Южнокорейский газовый рынок действительно крайне перспективен. Южная Корея импортировала в 2016 году 34,19 млн тонн СПГ, став второй в мире после Японии по объемам импорта газа. В 2017 году импорт вырос до 37,6 млн тонн СПГ в год. А к 2030 страна рассчитывает нарастить долю природного газа с 18% до 37%, полностью отказавшись от угля на электростанциях и атомной энергетики. То есть спрос на газ в Южной Корее будет только расти.

«Ежегодно в портах республики отгружается порядка 34-37 млн тонн сжиженного газа, что почти вдвое меньше, чем в Японии, но в полтора раза больше, чем в Китае. Южная Корея в качестве импортера интересна всем без исключения поставщикам», — говорит управляющий партнер экспертной группы Veta Илья Жарский.

Азия потребляет 75% всего производимого в мире СПГ, да еще и по крайне высокой цене. И цена столь высока именно потому, что в эти страны поставляется сжиженный, а не трубопроводный газ — СПГ заведомо более дорогой по целому ряду чисто технологических причин.

«У Газпрома есть преимущество, которого нет ни у европейцев, ни у австралийцев, ни у арабов, ни у США — возможность протянуть ветку трубопровода по суше и поставлять газ с низкой себестоимостью. Газ, не требующий регазификации и новых терминалов в перегруженных портах», — поясняет Жарский.

Как только появится газопровод, ситуация в этом регионе резко изменится. Россия собьет премиальные цены на корейском рынке, а США и другие поставщики СПГ проиграют ценовую конкуренцию и вынуждены будут либо уйти с рынка, либо резко сократить поставки своего газа. Ведь у корейцев появится выбор — они смогут покупать более дешевый газ из России.

В 2011 году планировалось, что газопровод до корейского полуострова начнется от конечной точки газотранспортной системы Сахалин — Хабаровск — Владивосток. Стоимость работ по прокладке газопровода оценивалась в 2,5 млрд долларов. Тогда Сеул говорил о готовности покупать 10 млрд кубометров российского газа в год, однако с учетом возросшего потребления газа теперь речь будет идти и о больших объемах. Как минимум о 30 млрд кубометров, а, возможно, более актуальным станет мощность в 55 млрд кубометров, как у «Северного потока-2» (тем более, что часть газа точно захочет забирать себе Северная Корея, зарабатывая еще и как транзитер). Тогда и строительство трубы в Корею может обойтись условно в 9,5 млрд евро — а примерно такие деньги и будут потрачены на трубу через Балтийское море в Германию.

Надо сказать, что 55 млрд кубометров природного газа — это почти 40 млн тонн СПГ. Учитывая, что Южная Корея импортирует 37 млн тонн СПГ, то российский газопровод может полностью выдворить из страны СПГ, в том числе американский.

Экономическая выгода для Сеула более чем очевидна. По данным на 2017 год, СПГ для Южной Кореи обходится в 385 долларов за тысячу кубометров, тогда как стоимость трубопроводного газа могла бы составлять 230-270 долларов за тысячу кубометров. Так, только при покупке 10 млрд кубометров трубопроводного газа вместо СПГ Южная Корея могла бы экономить 1,15-1,55 млрд долларов. А если речь будет идти о покупке 55 млрд кубометров газа вместо СПГ, то экономия может доходить до 8,6 млрд долларов. Экономия на импорте газа может обеспечить Кореям дальнейший экономический рост. Высвободившиеся средства могут быть направлены на инвестиции и рост потребления.

Однако в газопроводный проект постоянно вмешивается политический фактор. Когда отношения двух Корей обострялись — о газопроводе забывали, но когда они теплели — идея вновь становилась актуальной. В последние месяцы между двумя корейскими государствами наметилось явное сближение, лидеры стран договорились провести 27 апреля двусторонний саммит. С другой стороны, отношения США и КНДР постоянно балансируют едва ли не на грани военного конфликта.

Теперь проекту наверняка будет мешать Вашингтон, которому явно хотелось бы, чтобы газопровод из России в Сеул никогда не был построен (собственно, как и новые российские газопроводы в ЕС). США делают все, чтобы выдворить Газпром из Европы и не пустить его в Азию.

Дело не только в политическом давлении на российские экономические проекты. США в последние годы сами стали добывать природный газ, и строят планы по наращиванию экспорта своего СПГ. Для этого и Панамский канал расширили, увеличив вдвое его пропускные способности. Мешают и санкции США в отношении энергетического сектора России. Например, санкции вредят разработке Южно-Киринского месторождения, а именно оно могло бы стать сырьевой базой для расширения поставок в Корею.

Иначе говоря, не заинтересованы в российском газопроводе только те страны, которые сейчас поставляют Сеулу свой СПГ. Кроме США, это Катар (его доля в импорте СПГ — 33%), Индонезия (14%), Оман (11%) и Австралия.

Впрочем, российский газопровод все же вряд ли будет по масштабам такой же, как «Северный поток-2», считает Алексей Антонов из «Алор Брокер». Во-первых, говорит он, прокладка труб в Европу и в Азию технически сильно отличается, и с такими большими объемами обслуживание трубы в Южную Корею будет обходиться оператору очень дорого. Во-вторых, потребности Южной Кореи в трубопроводном газе будут меньше, потому что у нее уже есть СПГ. В-третьих, трубу имеет смысл строить только в случае, если КНДР также станет закупать российский газ и выступит соинвестором проекта.

Надо сказать, что Россия уже тоже вклинилась в борьбу за южнокорейский газовый рынок — пока только со своим СПГ с Сахалина. «Доля Газпрома на местном рынке оценивается в 7%, что немало с учетом того, что торговля СПГ для российской компании является пока что побочным видом деятельности», — говорит Жарский.

Если в Южную Корею пойдет еще и трубопроводный российский газ, то, получается, он будет соперничать в том числе с собственным СПГ. Впрочем, Жарский уверен, что емкость местного рынка такова, что он волне может переварить дополнительные объемы. Кроме того, российский СПГ может стать страховым резервом на случай, если Пхеньян захочет повести себя так же, как Украина — например, перекрыть газопровод.

В целом Северная Корея — главная ахилесовая пята этого проекта. И Соединенные Штаты с успехом еще могут долгие годы играть с КНДР в политические игры — хотя бы ради того, чтобы помешать России заработать миллиарды долларов на поставках газа Сеулу.