ГНЕЗДО ПЕРЕСМЕШНИКА

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ГНЕЗДО ПЕРЕСМЕШНИКА » Россия, Украина и мир: политика и аналитика » Россия, Украина и мир: политика и аналитика 207 + 18


Россия, Украина и мир: политика и аналитика 207 + 18

Сообщений 1 страница 10 из 1001

1

https://i.imgur.com/Z8gMe1C.jpg

0

2

Всем привет!   https://i.ibb.co/g4JSfzr/33.gif

Ефремов готов на «переобувание» и предательство ради свободы. Колонка Голоса Мордора

Вчера произошло удивительное. Господин Пашаев, адвокат Михаила Ефремова, озвучил «политическое заявление» своего подзащитного. И в нем прекрасно абсолютно все.

Господин Ефремов заявил, что он далек от политики. Он клоун, а не политик. Никогда не принадлежал ни к какой оппозиции, и Путин его водкой не поил. И что он, Ефремов, вовсе не против Путина. Как он может быть против человека, который дает деньги на культуру и искусство?

Это, конечно же, только выжимка из заявления. Самое основное, но этого вполне достаточно, чтобы сделать выводы. А они неутешительны. Конечно же, в отношении Михаила Ефремова. Честный, бескомпромиссный «гражданин поэт», бесстрашно рубящий «правду-матку», на поверку оказался трусом, слабаком и, что самое важное, предателем и лгуном. Правда, уже кто-то высказался, что Ефремов со сцены всего лишь «читал тексты», но ведь его никто не заставлял это делать? Артист волен выбирать, что ему читать и кого играть. И Ефремов выбрал.

Забавно, что в «оппозиции» Ефремов никогда не состоял. Но если глянуть на его обычный круг общения, то хочется спросить: «А это кто???» Все его друзья, авторы, с которыми он сотрудничал, практически все относились к тому кругу, что люто ненавидит российскую власть. Достаточно посмотреть, кто высказывался в его защиту сразу после совершенного им убийства. Или на тех, с кем он сотрудничал в рамках шоу «Гражданин поэт». Это Дмитрий Быков и поэт Орлов по кличке Орлуша.
https://i.imgur.com/WZU5Ei8.jpg

А еще — Интернет, зараза, он хранит все. В том числе и все выступления «Гражданина поэта». Те самые, в которых Ефремов костерит Путина за «отжатый Крым» — да вообще за все. Собственно, весь «Гражданин поэт» — это такая одна большая антипутинская агитка, порой за гранью всех приличий и рамок. Но в России это терпели. Наверное, потому что «кровавый режим» и нет совершенно никакой свободы слова.

И вот теперь Ефремов на чистом глазу заявляет, что он тут вообще ни при чем. Я не я, да и кобыла не моя. Пьяный был и ничего не помню. Ефремов легко и просто продает своих соратников, друзей, убеждения. И врет. Тот самый Ефремов, которого в определенных кругах называли чуть ли не «совестью нации».

Все это омерзительно. В принципе, многие и так знают, что в оппозиции собрались люди, далеко не являющиеся образцами чести и морали, но похоже, что Ефремов переплюнул всех. И уже совершенно не важно, что кто-то пытается его отмазать, не важно его театральное покаяние, где он, судя по всему, попросту сыграл еще одну роль. Своим «политическим заявлением» он затмил абсолютно все. Ради того, чтобы хоть как-то избежать более-менее адекватного наказания за совершенное, Ефремов готов на все, в том числе и на откровенное «переобувание» и предательство.

Многие писали, что, мол, жалко Ефремова, попал в такую ситуацию, пусть и по своей собственной вине. Но вот теперь я вообще не знаю, кто его может жалеть, тем более из его бывших друзей и соратников, которых он предал. Хотя, может, это и не важно, ведь там все точно с такими же понятиями о чести и морали. Других нет.

Автор: Голос Мордора

Ссылка

0

3

Одесса. Шёл 6-ой год постмайданных реформ...

https://i.imgur.com/EzySdxv.jpg

0

4

Да ладно!))) А с другой стороны, как не признать, когда пиндосовский кольт у виска))))

Radio La Pizarra: экс-премьер Испании убеждён — многие правительства сожалеют, что признали Гуаидо

Аргентинская радиостанция Radio La Pizarra поинтересовалась у бывшего испанского премьера Хосе Луиса Родригеса Сапатеро, считает ли он, что многие правительства сейчас сожалеют о признали Гуаидо исполняющим обязанности президента Венесуэлы. Экс-глава правительства Испании заявил: «У меня нет никаких сомнений в том, что такие мысли имеют место». При этом он высказал прогноз, что в будущем Венесуэлу ждёт стабильность.

Хосе Луис, не могу не спросить вас о Венесуэле. И первый вопрос будет очень прямолинейным. Считаете ли вы, что многие правительства в настоящий момент раскаиваются в том, что признали Гуаидо исполняющим обязанности президента (Венесуэлы. — ИноТВ)?

ХОСЕ ЛУИС РОДРИГЕС САПАТЕРО, бывший премьер-министр Испании: Не знаю, скажут ли они об этом публично, но у меня нет никаких сомнений в том, что такие мысли имеют место. Мы уже видели заявления Трампа, в которые затем попытались внести коррективы. В заявления самого Трампа! Куда уж дальше?

И, конечно же, не надо быть ни выдающимся аналитиком, ни даже другом венесуэльского правительства, нужно быть просто объективным человеком, который скажет: уже всё испробовали, даже столь нетипичный и, скажем так, странный процесс, когда президентом почти на самом деле считают человека, который провозгласил себя таковым в (Национальной. — ИноТВ) ассамблее*, чтобы попытаться предпринять… не знаю, что. 

И вот полтора года спустя, как некоторые из нас предсказывали, ситуация в итоге явно негативная для любых попыток подобного характера. Не знаю, сколько времени на это уйдёт, но прогнозирую, что мы увидим более стабильную Венесуэлу, которая не будет уже вожделенной целью многих международных игроков. Произойдёт это, когда победит диалог, когда международное сообщество будет выполнять задачу, которую, по-моему, оно должно выполнять, то есть займётся мирным урегулированием конфликтов.

Для этого и существуют международные организации, и именно такую роль в XXI веке должна выполнять великая держава. Мирное решение конфликтов и ведение диалогов, а не наделение одной из сторон полномочиями, для того чтобы та почувствовала бы себя сильной, а потом не могла достичь соглашений. Нет, должен быть выход посредством диалога и договорённостей. Поскольку в текущий момент уже можно предположить, что… Ну, некоторые скажут, что тут кроются определённые низменные причины. Однако та сила, представителями которой являются (венесуэльское. — ИноТВ) правительство и чавизм, реально существует. Речь идёт не о чистой теории, и поэтому всё это существует в социальном плане.

Конечно же, есть и довольно важная часть общества, представляющая оппозицию. И ситуация доходит до того, что не удаётся достичь какого-то видоизменённого консенсуса по правилам, процедурам и сосуществованию. И мы ничего этого не увидим. Во всём остальном же речь, похоже, идёт о времени, которое мы отняли у венесуэльцев как в плане экономических, так и в плане социальных возможностей.

Ссылка

0

5

Наблюдатель  https://i.ibb.co/KVhBjVn/8I2pD.gif  https://i.ibb.co/bvdN72W/c9YoC.gif

https://i.imgur.com/IZGZr05.jpg

0

6

А была ли сверхдержава? Может, свердаржавы-то и не было?

CNN: провальная борьба Трампа с COVID-19 превращает США в международное шоу ужасов
При президенте Дональде Трампе Америка стремительно теряет свои позиции в мире. Одним из показательных примеров этому служит тот факт, что США, будучи сверхдержавой, справляются с эпидемией коронавируса хуже некоторых гораздо менее богатых стран, пишет международный дипломатический редактор CNN Ник Робертсон.
https://i.imgur.com/B2V5NmK.jpg

«Соединённые Штаты находятся на неизведанной территории. Они стремительно движутся к тому, чтобы стать изгоем из-за COVID-19 и ненадёжным союзником своих друзей. Падение Америки в глобальном рейтинге превращается в международное шоу ужасов: мир наблюдает за тем, как сверхдержава с трудом пытается нагнать многие  более бедные страны в их усилиях по контролю над пандемией коронавируса», — пишет международный дипломатический редактор CNN Ник Робертсон.
По его словам, правление президента Дональда Трампа изменило репутацию Америки и, возможно, её будущую роль на мировой сцене. Причём так, как это невозможно было представить 20 января 2017 года, когда  он принимал присягу на ступенях Капитолия.

Ранние решения Трампа «были нарочитыми, бурными и временами казались легкомысленными». Через три дня после инаугурации он отказался от потенциально выгодного Транстихоокеанского партнёрства. Вскоре он запретил гражданам семи мусульманских стран совершать поездки в США, напоминает автор статьи.

Поэтому, когда в феврале 2017 года лидеры ЕС собрались на Мальте на экстренный саммит, их мысли во многом занимала позиция Трампа «Америка превыше всего». «Из-за перемены в Вашингтоне Евросоюз оказывается в сложной ситуации, поскольку новая администрация, похоже, ставит под сомнение последние 70 лет американской внешней политики», — заявлял тогдашний председатель Европейского совета Дональд Туск.

«Матриарх и часто моральный компас» блока Ангела Меркель говорила: «Судьба Европы в её собственных руках. И я верю, что чем чётче мы заявляем, как мы определяем свою роль в мире, тем лучше мы сможем заботиться о наших трансатлантических отношениях».

Три месяца спустя — в своей первой зарубежной поездке — Трамп доказал правоту слов немецкого канцлера. В штаб-квартире НАТО президент не только устроил  Меркель разнос за торговые показатели Германии и раскритиковал союзников за их недостаточный вклад в альянс, но и продемонстрировал «шокирующее презрение» к своим коллегам. Он оттеснил премьер-министра Черногории Душко Марковича и очень холодно пожал руку новоиспеченному президенту Франции Эммануилу Макрону.

Свернутый текст

Спустя три с половиной года «трамповских колебаний» верхушка НАТО в частных беседах выражают опасения, что второй срок Трампа может привести к «фактическому концу» альянса. Эти страхи обострились две недели назад, когда Трамп объявил о выводе 9,5 тыс. военнослужащих с американских баз в Германии, не уведомив об этом Меркель.

На прошлой неделе один высокопоставленный источник в НАТО сказал Робертсону, что переизбрание Трампа будет «крайне плохой новостью» и может «основательно угробить альянс». Организация не исчезнет, но концепция трансатлантического сдерживания «больше не будет соответствовать цели».

«Путь зачастую сумасбродной обособленности стал торговой маркой первого срока Трампа. Его доктрина, согласно которой Америка — на первой месте, а многосторонность — на последнем, превратила Вашингтон из глобального центра притяжения, созданного поколениями американских политиков, в ненадёжную центробежную силу, создав риск рассеивания демократических сил», — рассуждает Робертсон.

По его словам, в мировых столицах влияние Трампа стало «бесконечной головной болью». Глобальная деревня находится в «полупостоянном кружении». Гора насущных международных проблем — изменение климата, коронавирус, экономический кризис и «неумолимый подъём» Китая — грозит разрушиться.

Масштабы «противоречий» Америки  с остальным миром уже невозможно скрывать. Когда дело касается международного сотрудничества, Европа сейчас с одинаковой вероятностью может стать как на сторону Белого дома, так и на сторону Китая. Не в последнюю очередь из-за «невероятной непредсказуемости» Трампа во многих вопросах, будь то Сирия, Северная Корея, торговля или НАТО.

В январе Трамп похвалил Китай за борьбу с COVID-19 и утверждал, что отношения между двумя странами «никогда не были лучше». Но уже в конце апреля Белый дом потребовал наказать Пекин за «неспособность предупредить мир о пандемии».

На недавней ежегодной встрече Всемирной организации здравоохранения Европа сопротивлялась давлению США, которые призывали провести расследование того, как Китай справился с пандемией. Параллельно с этим Трамп заявил, что ВОЗ является «марионеткой Пекина».

И что ещё хуже, собственные действия Трампа сделали его мнение о борьбе с вирусом «почти бесполезным». Дело не только в том, что он рекомендует принимать отбеливатель или непроверенный препарат, вопреки рекомендациям врачей. Но и в том, что своим противостоянием с Китаем Америка подводит собственный народ, считает журналист.

На его взгляд, самое печальное, что COVID-19 — далеко не единственный кризис Трампа. За своё президентство он сумел потрепать нервы своим поведением всему миру, как ни один из его недавних предшественников.

Трамп вышел из соглашения о глобальном изменении климата и ядерной сделки с Ираном, начала торговую войну с Китаем и готовится начать ещё одну с Европой. Он едва не спровоцировал конфликт с Тегераном и Северной Кореей, а также успел поссориться с большинством крупных международных организаций — от ООН до МВФ.

«Ко Дню независимости на следующей неделе Соединённые Штаты, вероятно, станут ещё более одинокими, чем они были за последние десятилетия», — полагает автор статьи.

«Но неортодоксальная ненадёжность Трампа, возможно, встретила достойного противника в лице COVID-19. В отличие от многих других лидеров, вирус нельзя запугать. По мере роста числа инфицированных в более чем 30 штатах США, стремление мира закрывать глаза на очевидные недостатки американского президента быстро испаряется», — подчёркивает журналист.

«Неспособность Соединённых Штатов, как крупнейшей экономики, обуздать пандемию затронет всех нас. Больше, чем когда-либо в новейшей истории, остальной мир заинтересован в коррекции курса США. Если отмести в сторону крайне маловероятный сценарий, что Трамп признает неудачу своего управления ответом Америки на COVID-19, то союзникам Вашингтона придётся ждать возможного избавления до ноября», — заключает Ник Робертсон.

Ссылка

0

7

Возникает ощущение, что для Америки наступил момент уникального унижения. Люди во всем мире привыкли прислушиваться к тем, кто ненавидит Америку, восхищается Америкой и боится Америки. Но испытывать к ней жалость? Это что-то новое, пишет автор, рассуждая об охвативших страну беспорядках.
Том Мактаг (Tom McTague). The Atlantic (США): упадок американского мира
https://i.imgur.com/cH8IOht.jpg

«Он глубоко ненавидел Америку», — пишет о советском кроте Билле Хейдоне Джон ле Карре в своем романе «Шпион, выйди вон». Хейдона только что разоблачили как двойного агента, проникшего в самое сердце британской секретной службы. На предательство его толкнула ненависть, но не к Англии, а в большей степени к Америке. «Это эстетическое суждение, как и все остальное, — объясняет Хейдон, а потом поспешно добавляет. — И конечно, отчасти нравственное».

Я подумал об этом, когда смотрел сцены протестов и насилия, начавшихся в США после убийства Джорджа Флойда, а потом перешедших в Европу и в другие места. Поначалу все это казалось отвратительным: столько ненависти, жестокости, а также примитивных предубеждений против протестующих. Казалось, что красота Америки куда-то исчезла. Куда-то подевался оптимизм, шарм и простота общения, которые пленяли многих иностранцев.

С одной стороны, слова об отвратительности момента кажутся банальным наблюдением. Но они объясняют всю суть непростых взаимоотношений Америки с остальным миром. В романе Хейдон вначале пытается оправдать свое предательство политическими причинами. Но ему и герою ле Карре Джорджу Смайли хорошо известно, что политика это просто оболочка. Истинные мотивы лежат глубже. Это ощущения, инстинкты. Хейдон — образованный, культурный, европейский представитель высших классов, и он просто на дух не переносит Америку. Для Хейдона и многих ему подобных из реального мира эта инстинктивная ненависть оказалась настолько сильной, что они не хотели видеть ужасы Советского Союза, которые выходили далеко за грань эстетики.

Свернутый текст

Размышления ле Карре о мотивах антиамериканизма, связанные с его собственным весьма неоднозначным отношением к США, сегодня столь же актуальны, как и в 1974 году, когда вышел этот роман. Тогда был Ричард Никсон, а сейчас Дональд Трамп — настоящая карикатура на тех, кого презирает Хейдон и ему подобные: людей хамоватых, алчных, богатых и любящих командовать. В президенте и первой леди, в горящих городах и в межрасовом расколе, в жестокости полиции и в бедности ярко высвечивается имидж Америки, подтверждая те предрассудки, которые уже овладели миром. А еще это удобный способ заретушировать его собственную несправедливость, лицемерие, расизм и уродство.

Упорно возникает ощущение, что для Америки наступил момент уникального унижения. Будучи гражданами мира (это понятие было создано США), мы привыкли прислушиваться к тем, кто ненавидит Америку, восхищается Америкой и боится Америки (иногда все одновременно). Но испытывать к ней жалость? Это что-то новое, хотя злорадство является болезненной близорукостью. Если ощущения важны, то Соединенные Штаты сегодня просто не кажутся той страной, которой остальной мир должен завидовать, подражать, с которой должен брать пример.

Даже тогда, когда в прошлом Америка была уязвима, Вашингтон все равно неизменно главенствовал. С какими бы моральными или стратегическими вызовами он ни сталкивался, всегда складывалось ощущение, что политический динамизм Америки не уступает ее экономической и военной мощи, что ее система и демократическая культура укоренились очень глубоко, и всегда могут возродить себя. Казалось, важна сама идея Америки, тот двигатель, которые неизменно приводил ее в движение, какие бы неполадки ни случались под капотом. А сейчас что-то меняется. Похоже, Америка завязла в трясине, и ее способность к самовозрождению оказалась под вопросом. На мировой сцене появилась новая сила, которая бросает вызов американскому превосходству. Это Китай, обладающий оружием, какого никогда не было у Советского Союза, — взаимно гарантированным экономическим уничтожением.

В отличие от Советского Союза, Китай может предложить некую меру богатства, динамизма и технических достижений, хотя и не в той степени, как Соединенные Штаты. При этом он защищен от Запада шелковым занавесом культурного и языкового непонимания. Америка же разительно отличается от него. Будь она семьей, это был бы клан Кардашьян, живущий своей жизнью на виду у всего глазеющего мира, который видит все, что там происходит, все его недостатки и противоречия. Если сегодня посмотреть на Америку со стороны, то она похожа на странную, разобщенную, неблагополучную, но очень успешную семью с большими претензиями, которая страдает от мощного разлада. Того, что сделало эту семью великой, уже абсолютно недостаточно для предотвращения ее упадка.

Соединенные Штаты, являющиеся уникальной страной, должны пережить агонию борьбы за существование в компании остальных государств. Американская драма быстро становится нашей собственной драмой. Как-то раз, когда в Штатах начались протесты, я ехал по Лондону на встречу с другом, и увидел подростка в баскетбольной майке с надписью на спине «Джордан 23». Я заметил надпись, потому что мы с женой недавно смотрели документальный фильм об американской спортивной команде «Последний танец» (The Last Dance), причем смотрели его на американском канале. А друг рассказал мне, что когда он ехал на встречу, то увидел граффити «Я не могу дышать». Потом протесты в поддержку движения «Жизни чернокожих важны» начались в Лондоне, Берлине, Париже, Окленде и других местах, демонстрируя то колоссальное культурное влияние, которое Соединенные Штаты оказывают на остальной западный мир.

На одном митинге в Лондоне британский чемпион и тяжеловес Энтони Джошуа вместе с другими протестующими читал рэп Тупака «Перемены» («Changes»). Слова были такими потрясающими, сильными и американскими. Тем не менее, они были вполне понятны и казались универсальными, хотя британская полиция ходит в основном без оружия, а перестрелки с полицией случаются очень редко. Сначала участники протестов выражали поддержку Джорджу Флойду, но потом внимание в Европе переключилось вовнутрь. В Бристоле снесли старый памятник работорговцу, а в Лондоне словом «расист» осквернили памятник Уинстону Черчиллю. В Бельгии протестующие нацелились на памятники бельгийскому королю Леопольду II, который превратил Конго в свои личные владения, занимаясь там геноцидом. Может, искра и загорелась в Америке, но глобальному пожару не дает угаснуть недовольство в каждой отдельной стране.

Для США такое культурное влияние это одновременно огромное преимущество и едва различимый недостаток. Америка влечет к себе таланты из-за границы, которые едут туда учиться, заниматься бизнесом. За счет этого она обновляется, подтягивая за собой весь мир, влияя на него и ломая тех, кто не в состоянии противостоять ее притягательной силе. Однако за такое превосходство приходится платить. Мир может заглянуть внутрь Америки, а Америка не в состоянии бросить ответный взгляд. И сегодня американский президент не умеряет, а лишь усиливает безобразие такого положения вещей.

Чтобы понять, как остальной мир оценивает этот момент в американской истории, я побеседовал со многими высокопоставленными дипломатами, государственными чиновниками, политиками и учеными из пяти крупных европейских стран, в том числе, с советниками двух самых влиятельных глав государств, а также с бывшим премьер-министром Британии Тони Блэром. Из этих разговоров, которые в основном проходили на условии соблюдения анонимности, чтобы не было никаких сдерживающих моментов, сформировалась следующая картина. Ближайшие союзники Америки смотрят на нее с ошеломленным недоумением, не зная, что произойдет дальше, что это значит, и что делать им, объединенным общей тревогой и едиными представлениями. Как сказал мне один влиятельный советник, они ощущают, что Америка и Запад приближаются к некоему периоду упадка. «Это насыщенный момент, — сказал советник. — Но мы просто не знаем, чем он насыщен».

Сегодняшние конвульсии имеют прецеденты. Многие мои собеседники вспоминали прежние протесты и беспорядки, а также ослабление позиций Америки после иракской войны 2003 года (войны, которую поддержали Британия и прочие европейские страны). Однако стечение последних событий и современных сил делает сегодняшние вызовы особенно опасными. Уличные протесты, насилие, проявления расизма в последние недели возникли в тот самый момент, когда пандемия covid-19 раскрыла слабые стороны власти, которые усугубляет кажущийся непреодолимым межпартийный раскол, поразивший даже те элементы американской государственной машины, которые до сих пор казались нетронутыми. Это федеральные ведомства, дипломатическая служба, а также многолетние нормы, лежавшие в основе отношений между гражданскими и военными. И все это происходит в последний год первого срока самого хаотичного, ненавистного и презираемого президента в современной истории Америки.

Безусловно, не за все можно возложить ответственность на Трампа. Некоторые мои собеседники заявили, что он унаследовал многие из этих тенденций и даже получил от них выгоду. Трамп — это циничный и безнравственный янь, а Барак Обама — первый после «мира по-американски» инь, который стал результатом перенапряжения американских сил в Ираке после 11 сентября. Блэр и прочие поспешили указать на чрезвычайную глубину американской силы и влияния, которая сохраняется вне зависимости от того, кто руководит в Белом доме, а также на структурные проблемы, с которыми сталкиваются Китай, Европа и прочие геополитические соперники США.

Но большинство моих собеседников указали на то, что эти течения возникли при Трампе. Они сопровождаются относительным экономическим спадом, усилением Китая и возрождение великодержавной политики, а также упадком Запада как духовного союза. Все это проявляется с такой скоростью и в таком виде, которые раньше казались невообразимыми.

Президент Трамп находится у власти почти четыре года. Европейские дипломаты, официальные лица и политики в разной степени шокированы, напуганы и изумлены. Они, как сказал мне один собеседник, «впали в кому от Трампа», будучи не в состоянии смягчить инстинкты президента и предложить что-то в качестве стратегии. Единственное, что они могут, это демонстрировать отвращение к его руководству. Они также не в состоянии предложить альтернативу американской власти и лидерству, и хоть как-то отреагировать на важные жалобы Трампа и его демократического соперника на выборах Джо Байдена о том, что Европа любит жить за чужой счет, что усиливается стратегическая угроза со стороны Китая, и что нужно обуздать иранскую агрессию. Но всех их объединяет ощущение того, что место Америки в мире и ее престиж подвергаются прямым атакам со стороны так неожиданно сплотившихся внутренних, экономических, политических и эпидемиологических сил.

Бывший французский посол в Сирии Мишель Дюкло (Michel Duclos), во время иракской войны работавший в ООН, а сейчас занимающий должность специального советника в парижском аналитическом центре Институт Монтеня (Institut Montaigne), рассказал мне, что крайний упадок американского престижа пришелся на 2004 год, когда стало известно о пытках и издевательствах в тюрьме Абу-Грейб под Багдадом. «Сегодня все гораздо хуже», — заявил Дюкло. По его словам, отличие заключается в том, что в США возник мощный раскол, а Белый дом отказался от своей руководящей роли. «Мы живем с мыслью о том, что у США почти неограниченные возможности по восстановлению, — сказал дипломат. — Но сегодня у меня впервые появились некоторые сомнения».

В конце фильма «Шпион, выйди вон» Смайли терпеливо слушает длинные и путаные нападки Хейдона на западную безнравственность и алчность. «В иных обстоятельствах, — пишет ле Карре, — Смайли мог со многим из этого согласиться. Отчуждение у него вызывала не музыка, а тональность».

Что же сегодня вызывает столь яростную реакцию у мира, наблюдающего за Соединенными Штатами: музыка или тональность? Это из области эстетики, вкусов, ощущений — иными словами, это инстинктивная реакция на все то, что представляет Трамп? Или дело в содержании его внешней политики и в масштабах несправедливости? Если причина во втором, то почему в Европе нет протестов против массового заточения мусульман-уйгуров в Китае, против неуклонного удушения демократии в Гонконге, против российской аннексии Крыма и против кровожадных ближневосточных режимов в Иране, Сирии и Саудовской Аравии? А может, правы те мои собеседники, которые говорят, что убийство Джорджа Флойда и реакция Трампа на него стали образным олицетворением всего того, что есть в нашем мире неправильного и несправедливого, то есть, самой американской власти?

Если это так, то может быть, резкое изменение отношения к США является просто очередным приемом «политики как исполнительского искусства», если выражаться словами советника одного европейского лидера? Может, это символический акт демонстративного неповиновения? Если использовать метафоры, то не стали ли мы свидетелями того, как имперские владения Америки опускаются на одно колено и сигнализируют, что они против тех ценностей, которые представляет Империя?

В конце концов, мир выступал против музыки американской политики и прежде: из-за Вьетнама и Ирака, из-за международной торговли и из-за климатических изменений. Периодически тональность и музыка соединяются, отчуждая даже самых близких союзников Америки, как это было при Джордже Буше, которого за рубежом высмеивали, очерняли и осуждали. Но даже то противодействие никогда не доходило до сегодняшних масштабов. Помните, как молодая Ангела Меркель, находившаяся в оппозиции, в 2003 году написала статью для «Вашингтон Пост» под заголовком «Шредер не выступает от имени всех немцев»? Она тогда показала, что ее партия сохранит альянс с Соединенными Штатами, хотя Германия выступила против войны в Ираке. Если говорить просто и прямо, Трамп уникален. А Буш в глубине души так и не отказался от идеи о том, что есть западная песня, и что слова этой песни должен сочинять Вашингтон. Трамп сегодня не слышит сплачивающей музыки. Он слышит только скучный ритм своекорыстного интереса.

Высокопоставленный советник одного европейского руководителя, пожелавший остаться неназванным, потому что высказывался в частном порядке, рассказал мне, что Трамп со свойственным ему цинизмом неожиданно разоблачил европейский снобизм в отношении американского лидерства в свободном мире, «американской мечты» и прочих штампов, которые считались безнадежно наивными. И лишь когда наивность исчезла, сказал этот советник, стало понятно, «какая это была мощная организующая сила». По его мнению, гниение началось с Обамы, этого ученого западного циника. А кульминацией этого гниения стал Трамп, чей отказ от американской идеи ознаменовал собой разрыв в мировой истории. Но если Америка больше не верит в свое моральное превосходство, то что осталось, кроме нравственного равенства, в котором нет ни хороших, ни плохих?

Трамп как будто подтверждает часть обвинений, с которыми против Америки выступают самые яростные ее критики — даже если их утверждения являются неправдой. Британский историк Эндрю Робертс (Andrew Roberts) и другие эксперты отмечают, например, что антиамериканизм красной нитью проходит через романы ле Карре и находит свое отражение в нравственном равенстве, которое не выдерживает критики. В «Шпионе, выйди вон» ле Карре возвращает читателя в прошлое к тому моменту, когда Смайли пытается завербовать будущего руководителя российской секретной службы. «Смотри, — говорит Смайли, — мы стареем, и всю свою жизнь мы искали слабости в системах друг друга. Я насквозь вижу восточные ценности, а ты западные… Не пора ли признать, что на твоей стороне так же мало ценного, как и на моей?»

Как показала моя коллега Энн Эплбаум (Anne Applebaum), Советский Союз пережил голод, террор и массовое убийство миллионов. Каковы бы ни были американские изъяны последнего времени, они в практическом и нравственном плане несопоставимы с этими ужасами. Сегодня, когда Пекин ведет массовую слежку за своими гражданами и едва ли не повально бросает за решетку одно этническое меньшинство, то же самое можно сказать о Китае. Тем не менее, это утверждение нравственного равенства больше не является клеветой зарубежного циника. Теперь это точка зрения самого президента США. Во время интервью с Трампом на «Фокс Ньюс» в 2017 году Билл О'Рейли (Bill O'Reilly) попросил его объяснить, почему он так уважает Путина. Трамп ответил свойственными ему общими фразами о том, как российский президент руководит своей страной, как он борется с исламским терроризмом. О'Рейли был вынужден прервать его и сказать: «Путин убийца». А Трамп на это ответил: «В мире много убийц. У нас много убийц. Вы что, думаете, наша страна такая безвинная?» (Прежде чем стать президентом, Трамп также хвалил Китай за силу и жестокость, с которыми он подавил демократические протесты на площади Тяньаньмэнь.)

Раньше Соединенные Штаты Америки целиком и полностью отвергали такой цинизм и заявления о том, что все общества безнравственны и своекорыстны. Сегодня международные отношения для США — это не более чем договорная сделка. И валютой в этой сделке является власть, но не идеалы, не история и не альянсы.

Парадокс заключается в том, что глобализованный мировой порядок, где властвует нравственное равенство, лишив демократические государства наивных представлений о «свободном мире», находит свое зеркальное отражение в интернациональных и пост-национальных уличных протестах против расизма, свидетелями которых мы стали в последние недели. Демонстранты выходят на улицы в Австралии и Новой Зеландии, где есть собственные расовые противоречия и история дурного обращения, а также в Британии и Франции, у каждой из которых своя история колониализма и сохраняющиеся расовые и классовые различия. Как отметил на страницах «Вашингтон Пост» Ишан Тарур (Ishaan Tharoor), примечательно то, что только после смерти чернокожего в Миннеаполисе бельгийские власти снесли памятник человеку, совершившему ужаснейшие колониальные преступления.

Для Европы сохранение культурного, экономического и военного господства США остается основополагающей реальностью. Некоторые мои собеседники рассказывали, что в избирательной слепоте виновны не только протестующие, но и сами европейские лидеры, которые обращаются к Америке за защитой, но отказываются выполнять изложенные демократическим путем требования, инициатором которых является не только Трамп. «Сейчас слишком много попыток справиться [с Трампом], и слишком мало движения вперед», — сказал советник одного европейского руководителя. В настоящее время вся европейская стратегия сводится к тому, чтобы просто переждать Трампа в надежде на то, что после его ухода жизнь вернется в привычное русло с прежним, «основанным на правилах» международным порядком. Но в Лондоне и Париже усиливается понимание того, что этого уже не будет никогда, что произошли фундаментальные и перманентные сдвиги.

Мои собеседники прямо или косвенно разделили свои озабоченности на две категории. В первую вошли те, причиной которых является Трамп. Это конкретные проблемы его президентства, которые, по их мнению, можно устранить. Вторая категория проблем это те, которые Трамп усугубил. Это структурные проблемы, решить которые намного труднее. Почти все, с кем я беседовал, согласились, что президентство Трампа стало переломным моментом как для США, так и для всего мира. Это нечто такое, что нельзя исправить и ликвидировать. Сказанные однажды слова уже не могут остаться непроизнесенными; увиденные однажды образы не могут быть невидимыми.

Многие мои собеседники выразили обеспокоенность очевидным ослаблением американских возможностей. Профессор Королевского колледжа Лондона Лоуренс Фридман (Lawrence Freedman) сказал мне, что ослаблены сами институты американской власти. «Система здравоохранения не справляется, муниципалитеты стали банкротами, и если не считать полицию и армию, состоянию самого государства уделяется мало внимания. Хуже всего то, что мы не знаем, как исправить ситуацию».

Внутренние разногласия настолько сильны, что многие зарубежные обозреватели сегодня очень сильно сомневаются в способности Вашингтона защищать других и демонстрировать свою мощь за границей. «Наступит ли когда-нибудь такой день, когда эти проблемы в обществе начнут влиять на способность страны восстанавливаться и отвечать на международные вызовы, с которыми она сталкивается?— спросил Дюкло. — Сейчас самое время задать этот вопрос».

Возьмем в качестве примера ту неразбериху, которая возникла из-за предстоящего в сентябре саммита «Большой семерки». Трамп попытался расширить состав группы, включив туда, среди прочих стран, Россию и Индию. Как мне было сказано, цель такой попытки состоит в создании антикитайского межгосударственного альянса. Но Канада и Британия эту идею отвергли, а Меркель отказалась приехать на встречу из-за пандемии. (Франция за кулисами пытается уладить спорные вопросы — мол, нельзя так обходиться со сверхдержавой.) «Это будет шоу Трампа, и люди просто не хотят, чтобы их с ним ассоциировали», — сказал мне Фридман.

Однако с США такое случается не в первый раз, и они уже демонстрировали свою способность восстановить силы. Свидетельством тому и Великая депрессия, и Вьетнам, и Уотергейт. Но в те моменты в Белом доме находились люди крупного калибра — со своими изъянами, иногда безнравственные, иногда даже преступные. Однако все они были уверены, что Америке принадлежит уникальная роль в мире.

Один европейский посол сказал мне, что сам Трамп является олицетворением упадка Америки. «Избрание Трампа — это не очень успешный способ приспособиться к глобализованному миру», — сказал мой собеседник-дипломат, попросивший не называть его имя. Это признак того, что Соединенные Штаты идут к упадку вслед за другими великими державами. 77-летний Байден, которого надо скрывать от толпы, потому что он в силу своего возраста очень слабо защищен от коронавируса, это еще одна иллюстрация такого упадка. «Это показывает, что в США появился постоянный новый элемент, и это не очень здоровый элемент», — заявил дипломат.

С ним согласен Дюкло: «Нидерланды в 18 веке были господствующей мировой державой. Сегодня это успешная страна, но она просто утратила свою власть и силу. Британия и Франция в какой-то мере встали на этот путь, готовясь стать Нидерландами, а США могут последовать по пути Британии и Франции». Бывший министр Португалии по европейским делам Бруно Масаеш (Bruno Maceas), написавший книгу об усилении китайской мощи «Рассвет Евразии» (The Dawn of Eurasia), сказал мне: «Крах американской империи это уже данность. Мы сейчас просто пытаемся понять, что придет ей на смену».

Но не все в этом уверены. Блэр, например, заявил, что с сомнением относится к любому анализу, где говорится, что время Америки как сильнейшей мировой державы подходит к концу. «В международных отношениях всегда надо проводить различия между тем, что люди думают о манере поведения президента Трампа, и что они думают о сути политики», — сказал он. Иными словами, опять ощущения, эстетика и фундаментальная реальность.

Блэр предложил «три очень серьезных оговорки» по поводу идеи об американском упадке. Во-первых, сказал он, сущность и содержание внешней политики Трампа пользуется большей поддержкой, чем может показаться. Он сослался на то, что Европе необходимо «поднять ставки», увеличив расходы на оборону, что Америка готова обсуждать торговую практику Китая, и что Трамп оказывает противодействие Ирану на Ближнем Востоке. Во-вторых, Блэр заявил, что Соединенные Штаты остаются исключительно жизнеспособной и выносливой страной, с какими бы вызовами она ни сталкивалась. Это объясняется силой ее экономики и прочностью политической системы. И последняя оговорка, по словам бывшего британского лидера, это сам Китай, чье глобальное могущество и авторитет не следует преувеличивать.

Убежденный американофил Блэр вместе с тем подчеркнул, что долговременные структурные преимущества США не могут умалить те проблемы, с которыми они сталкиваются. «Я думаю, будет справедливо сказать, что многих политических лидеров в Европе пугает то, что они считают усилением американского изоляционизма и безразличия к альянсам, — сказал он. — Однако мне кажется, наступит время, когда Америка решит, что в ее интересах снова начать взаимодействие с внешним миром. Я испытываю оптимизм, думая о том, что в итоге Америка поймет: дело не в том, что собственные интересы уступают место общим интересам; дело в осознании того, что действуя коллективно, в союзе с другими, можно продвигать и отстаивать свои интересы».

«Я не умаляю ситуацию в данный момент, — продолжил он. — Но надо проявлять большую осторожность, когда игнорируешь те глубокие структурные элементы, которые обеспечивают сохранение американской силы и власти».

В конечном счете, даже в данный момент, когда Америка занялась самокопанием, когда ее раздирают противоречия, когда она отказывается от своей роли единственной в мире сверхдержавы, у большинства стран, находящихся на ее орбите, просто нет реальной альтернативы ее лидерству. Когда Трамп вывел Соединенные Штаты из иранской ядерной сделки, три крупных государства Европы Британия, Франция и Германия попытались самостоятельно сохранить ее, но особых успехов не добились. Финансовая и военная мощь Америки показывает, что даже их объединенные усилия и могущество не имеют никакого значения. В Ливии при Обаме Британия и Франция смогли осуществить интервенцию только с американской помощью. Подобно подросткам, которые громко требуют, чтобы родители оставили их в покое, и в то же время, довезли до клуба, западные союзники Америки хотят получить и то, и другое.

Правда заключается в том, что мы живем в американском мире, и будем жить в нем дальше, даже если мощь Америки будет медленно угасать. С одной стороны, Европа направила десятки тысяч людей слушать речь Обамы у Бранденбургских ворот, когда он еще не был президентом. С другой, та же самая Европа в разгар пандемии вывела десятки тысяч людей на улицы европейских столиц, чтобы те потребовали справедливости для Джорджа Флойда. Международное сообщество одержимо Америкой и находится под ее влиянием. Оно чувствует свою заинтересованность в ней, потому что она ему действительно нужна, хотя по конституции не является его составной частью.

Если это исключительно унизительный момент для США, то это также по определению исключительно унизительный момент для Европы. Любая крупная страна континента вправе вырваться из-под американской власти, если ей хватит на то политической воли. Но она предпочитает демонстрировать символическую оппозицию, надеясь на смену руководства. В определенном смысле реакция Европы после 2016 года почти столь же прискорбна и плачевна, как и политика Трампа для престижа Америки.

К 1946 году, когда Уинстон Черчилль приехал в Фултон, чтобы произнести свою знаменитую речь о железном занавесе, мощь США была неоспоримой. У них было оружие, способное уничтожить весь мир, была военная сила, чтобы этот мир контролировать, и была экономика, непрерывно приносившая стране большие богатства. Черчилль начал свое выступление с предупреждения: «Соединенные Штаты находятся в настоящее время на вершине всемирной мощи. Сегодня торжественный момент для американской демократии, ибо вместе со своим превосходством в силе она приняла на себя и неимоверную ответственность перед будущим. Оглядываясь вокруг, вы должны ощущать не только чувство исполненного долга, но и беспокойство о том, что можете оказаться не на уровне того, что от вас ожидается».

Проблема Америки в том, что она оказалась не на уровне того, чего от нее ждал остальной мир. В такие моменты как сегодняшний, трудно что-то возразить самым громким зарубежным критикам нашей страны, которые говорят, что Америка безнадежно расистская страна, что она с чрезмерным лицемерием относится к бедности и насилию, к жестокости полиции и к оружию. Добро и зло в этой дилемме не кажется особо сложным, хотя сама страна чрезвычайно сложна.

Но это не Россия и не Китай, как бы ни хотелось ее лидеру убедить нас в обратном. Во-первых, в Москве и Пекине было бы невозможно организовать такие многочисленные и яростные протесты. С точки зрения Европы, это поразительно — вновь увидеть, как в Америке наружу вырывается энергия масс, их красноречие и нравственный авторитет. В этом заключается прелесть Америки, а не ее уродливость. Когда слушаешь рэпера из Атланты во время пресс-конференции, или руководителя полиции Хьюстона, выступающего перед толпой протестующих, то понимаешь, что это более искусные, сильные и красноречивые ораторы, чем практически любой европейский политик из числа приходящих на ум. То же самое можно сказать и о президенте, и о демократическом кандидате, который хочет сменить его.

Далее, хотя в Америке расизм очевиден, в Европе сохраняется тонкое, глубокое и стойкое предубеждение, что ее недостатки менее заметны, хотя и столь же широко распространены. Можно задать вопрос: где у чернокожих и этнических меньшинств больше возможностей добиться успеха и продвинуться по карьерной лестнице — в Европе или в Америке? Мимолетный взгляд на состав Европарламента или почти любого европейского СМИ, юридической фирмы или совета директоров быстро отрезвит тех, кто думает, что Европа в этом отношении впереди. Как сказал мне один живущий в Штатах знакомый, осталось еще чертовски много клея, удерживающего США вместе, как с Трампом, так и без него.

За свою историю Америка пережила бесчисленное множество кризисов — и бесчисленное множество обличителей. Ле Карре — лишь один из многих, кто окунался в бездонный колодец эмоций, которые Соединенные Штаты пробуждают у тех, кто смотрит на них со стороны — отчасти с ужасом, отчасти с одержимостью. Чарльз Диккенс в книге «Американские заметки» вспоминает свое отвращение ко многому из того, что он увидел во время своих путешествий по этой стране. «Чем дольше Диккенс общался с американцами, тем больше он понимал, что американцы просто не совсем англичане, — рассказал в 2012 году Би-Би-Си автор книги «Диккенс. Простофиля за границей» (Dickens: An Innocent Abroad) профессор Джером Мекьер (Jerome Meckier). — Он обнаружил, что американцы заносчивы, хвастливы, вульгарны, невоспитанны, бездушны, но прежде всего большие стяжатели». Иными словами, дело снова в ощущениях. Диккенс подвел итог своим впечатлениям в письме: «Я разочарован. Это не та республика, которая существовала в моем воображении».

Подобно ле Карре, Диккенс отмечал уникальное воздействие Америки на мир и ту важную особенность, что она никогда не сможет соответствовать представлениям людей о ней, и о том, хорошая она или плохая. Глядя на Америку сегодня, мир испытывает отвращение, но не смотреть на нее не может. В США мир видит себя, но в Америке все принимает крайние формы: она более жестокая и более свободная, более богатая и более подавленная, более прекрасная и более отвратительная. Подобно Диккенсу, мир ждет от Америки большего. Но как отмечал ле Карре, здесь все дело главным образом в ощущениях. Нам не нравится то, что мы видим, когда смотрим пристально, потому что видим самих себя.

Ссылка

0

8

По мере приближения к окончанию строительства «Северного потока-2» трансатлантическая напряженность все больше нарастает. «Северный Поток — 2» пугает лидеров стран Восточной Европы, вызывает раздражение у президента США Дональда Трампа и ставит канцлера Германии Ангелу Меркель в неудобное положение.


Анна Ширяевская (Anna Shiryaevskaya), Дина Хренникова (Dina Khrennikova)
Bloomberg (США): почему мир беспокоится по поводу российского газопровода

https://i.imgur.com/rdI9xaY.jpg

Новый газопровод, который в настоящее время прокладывают по дну Балтийского моря из России непосредственно в Германию, превратился в раздражающий фактор в геополитике. «Северный поток-2» тревожит те страны Восточной Европы, чьи территории он огибает, поскольку они боятся лишиться транзитных сборов. Кроме того, этот газопровод добавляет напряженности в отношения с Соединенными Штатами, которые утверждают, что он станет для Кремля новым инструментом влияния на Германию и другие страны НАТО. По мере приближения к окончанию строительства «Северного потока-2» трансатлантическая напряженность все больше нарастает, а Дональд Трамп угрожает сократить численность американского военного контингента в Германии — отчасти из-за этого газопровода.

1. Что из себя представляет «Северный поток-2»?

Это газопровод длиной в 1230 километров, по которому природный газ будет доставляться с российских месторождений в европейский газовый хаб на севере Германии. Он позволит в два раза увеличить пропускную способность существующего подводного газопровода — «Северного потока», — который был введен в эксплуатацию в 2011 году. Владельцем этого проекта является российская компания «Газпром», а компания Royal Dutch Shell и еще четыре инвестора, включая немецкие компании Uniper и Wintershall, взяли на себя половину расходов на строительство проекта, которые составляют 10,6 миллиарда долларов. Изначально планировалось ввести этот газопровод в эксплуатацию в 2019 году, однако его строительство затянулось из-за американских санкций, которые заставили швейцарскую компанию Allseas Group отозвать ее суда для укладки труб. Дания, в чьих водах должны вестись строительные работы, рассматривает запрос «Северного потока-2» о привлечении новых судов.

2. Почему «Северный поток-2» так важен?

До запуска «Северного потока» Россия отправляла примерно две трети своего природного газа в Европу через газопроводы, проходящие по территории Украины — страны, с которой у России сложились непростые отношения после распада Советского Союза. В результате «Газпром» неоднократно сталкивался с перебоями в поставках. В 2009 году споры из-за цены на газ заставили российское руководство приостановить поставки газа через Украину на 13 дней. С тех пор отношения между этими двумя странами продолжали ухудшаться, и кульминацией этого процесса стала украинская революция, в результате которой народ сверг пророссийского президента, а Россия захватила Крымским полуостров. Нитки «Северного потока» — это лишь один из элементов многолетних попыток «Газпрома» диверсифицировать его экспорт в Европу. Россия ожидает, что спрос на газ в Европе вырастет, потому что некоторые страны уже постепенно отказываются от ядерной энергии и угля, а объемы их собственной добычи газа снижаются.

3. Почему Соединенные Штаты вовлечены в этот процесс?

Дональд Трамп и конгрессмены США обеспокоены тем, что «Северный поток-2» сделает Европу чрезмерно зависимой от России. Однажды Трамп даже сказал, что Германия превратится в «заложницу России». Кроме того, очевидно, что Соединенные Штаты стремятся увеличить продажи того, что они называют «газом свободы». В июне двухпартийная группа сенаторов предложила расширить действующие санкции против «Северного потока-2» и ввести санкции против страховых компаний, органов сертификации и IT-компаний, которые участвуют в реализации этого проекта. Один из авторов этого законопроекта сенатор Тед Круз (Ted Cruz) заявил, что этот газопровод представляет собой «серьезную угрозу для национальной безопасности Америки, и допускать завершения его строительства нельзя». Комитет по вопросам экономики и энергетики нижней палаты немецкого парламента ответил, что эти новые санкции противоречат международному праву, а администрация канцлера Германии Ангелы Меркель, по слухам, рассматривала возможность добиться скоординированных действий Евросоюза в том случае, если Соединенные Штаты действительно ужесточат санкции.

Свернутый текст

4. Чем эти санкции могут обернуться для «Северного потока-2»?

Прокладку труб на морском участке «Северного потока-2» пришлось приостановить в конце 2019 года, и с тех пор ни оператор проекта Nord Stream 2 AG, ни родительская компания «Газпром» не обнародовали новый план действий. Однако ранее в 2020 году Россия отправила судно-трубоукладчик «Академик Черский» в трехмесячное плавание с тихоокеанского побережья к балтийскому порту Мукран в Германии, где хранятся трубы для «Северного потока-2». Это судно способно завершить процесс укладки труб, если Дания выдаст разрешение на эти работы. Проверка давления, очистка и заполнение трубопровода буферным газом может занять около шести или семи недель после того, как его строительство будет завершено. В июне представители «Газпрома» снова заявили о том, что компания планирует начать поставки газа по «Северному потоку-2» в конце 2020 года или в начале 2021 года. Однако ужесточение американских санкций может нарушить эти планы.

5. Кто еще возражает против строительства «Северного оптока-2»?

Страны, которые находятся между Россией и Германией получают плату за транзит природного газа через их территории. Это Украина, Польша и Словакия. Они обеспокоены тем, что они могут лишиться как минимум части своих доходов после запуска «Северного потока-2». Эти тревоги немного смягчились после того, как «Газпром» подписал соглашение о том, что он сохранит транзит своего газа через Украину как минимум до 2024 года. Хотя Германия поддерживает этот проект, немецкий регулятор заявил, что этот проект должен отвечать европейским требованиям, касающимся конкуренции.

6. Европа действительно является заложницей российского газа?

Европейский газовый рынок стал более конкурентным, поскольку сжиженный природный газ постепенно компенсирует уменьшение добычи в Северном море и в Нидерландах. По оценкам «Газпрома», в 2019 году его доля на европейском рынке составила 35,5%, а в 2018 году она была 37%. Российский конкурент «Газпрома», компания «Новатэк», тоже расширяет свои продажи СПГ в Европе. Но не все европейские страны в одинаковой степени зависят от российского газа. «Газпром» является традиционным главным поставщиком газа в Финляндию, Латвию, Белоруссию и на Балканы, в то время как Западная Европа получает газ из гораздо большего числа источников, включая Норвегию, Катар, африканские страны и Тринидад. Многие страны, от Германии до Хорватии, хотят построить терминалы СПГ, чтобы поучать поставки газа со всего мира.

7. Будут ли Соединенные Штаты продавать больше своего газа в Европу?

До того, как пандемия covid-19 спровоцировала резкое сокращение глобального спроса на топливо и стремительное падение цен, Соединенные Штаты были важным поставщиком газа для северо-запада Европы. Однако, чтобы отправлять свой газ на танкерах через Атлантику, Соединенным Штатам необходимо охлаждать его и переводить в жидкую форму, что в свою очередь требует дополнительных затрат. Россия транспортирует свой газ в основном посредством крупнейшей в мире сети трубопроводов, которая существует уже несколько десятилетий. В этом году трансатлантические поставки СПГ стали еще более дорогостоящими. Однако американские производители сосредоточены на долгосрочных перспективах, и им уже удалось заключить сделки с Польшей. В более широком контексте им приходится надеяться на урегулирование торгового конфликта между Соединенными Штатами и Китаем, чей импорт американского газа резко уменьшился после того, как Пекин ввел тарифы в ответ на пошлины, введенные Белым домом. Международное энергетическое агентство прогнозирует, что Соединенные Штаты станут крупнейшим поставщиком СПГ в мире к 2025 году.

Ссылка

0

9

Русские на Аляске начали сбор подписей против сноса памятника Баранову

Координационный совет организаций российских соотечественников (КСОРС) США начал собирать подписи под онлайн-петицией против предложения убрать из центра американского города Ситки на Аляске статую правителя русских поселений в Северной Америке конца XVIII – начала XIX веков Александра Баранова.

«Нам нужно набрать 5 тыс. голосов, чтобы представить их горсовету в ближайшее время. Ваша подпись поможет сохранить статую Александра Баранова в городе Ситка на Аляске!» – приводит текст сообщения на сайте координационного совета ТАСС.

Напомним в пятницу стало известно, что группа жителей на Аляске потребовала снести памятник Александру Баранову.

Речь идет о памятнике, расположенном в историческом центре города Ситка, который до 1867 года носил имя Ново-Архангельск и являлся столицей русских владений в Северной Америке. Статуя работы скульптора Джоан Багби-Джексон была подарена муниципалитету в 1989 году одной из местных семей и с тех пор установлена в парке перед зданием общественного центра Harrigan Centennial Hall на берегу океана.

Российская империя владела Аляской на протяжении 135 лет. Территория была открыта в 1732 году экспедицией под руководством военного геодезиста Михаила Гвоздева и мореплавателя Ивана Федорова. Основанный в 1799 году Барановым Ново-Архангельск стал центром торговли и экспорта пушнины.

Ссылка

0

10

Чур нас, чур - от таких союзников! Нам вполне хватает АРМИИ, ФЛОТА и ВКС!

Лукашенко назвал Белоруссию единственным союзником России

Президент Белоруссии Александр Лукашенко заявил, что Москва не хочет потерять Белоруссию ни в экономическом, ни в политическом плане, поскольку Минск остался «единственным союзником» России.

«Единственный союзник, который остался у России, это Белоруссия. И я часто (президенту России Владимиру) Путину об этом говорю. … Мы у России вторые покупатели газа после немцев, мы огромное количество перерабатываем их нефти. Конечно, они не хотят потерять Беларусь и экономически. Но больше всего – политически», – заявил он во время встречи с представителями Минской области в пятницу, фрагмент мероприятия показал телеканал «Беларусь 1» в воскресенье вечером.

По мнению главы республики, потерять Белоруссию – «это сильнейший удар по внутренней политике России», передает РИА «Новости».

Рассуждая об отношениях с ЕС, Лукашенко заявил, что Белоруссии Европейский союз «напакостил много». Президент, в частности, указал, что Брюссель вводил против Минска санкции, «не хотел разговаривать», но не потому, что республика проводила «не ту политику».

«Нет. Они не смогли подчинить Белоруссию своему влиянию. Мы от этого отказались. Времена прошли, поняли свою ошибку, появился повод, в том числе – война на Украине, «нормандский формат» в Минске. Это был повод для того, чтобы наладить с нами отношения. А почему мы с ними должны ссориться? Мы стали с ними налаживать отношения…, не ложась под них, извините, по-народному сказано. Мы хотели достойно с ними сотрудничать, они это приняли», – отметил он.

Лукашенко считает, что именно в этот момент Белоруссию «наконец-то заметили американцы», выяснилось, что республика «для них тоже важна».

«Мы суверенное независимое государство, мы вправе осуществлять свою как внутреннюю, так и внешнюю политику, я исходил прежде всего из этого, понимая, конечно, что я зажат вместе с вами между молотом и наковальней, между этими двумя гигантами, с одной стороны – Россия, с другой – Евросоюз. И котел, который нас постоянно подогревает с юга – Украина, воюющая Украина», – добавил президент.

Ссылка

0


Вы здесь » ГНЕЗДО ПЕРЕСМЕШНИКА » Россия, Украина и мир: политика и аналитика » Россия, Украина и мир: политика и аналитика 207 + 18