, можно предположить, что очень многие американские конгрессмены проголосуют в поддержку этого законопроекта — исключительно исходя из собственного «империалистического самосознания», в соответствии с которым США должны по возможности играть в мире ведущую роль.